Рафаэль не отпускал руку, а я не торопилась ее выдергивать. Все еще ощущала себя опорой, хотя это так глупо…
Он сильнее и живучее меня в сотни раз. В его глазах я не опора, а хрупкая соломинка.
Все просто. Нет у людей инстинкта сильнее, чем инстинкт самосохранения.
Здоровый эгоизм – хорошая черта.
-Это семья, Ника, - правильно понимает моё состояние Стефана.
И я наконец-то понимаю, что это такое: берег, где тебя всегда ждут.
Свет в окне, где не спят, о тебе беспокоясь.
Тёплая рука, что всегда поддержит и пожурит, если ты что-то сделал не так.
Сердце, что не будет делить тебя на хорошее и плохое, а примет таким, какой ты есть, потому что просто любит, без всяких условий.
Обвинять мир в неправильности — тревожный звоночек. Следующим шагом будет «вот в наше время…» Ну а потом кефир, клистир и… все дела.
Голос его тотчас стал жестче, а передо мной словно захлопнули дверь: – В общем, рогатая, не лезь мне в душу.
– Ее все равно нет? – нерешительно подсказала я после того, как Рафаэль умолк.
Существа, похищающие чужих детей, чтобы развязать новые сражения, не знают милосердия.
Война – это ужасно, кроваво и беспощадно. И вдвойне страшно, если на пылающую передовую швыряют против воли.
– Если всмотреться, то заметишь – смерть и безумие. Они пляшут в ней рука об руку. Тени, кровь, цепи и холод.
Я ещё никогда не тратила деньги ,не глядя на ценник. Свои бездумно тратить - жалко, а чужие... оказалось, это очень приятно!
– Чтобы кого-то победить, с ним нужно вступить в сражение, – вскинула подбородок я, храбрясь изо всех сил.
Краем глаза я огляделась.
Бывшая жена Адама....укатила в Италию. Вышла замуж за молодого, горячего, но бедного бармена, с которым познакомилась...Ее отец принял этот брак, и сейчас вместе с женой учит итальянский, чтобы зятя учить жизни.
Мельницы господни мелют медленно, но очень тонко.
Именно самые тихие и покорные люди часто способны на чудовищное насилие.
Рождество – это время лицемерия.
Если стараться оживить прошлое, то в конце концов оно предстает в искаженном виде.
Выходит, он доверил свою жизнь в руки сразу двух женщин? И одна-то женщина уже означает большой риск, но чтобы две - это граничит с самоубийством.
...проклятие – это любить того, кто любить не умеет, и кому чувства эти понятны никогда не будут.
– Боль – это жизнь, девочка. Если больно, значит, не сдохла еще. Боли радоваться надо. Встречать ее с улыбкой. Мертвым не больно. А с живыми боль с рождения живет. И рождаются, и умирают в муках. Но пока болит – ты жив.
Когда предает тот, кому верил больше, чем себе, – это не просто обидно и больно. Ощущение, будто небо упало на голову.
Никто не будет уважать того, кто не уважает сам себя...
...жизненный опыт стоит беречь. Хотя бы затем, чтобы, спустя много лет, снять его с запылённой полки, с изумлением хмыкнуть, рассмотреть со всех сторон и сказать, удивляясь собственному позабытому безрассудству: "Какая же я была дура!"
Все говорят, что в разводе всегда виноваты двое: муж и свекровь.
Любовь- это сделать счастливым не себя, а того , кого любишь.