Цитаты
283823
– Знаешь, когда у человека беда, то всегда кажется, что именно ему больнее и хуже всех на свете. Но за тысячи лет, что человек живёт на земле, прошло много, много миллионов жизней. И такая же беда уже случалась с кем-то другим. Оттого, что ты это знаешь, твоя личная боль не становится меньше, но эти знания помогают не потерять надежду.
Книга Ольги Громовой САХАРНЫЙ РЕБЕНОК записана ею со слов Стеллы Нудольской, чье детство пришлось на конец 30-х — начало 40-х годов в Советском союзе. Это очень личный и берущий за душу рассказ о том, как пятилетняя Эля, счастливо растущая в любящей семье, вдруг оказывается дочерью «врага народа» и попадает в страшный, непонятный ей мир: после ареста отца их вместе с матерью отправляют в лагерь в Киргизии как ЧСИР (членов семьи изменника Родины) и СОЭ (социально опасные элементы). Но несмотря на...
– Знаешь, я сама не значит я одна. В жизни каждого человека случаются обстоятельства, разобраться в которых ему одному порой не по силам. Конечно, человек обо всём сначала должен подумать сам. Но если что-то неясно, пожалуй, стоит поговорить с кем-то, кому ты доверяешь. Иногда это помогает.
Книга Ольги Громовой САХАРНЫЙ РЕБЕНОК записана ею со слов Стеллы Нудольской, чье детство пришлось на конец 30-х — начало 40-х годов в Советском союзе. Это очень личный и берущий за душу рассказ о том, как пятилетняя Эля, счастливо растущая в любящей семье, вдруг оказывается дочерью «врага народа» и попадает в страшный, непонятный ей мир: после ареста отца их вместе с матерью отправляют в лагерь в Киргизии как ЧСИР (членов семьи изменника Родины) и СОЭ (социально опасные элементы). Но несмотря на...
– Мама, почему? – прошептала я.
– Сначала я ответила начальнику во Фрунзе так, как считала нужным, а потом задала ему лишние вопросы. Никогда и никому не задавай вопросов. Здесь вопрос может стоить жизни. Спрашивай только у меня, когда никто не слышит.
Книга Ольги Громовой САХАРНЫЙ РЕБЕНОК записана ею со слов Стеллы Нудольской, чье детство пришлось на конец 30-х — начало 40-х годов в Советском союзе. Это очень личный и берущий за душу рассказ о том, как пятилетняя Эля, счастливо растущая в любящей семье, вдруг оказывается дочерью «врага народа» и попадает в страшный, непонятный ей мир: после ареста отца их вместе с матерью отправляют в лагерь в Киргизии как ЧСИР (членов семьи изменника Родины) и СОЭ (социально опасные элементы). Но несмотря на...
Ярость – мощное чувство, помогающее выстоять.
Книга Ольги Громовой САХАРНЫЙ РЕБЕНОК записана ею со слов Стеллы Нудольской, чье детство пришлось на конец 30-х — начало 40-х годов в Советском союзе. Это очень личный и берущий за душу рассказ о том, как пятилетняя Эля, счастливо растущая в любящей семье, вдруг оказывается дочерью «врага народа» и попадает в страшный, непонятный ей мир: после ареста отца их вместе с матерью отправляют в лагерь в Киргизии как ЧСИР (членов семьи изменника Родины) и СОЭ (социально опасные элементы). Но несмотря на...
Меня боятся? Ой, как приятно.
— Стер-ик-ва! — выдал раздраженно муж.
— Да, представьте себе, — кивнула я. — Поживешь с вами — не только стервой станешь. Вы вообще когда-нибудь о ком-нибудь думаете, коме себя красивого? Впрочем, можете не отвечать. Это был риторический вопрос
Я попала в тело опальной жены принца драконов. Ее сослали в отдаленный замок, держат в черном теле. Она месяцами не видит мужа. Меня такое положение дел полностью устраивает. Я занимаюсь хозяйством, читаю, отдыхаю душой в тишине. Что? Муж вспомнил обо мне и желает видеть? Ну, это он напрасно.
Я и ощущала себя праведницей. Ведь все делала правильно, воздала муженьку по делам его, получила вознаграждение. И жизнь моя, по идее, теперь должна была только улучшиться.
Я попала в тело опальной жены принца драконов. Ее сослали в отдаленный замок, держат в черном теле. Она месяцами не видит мужа. Меня такое положение дел полностью устраивает. Я занимаюсь хозяйством, читаю, отдыхаю душой в тишине. Что? Муж вспомнил обо мне и желает видеть? Ну, это он напрасно.
Да и вообще, кто захочет спорить с ведьмой? Муж мой уже пробовал. Кто следующий?
Я попала в тело опальной жены принца драконов. Ее сослали в отдаленный замок, держат в черном теле. Она месяцами не видит мужа. Меня такое положение дел полностью устраивает. Я занимаюсь хозяйством, читаю, отдыхаю душой в тишине. Что? Муж вспомнил обо мне и желает видеть? Ну, это он напрасно.
