Цитаты
286934
«Но, знаешь, если сравнивать влюблённость с погружением в море, то я не захожу дальше того, когда вода мне по пояс. А любовь настоящая, любовь, за которую умирают, любовь, ради которой живут, начинается там, где ты уже не достаёшь стопами до дна».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Она думала о том, как мало порою бывает просто любить кого‑то. Ведь в моменты, подобные этому, какой сильной бы ни была твоя любовь, её всё равно недостаточно. Её всегда недостаточно».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Знаешь, один классный фотограф как‑то сказал, что когда ты фотографируешь людей на цветную плёнку, ты фотографируешь их одежду. Но когда ты фотографируешь людей на чёрно‑белую плёнку, ты фотографируешь их души».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Только представь, как это — быть человеком, с которым никто бы не хотел умереть».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Мы кончаем жизнь в аду потому, что не в силах простить себя».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«С такой девушкой тебе не светит умереть раньше времени. Если опустишь руки ты, за твою жизнь придётся сражаться ей. И поверь мне, уж она точно справится лучше тебя».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Наверное, это одна из самых выдающихся черт, объединяющих человечество, — все мы порою только и делаем, что пытаемся продержаться до рассвета».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать „нет“
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Что это?» — голос едва выходит, сухой, срывающийся.
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Это воля твоего отца», — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«С завтрашнего дня ты моя жена», — продолжает он спокойно, как будто обсуждает список покупок, — «так он решил. Всё оформлено. После его смерти — ты официально моя. Собирайся».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Не испытывай моё терпение. За упёртость и истерики я не нянчусь. И тебя если надо, выволоку отсюда сам».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Сижу на паре, стараясь вслушаться в то, что говорит наш препод, но мысли ускользают в бесконечность. Моя жизнь вот-вот изменится навсегда».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Выходи» — вроде эти слова простые, но он их произносит таким приказным тоном, что внутри меня начинает подниматься негодование. Я цепенею, но пальцы сами тянутся к двери».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Добро пожаловать домой, жена» — и опять этот холодный сарказм и хищная усмешка, от которой бегут мурашки…».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
Зачем покупать целую свинью ради сардельки?
Кажется, в жизни уже случилось всё, и ждать от нее каких-то роялей в кустах не стоит. Но она ведь такая затейница! Сначала преподносит сюрприз в виде любовницы мужа, которая ко всему прочему, является хозяйкой бюро ритуальных услуг. А потом и вовсе заносит обеих в совершенно чужой мир. В нем все незнакомо и непонятно, родственники хотят извести, и единственное спасение попаданок - проклятое место. Но иногда то, что является проклятьем для одних, становится настоящим спасением для других. Тайны,...
... в жизни каждой уважающей себя современной женщины должен быть некий универсальный набор знакомых мужчин: юрист, автослесарь, стоматолог, мануальный терапевт, психоаналитик и киллер.
На что готов тот, кто ненавидит тебя всеми фибрами несуществующей души? Ответ прост: на всё. На ложь, предательство, шантаж и даже убийство, ибо нет врага - нет проблемы. И, пожалуй, единственное, что сложно просчитать в такой ситуации - это непостижимую, кривую женскую логику. Ведь там, где замешаны женщины, особенно ведьмы, нет и не может быть места никаким долгоиграющим планам. Жизнь Антона Широкова, и до того достаточно бурная, превращается в нескончаемую череду необъяснимых событий. При...
... я никогда не отдаю своего. Никогда и никому.
На что готов тот, кто ненавидит тебя всеми фибрами несуществующей души? Ответ прост: на всё. На ложь, предательство, шантаж и даже убийство, ибо нет врага - нет проблемы. И, пожалуй, единственное, что сложно просчитать в такой ситуации - это непостижимую, кривую женскую логику. Ведь там, где замешаны женщины, особенно ведьмы, нет и не может быть места никаким долгоиграющим планам. Жизнь Антона Широкова, и до того достаточно бурная, превращается в нескончаемую череду необъяснимых событий. При...
Ты еще попробуй докажи, что ты вкусная, если на тебе старая мятая бумажка, а рядом переливается всеми цветами радуги довольно посредственная конфетка .
