Он знал, что как следует, до полной безысходности, унизить может только любимая. Девушку не вызовешь на поединок и никакой силой не заставишь явить благосклонность. НАСТОЯЩУЮ благосклонность. Которую не купишь подарками и насильно не вырвешь...
...жаль, что нельзя одним щелчком, будто свет выключаешь, отрубить и любовь, и привязанность, и обиду с болью.
«Лучше быть страшненькой, чем красивой. По собственному опыту я могу сказать, что это не приносит ничего, кроме проблем».
«Никто, никогда не дотронется до меня. Да и замуж я не собираюсь, только карьера. Это единственная моя страсть и цель в жизни. Добиться высот, самой выбирать с кем работать и общаться. Уважение — единственное, что меня волнует».
«Уверенность и ещё раз уверенность, и весь мир у твоих ног, — уверяла я себя. — Ведь ты смогла добиться большей зарплаты за свои переводы, чем тебе предлагали, ведь ты смогла учиться бесплатно в одном из лучших университетов штата. Ты окончила первый год с самым высоким баллом. И вытерпеть это ты сможешь!».
«Я хочу тебя, Изабелла, — произношу глубоким голосом, смотря на то, как она заливается краской и поднимает на меня свой взгляд».
«Родион вернулся спустя пятнадцать минут и замер на пороге гостиной, увидев меня там в искусственном свете».
«Он сглаживал, всегда сглаживал любые шероховатости, чтобы они не переросли в открытое противостояние. Он панически боялся конфликтов и требовал, чтобы окружающие избегали их любой ценой».
«Конечно, уже слишком поздно, чтобы изменить прошлое, но вдруг каким-то образом он соберёт осколки своей разбитой жизни. Использует эти события как толчок, чтобы двигаться дальше».
«Мысли Мины путаются, она не находит себе места. Это чувство хорошо ей знакомо. Ощущение, будто что-то не так, ужасно не так, но ты ничего не можешь с этим поделать. Не можешь это исправить и не можешь пережить. Не можешь двигаться вперёд. Ты застряла в этом кошмаре, в замкнутом круге мыслей о том, что могла бы всё предотвратить, оказавшись в нужном месте в нужное время. Могла бы что-то сделать».
«Я лучше умру, чем буду влачить это жалкое существование».
«Наивность — это надежда, а надежда в любой форме означает выживание».
В прошлом не найти будущего.
Нельзя... всерьёз уповать на то, что любящий, покладистый и терпеливый человек навсегда останется таким, несмотря на весь холод и пользовательское отношение, которым его щедро потчевали долгие годы.
Миролюбие козлов – вещь такая же непрочная, хрупкая и неустойчивая, как тонкий ледок, бокал на новогоднем корпоративе и девушка на экстремальных каблуках в метро!
Она-то надеялась постигнуть, как остановить, отбросить врага... да унести ноги. Ан выходило, что жестокость не одолеть без жестокости, свирепость — без ещё худшей свирепости... Где сыскать такое в себе?
- Славка пусть себе нормального мужика найдет, а ты... бабник.
- Что ж, я не идеален.Но это временное состояние, и вполне корректируется качественным... браком
- Такие мужики как ты полигамны от природы, таким как рано или поздно этот качественный... брак надоест и ты пойдешь искать следующий с новыми, яркими ощущениями.
- Полигамность - это миф , оправдывающий измены.Я бы назвал это активным поиском, но он не может продолжаться всю жизнь. Когда самец находит свою самку, он успокаивается. Вечная охота утомит любого хищника.
А что вы все закусываете да закусываете - и в пустую.
Давайте выпьем. В конце концов пора проводить старый год, что бы не вернулся- зараза такая
...люди в большинстве своём некритичны, и правило здесь простое, как квадрат: чем глупее человек, тем более умным он себя считает.
Глупо безрассудно окунаться в омут страстей, замешаных на набухающей обиде.
Больше ста лет назад закончились на Руси цари, а отношение Запада к русским не изменилось ни на йоту. Он одинаково яростно шипел и на русских коммунистов XX века, и отечественных капиталистов XXI. За всё время существования России от Запада поступило всего одно цивилизованное предложение: "Сдохнуть!"
— Мы в жизни любим только раз… А после ищем лишь похожих…
— И ты справишься, Лик.
— Что нужно делать? — вздохнула я.
— Ничего особенного. Жить. Делая по крошечному шажку, идти вперёд. И однажды ты вдруг обернёшься и поймёшь, что ушла так далеко, что уже не о чем печалиться.
Грубой силой и сладкой лестью европейские миссионеры убеждали русских, что они - тупик цивилизации. Просвещённая Европа во все времена считала нелегитимной вообще любую власть Москвы и Петербурга.
Кажется, Вольтер сказал: «Работа избавляет нас от трёх великих зол: скуки, порока и нужды».
Видимо, его никогда не бросала женщина, иначе он обязательно добавил бы что-нибудь про душевные раны, и мне пришлось опираться исключительно на собственный опыт.