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Невероятные житейские истории или "вы верите в чудеса?" Рассказ третий»
4 месяца назад
Талант талантом, а вот честь .... вещь незаменимая и нужная.
Миниатюры о любви.
О том, что она на самом деле есть в жизни, иногда не всегда там, где ты хочешь найти ее, но любовь рядом. Неважно, сколько времени вы знакомы, какие у вас интересы, круг общения, социальный статус. Любовь найдет тебя, рано или поздно. И ты подумаешь, что это чудо. Возможно.
Но веришь ли ты в чудеса? Я — верю. И иногда они случаются.
И пахло яблоками. Осенью. А ещё новой жизнью. Дёрнулся в кармане телефон. И на экране высветилась надпись.
«Будем к вечеру. Твой обалдуй».
Точно обалдуй.
Но и вправду её, Ульяны. Как и дом. И сад. И земля с источником. И всё-то вокруг, пусть странное, слегка сумасшедшее, порой утомительное или даже раздражающее, но…
Её.
И она тоже часть этого всего. Хранительница.
А яблоки в этом году получились удивительно вкусными.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
"Бросить бабу" и "оставить ведьму в засаде" - это немножко разные вещи.
Я лёг в свой склеп передохнуть на пару десятков лет, но когда проснулся, прошли века.
Мой замок разрушен, клан исчез, а некромантов все считают детской сказкой.
Меня принимают за лекаря.
А всё потому, что мир болен.
И пришло время сильнодействующих средств.
Сумасшедший, да зачем?! Разве та жертва на скале стоила его жизни? Драконы не могут дышать под водой, ему бы на поверхность рваться, а он, окровавленный, с рваным горлом — кидается, нападает сразу справа и слева, задыхается, но бьет, кромсает, смыкает и размыкает челюсти…
И чудовище смутилось, потому что ему-то жизнь была чрезвычайно дорога. Проклятье, должен же быть предел безумию!
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
Самый отчаянный храбрец идет в бой с надеждой выжить; свалившийся на голову дракон показался морскому чудовищу безумцем — похоже, он твердо решил умереть в схватке.
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
В бездонных тайниках его памяти, прапамяти, оставшейся от предков, гнездился закон жизни: схватившийся с потомком Юкки обречен. Все могучие инстинкты немедленно приказали Арману бежать, сломя голову; но в этот момент, в этот самый момент он стал неподвластен ни инстинктам, ни здравому смыслу.
Клешни тянулись к Юте.
И тогда он понял, что погиб. Потому что порождение моря не осквернит Юту даже прикосновением, и ни волоска не упадет с ее головы, и за это он, Арм-Анн, сейчас отдаст жизнь.
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
— С тех пор, как воздвигнуты своды небес,
Что злее зимы и дотошнее лета?
О, знаю я, это — любопытство принцесс!
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
— "Одинокое небо спрятало в тучи лицо.
Наверное, с горя
— Устало гримасничать в зеркало моря."
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
— По-твоему, стихи, это как? — спросил Арман тоном провокатора.
Юта воспряла, вдохновленно сверкнув глазами:
— Это то, чего нельзя увидеть, можно только почувствовать…
— Хорошо, — сказал он серьезно. — Вот я говорю: «лепешка растворяется в моем животе». Это стихи.
Юта, которая к этому времени уже парила в эфирных высях, чуть не поперхнулась от возмущения
— Ерунда! При чем здесь лепешка!
— Но ведь я никогда не видел, как она растворяется. Но уж зато чувствую это великолепно!
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
— Значит, — спросила Юта тихо, — и доблестный Сам-Ар, и сыновья его, и Лир-Ир, и Нур-Ар, и Дир-Ар, и сын его Акк-Ар…
— Как ты запомнила? — удивился Арман…
— все они были людоедами? — прошептала Юта, не обращая на него внимания.
Арман размял кисть правой руки и принялся за локоть.
— Людоедами… Какое… неудачное слово.
Юта не слышала его. На лице ее застыла маска не страха даже, а отвращения.
— Я разбирала их письмена… Я читала летопись их жизни… Они… Я думала, они были могучие, славные… А они ели людей, к тому же женщин!
— Не женщин, а невинных девушек, — пробормотал Арман. — Принцесс.
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
Откуда знает лист на дереве, когда вырываться из почки? Когда оборачиваться к солнцу, когда менять цвет и падать под ноги живущим? Разве самый последний лист не продолжает веточку, не продолжает ветвь, не продолжает ствол, разве самый наипоследний листочек не есть посланец корней, которые и видеть-то дано не всякому?
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
Несмотря на все мои усилия - ничего не меняется. Стараешься, тужишься, много и усердно работаешь, мало спишь, пашешь, а результат не меняется или становится лишь незначительно лучше. В такие моменты возникает ощущение, что какая-то невидимая сила не даёт расти. Будто бы к ноге привязан якорь. Кажется, что ты ускоряешься, бежишь на всю мощь, а на самом деле лишь роешь ногами землю.
