На изножье кровати восседал самый уродливый кот, что Райлих когда-либо видел. Лишенный шерсти кошак напоминал морщинистую индейку с перепончатыми крыльями. Аметистовые глаза с бездонным вертикальным зрачком внимательно следили за Райлихом, а на морде отчетливо читалось чувство превосходства и даже пренебрежения.
Они нас может и убьют, что ещё большой вопрос, но мы их точно закопаем. И вот это вообще не вопрос.
Всё шло строго по плану. Просто план был дерьмо.
Мы совершаем ошибки, мы исправляем ошибки, падаем, поднимаемся, снова падаем и снова встаём. И если есть на свете такая молитва Богам, чтобы вобрала в себя все наши надежды, то ей стала бы одна фраза:
«Помогите нам не совершать ошибок, которые нельзя исправить!»
«Если тебе кажется, что ты должна поступить так, а не иначе, пойти туда и сделать именно это, поступай, иди и делай. Возможно, твоя нить в этот миг в руке Божьей».
Ничто так не угнетает, как непоправимость совершённых тобой ошибок.
Брак по любви вызывает столько осуждения, потому что многим не по карману эта роскошь.
Иногда для того, чтобы понять, как ты относишься к человеку, нужно представить, что ты его теряешь. Навсегда.
Люди всегда найдут к чему придраться. Когда они кого-то обсуждают, их собственная жизнь кажется более правильной и осмысленной.
Если мужчина твой, он никуда не денется, сколько бы женщин вокруг не крутилось. Если нет - ты не удержишь его ни заботой, ни кольцом, ни цепями толщиной в палец.
Если Боги кого-то наказывают, то отнюдь не ненавистью.
Ненависть что, с ней легко справиться.
Попробуйте бороться, когда один человек становится всем твоим миром.
Жизнь непредсказуема. В один-единственный миг всё может измениться. Но если ты сдохнешь сейчас, то никогда этого не узнаешь.
Слова - это всего лишь слова. Человек может ничего не говорить, но отдаст за тебя жизнь,..., а может обещать свернуть горы и бросить у первого же холма.
Мы играли, чтобы они могли танцевать, потому что, когда танцуешь, невозможно умереть и ты чувствуешь себя Богом. И мы играли регтайм, потому что под эту музыку танцует Бог, когда Его никто не видит.
Это из тех вещей, о которых лучше не думать, иначе сойдешь с ума. Когда падает картина. Когда ты просыпаешься однажды утром и понимаешь, что больше не любишь ее. Когда открываешь газету и читаешь, что началась война. Когда видишь поезд и думаешь: я должен уехать отсюда. Когда смотришься в зеркало и понимаешь, что состарился.
«Что это было?» «Не знаю». У него загорелись глаза. «Когда не знаешь что – тогда это джаз
Может, он никогда и не видел мира. Но мир проходил перед ним на этом корабле двадцать семь лет подряд: и на этом корабле он двадцать семь лет подряд изучал его. И постигал его суть.
ему был чужд дух соревнования, ему было по барабану, кто победит: его интересовало все остальное. Все остальное.
Мы играли, чтобы они могли танцевать, потому что, когда танцуешь, невозможно умереть и ты чувствуешь себя Богом.
Не думай, что я несчастлив: я никогда больше не буду несчастлив
Ты жив по-настоящему до тех пор, пока у тебя есть в запасе хорошая история и кто-то, кому можно ее рассказать»; «В человеческих глазах заметно то, что они еще увидят, а не то, что они уже видели»; «Это лицо – постаревшее, но постаревшее красиво, без следов усталости»; «Когда танцуешь, невозможно умереть и ты чувствуешь себя Богом»; «Мы играли регтайм, потому что под эту музыку танцует Бог, когда Его никто не видит».
Тот, кто первым видит Америку. На каждом корабле есть один такой человек. И не надо думать, что эти вещи происходят случайно, нет… и зрение здесь ни при чем, – это судьба, вот что. У таких людей этот миг был написан на роду. И когда они были еще детьми, можно было посмотреть им в глаза, и, приглядевшись, ее уже можно было там увидеть – Америку, – уже готовую проскользнуть по нервам и венам прямо в мозг, я это знаю, а оттуда – на язык и сорваться с него в виде крика (громко): АМЕРИКА, – и она уже там была, в этих детских глазах, Америка.
Поверьте, вы нигде не увидите подобного корабля: может, если несколько лет поискать, вы и найдете капитана-клаустрофоба, слепого рулевого, заикающегося радиста, врача с непроизносимым именем – всех на одном корабле, где нет кухни. Может быть. Но чего с вами никогда не случится, это уж точно, – вы никогда не будете сидеть так: под задницей – десять сантиметров стула, а под ним – сотни метров воды, прямо посреди Океана, а перед глазами – чудо, а в душе – удивление, в ногах – ритм и в сердце звучит уникальный, неподражаемый, бесконечный ОРКЕСТР АТЛАНТИК ДЖА-А-А-АЗ!
Забота это даже когда тебя ненавидят, все равно быть рядом, забота это даже тогда, когда кажется, что в тебе никто не нуждается постоянно присутствовать.
Любопытство очень важно для умного человека – позволяет и дальше интеллектуально развиваться, формируя новые связи между нейронами.