– Вот это да! – воскликнула она. – Вы, я вижу, не лишены человеческих слабостей.
– Но я же и есть человек!
Когда люди или любые другие гуманоиды от чего-то бегут, они полны запала, энергии. Зачастую их порыв можно спутать с желанием что-то сделать и чего-то добиться. Но на самом деле налицо два в корне противоположенных стимула. Первые бегут от разрушений, а вторые хотят созидать.
Оптимисты изобретают самолёт, пессимисты - парашют, а реалисты - зенитно-ракетный комплекс.
Для будущего страны нужны дети, смотрящие в небо и читающие книжки даже при свете фонарика.
Мало кто знает, что кроме бритвы Оккама есть штык Оккама, автомат Оккама и пулемёт Оккама. И всё это ради того, чтобы человечество перестало придумывать всякую чушь.
Задог успешных переговоров - в решимости спустить курок.
Ведь любовь - это снова и снова выбирать друг друга.
Иногда нужно до основания разрушить то, что уже отжило и гниёт, чтобы возвести дворец своего счастья.
- Когда смотрела в глаза настоящему чудовищу, легко узнать настоящего человека! - перебив, тихо говорю я.
... На миг я замираю, наслаждаясь ощущением счастья, но потом слышу мычание Мерседес.
Пора спускаться с небес в сарай.
Он нежен со мной, пусть и чрезвычайно настойчив. Сжимает прелести аккуратно, будто я сделана из хрусталя, а это безумно заводит. Наверное, впервые за свою жизнь я осознаю, что близость - это приятно, а не больно.
А в следующий миг набрасывается на меня с яростными поцелуями. Таир так нетерпелив, будто женщины у него не было минимум год! У меня же мужчина не было никогда. Такого мужчины. Настоящего!
Пройдут годы, прежде чем смогу скопить на операцию. И даже если мне улыбнётся удача и я её всё-таки сделаю, это всё равно ничего не изменит. Я не получу образования и до конца жизни буду работать официанткой. В лучшем случае. Так какая, скажи мне, разница, смогу я при этом носить шорты или нет?
— Он любит говорить, что даже самый совершенный бриллиант когда-то был всего-навсего углеродом.
Снова покивала, думая про себя: «В том-то и дело, что алмазом может стать углерод, но никак не гранит или песчаная галька».
Время лечит. Главное не умереть раньше, чем выздоровеешь.
Сознаться честно, покойный Лионель нравился мне намного больше, чем живой. Он помогал мне выкрутиться из сложных ситуаций, взирал на нас с красивого портрета, висящего на стене, и больше не планировал меня убить. Золото, а не мужик!
Яд — это такая вещь, которая в хозяйстве всегда пригодится.
Разве это подарок? Нет. Это нет. Подарок должен быть красивым. Он же для нее…
Когда любовь прошла и остались лишь ее отголоски, а это случилось примерно лет через пять брака, я была согласна на дружбу и уважение. Однако даже этого я не получила. Красавец оказался не только непробиваемым, но еще жадным. На меня он тратить деньги не желал. Поэтому платьев и украшений у меня было не так много, как могло бы показаться завистникам. Муж изобрел прекрасный способ экономии — просто не вывозить меня в свет под предлогом моего нездоровья.
Чтобы не мотать себе нервы, женщины вообще на многое смотрят сквозь пальцы, замечали?
Кто не был в юности анархистом, в зрелости - коммунистом, и не стал к старости верующим, тот и не жил, наверное.
Пушечный лафет - самый неудобный транспорт, но пассажиру уже всё равно.
Самый простой способ не быть дураком - не спорить с профессионалом.
Всё самое интересное начинается тогда, когда кончается терпение.
Путь в тысячу ли начинается с составления плана и утверждения его у командования.