Будьте осторожны в своих желаниях, ибо они могут исполниться! Устав от нищеты и одиночества, бывшая воспитанница детского дома Катя Иванова мечтает о другой судьбе. И вот однажды она совершенно неожиданно попадает под колеса дорогого внедорожника, хозяин которого — молодой миллиардер Марк Эмильевич Беркутов узнает в ней свою пропавшую жену. И вроде бы все складывается хорошо: девушка обретает семью и находит любовь… Но разве это внезапное счастье не взаймы? Примеряя на себя чужую жизнь —...
«Когда тебе кажется, что ты летишь вниз и падаешь на самое дно, будь уверен - снизу тебя ждёт новая, более глубокая, яма.»
Будьте осторожны в своих желаниях, ибо они могут исполниться! Устав от нищеты и одиночества, бывшая воспитанница детского дома Катя Иванова мечтает о другой судьбе. И вот однажды она совершенно неожиданно попадает под колеса дорогого внедорожника, хозяин которого — молодой миллиардер Марк Эмильевич Беркутов узнает в ней свою пропавшую жену. И вроде бы все складывается хорошо: девушка обретает семью и находит любовь… Но разве это внезапное счастье не взаймы? Примеряя на себя чужую жизнь —...
Как символично! Мир мой рушится на острые осколки, и теперь я смотрю в свои мечты, как в разбитое зеркало.
В каждом из этих осколков я вижу только искаженное отражение себя. Я - все они одновременно. Множество фрагментов в одной телесной оболочке. Я как разбитое зеркало, которое уже никогда не сможет стать целым, сколько ни собирай, полного отражения не выйдет.
Будьте осторожны в своих желаниях, ибо они могут исполниться! Устав от нищеты и одиночества, бывшая воспитанница детского дома Катя Иванова мечтает о другой судьбе. И вот однажды она совершенно неожиданно попадает под колеса дорогого внедорожника, хозяин которого — молодой миллиардер Марк Эмильевич Беркутов узнает в ней свою пропавшую жену. И вроде бы все складывается хорошо: девушка обретает семью и находит любовь… Но разве это внезапное счастье не взаймы? Примеряя на себя чужую жизнь —...
«Доверие, моя девочка - это канат над бездною, где у канатоходца нет ни шеста, ни страховки. Путь до него - по горящим углям.
Путь по нему - без тени сомнения, потому что я сказал подойти. И вот когда ты придешь с обожжёнными ступнями, упадешь у моих ног вымученно улыбаясь по-настоящему счастливой улыбкой, что смогла для меня, ради меня, вот тогда я тебе поверю. И может даже однажды скажу "люблю". Если почувствую. А почувствую я лишь тогда, когда увижу собственными глазами: через доказанное доверие, через твое переступание через себя, когда я гну тебя до хруста, потому что мне так нравится.»
Будьте осторожны в своих желаниях, ибо они могут исполниться! Устав от нищеты и одиночества, бывшая воспитанница детского дома Катя Иванова мечтает о другой судьбе. И вот однажды она совершенно неожиданно попадает под колеса дорогого внедорожника, хозяин которого — молодой миллиардер Марк Эмильевич Беркутов узнает в ней свою пропавшую жену. И вроде бы все складывается хорошо: девушка обретает семью и находит любовь… Но разве это внезапное счастье не взаймы? Примеряя на себя чужую жизнь —...
Расплачивается в любом случае тот, кому изменили, — памятью на всю жизнь, недоверием ко всем и ко всему, постоянными сомнениями.
Молодой инженер Александр Козырев впервые в жизни едет к морю, в санаторий на Черноморском побережье. Там мужчина ждёт приезда жены Евгении, которую задержали дела, но вместо супруги приезжает любовница Саши Кася.
Козыреву предстоит очень непростое и некрасивое выяснение отношений, однако драматические события вмешиваются в жизнь главных героев, превращая банальную историю об адюльтере в повесть о человечности и любви.
Он стал центром моей вселенной. Да что там центром?! Он и был моей вселенной.
- Мне нужна твоя помощь, – говорю, наконец, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Ещё недавно в самом страшном кошмаре не могла представить, что буду о чём-то просить бывшего мужа. И нет гарантии, что правильно поступаю, обращаясь к нему. - Допустим, я тебе помогу. Что получу взамен? – мерзавец усмехается и начинает торговаться. Снова кажется, что именно он – источник всех моих бед. Но Владлен – единственный, кто способен решить мои проблемы. - Я соглашусь на твоё предложение и сыграю...
«До сих пор – это в его-то годы! – он полагает, что вся сила авторитета – в королевском венце, меж тем как самое главное не венец, а голова, на которую он возложен…»
Автор цикла исторических романов «Проклятые короли» – французский писатель, публицист и общественный деятель Морис Дрюон (р. 1918) никогда не позволял себе вольного обращения с фактами. Его романы отличает интригующий и захватывающий сюжет, и вместе с тем они максимально приближены к исторической правде. Согласно легенде истоки всех бед, обрушившихся на Францию, таятся в проклятии, которому Великий магистр ордена Тамплиеров подверг короля Филиппа IV Красивого, осудившего его на смерть. Охватывая...