Кажется, в жизни уже случилось всё, и ждать от нее каких-то роялей в кустах не стоит. Но она ведь такая затейница! Сначала преподносит сюрприз в виде любовницы мужа, которая ко всему прочему, является хозяйкой бюро ритуальных услуг. А потом и вовсе заносит обеих в совершенно чужой мир. В нем все незнакомо и непонятно, родственники хотят извести, и единственное спасение попаданок - проклятое место. Но иногда то, что является проклятьем для одних, становится настоящим спасением для других. Тайны,...
Бизнес шикарный!Я лечу , ты хоронишь!Мы так из компаньенов в конкуренты превратимся.
Кажется, в жизни уже случилось всё, и ждать от нее каких-то роялей в кустах не стоит. Но она ведь такая затейница! Сначала преподносит сюрприз в виде любовницы мужа, которая ко всему прочему, является хозяйкой бюро ритуальных услуг. А потом и вовсе заносит обеих в совершенно чужой мир. В нем все незнакомо и непонятно, родственники хотят извести, и единственное спасение попаданок - проклятое место. Но иногда то, что является проклятьем для одних, становится настоящим спасением для других. Тайны,...
«Быть человеком обходится дороже, чем оставаться крысой.»
— Я вернусь и уничтожу вас, — сказала она тогда.
— Уничтожите, — легко согласился Архаров. — Но для этого вам надо вернуться.
Вы что-нибудь одно снимите: или корону или нимб.А то не много ли украшений на одну извилину?
Кажется, в жизни уже случилось всё, и ждать от нее каких-то роялей в кустах не стоит. Но она ведь такая затейница! Сначала преподносит сюрприз в виде любовницы мужа, которая ко всему прочему, является хозяйкой бюро ритуальных услуг. А потом и вовсе заносит обеих в совершенно чужой мир. В нем все незнакомо и непонятно, родственники хотят извести, и единственное спасение попаданок - проклятое место. Но иногда то, что является проклятьем для одних, становится настоящим спасением для других. Тайны,...
Держите ваши деньги ближе к сердцу, ведь туда могут пробраться только красивые дамы.
Кажется, в жизни уже случилось всё, и ждать от нее каких-то роялей в кустах не стоит. Но она ведь такая затейница! Сначала преподносит сюрприз в виде любовницы мужа, которая ко всему прочему, является хозяйкой бюро ритуальных услуг. А потом и вовсе заносит обеих в совершенно чужой мир. В нем все незнакомо и непонятно, родственники хотят извести, и единственное спасение попаданок - проклятое место. Но иногда то, что является проклятьем для одних, становится настоящим спасением для других. Тайны,...
Доверие — самый удобный инструмент. Оно делает людей слепыми. Иногда… буквально.
— Острая на язык, да? Посмотрим, насколько тебя хватит. Острячка. Да ты тут и дня не протянешь. Жаль, не увижу, как ты будешь бежать отсюда, сверкая пятками. Такие, как ты, умеют только языком трепать и жаловаться. — Я никогда не жалуюсь. Чего-чего, а этого вы точно от меня не услышите, Архан. Он повернул голову, будто изучая меня. Хотя как он мог что-то изучать? Он же ни черта не видел. — Архан, значит, — повторил он тихо, с какой-то насмешливой ноткой. — Быстро осваиваешься. Зря… *** ...
Все давно перешли на другой уровень-изменяют исключительно с теми,кто рядом,кого можно встроить в свою рутину. Удобно,эргономично,безопасно. Кто привычен,доступен и не требует лишних движений.
- Посмотри, - с азартным огоньком в глазах говорит Рита, - видишь двух шикарных мужиков за тем столиком? Это мой муж и мой любовник. Вот так надо, Галь, - подмигивает мне лукаво приятельница. - Странно, - откинулась я на стуле, переведя взгляд с двух мужчин за тем самым пресловутым столом на Риту, - потому что это как раз мой муж и мой любовник. Она цепенеет. Глаза сужаются, а на лбу проступает морщинка, даже несмотря на ботоксную атрофию всех мышц. - То есть ты и мой муж.... - ее голос...