В который раз напоминаю себе не становиться наркоманкой и алкоголичкой, а то совсем нельзя будет употреблять алкоголь и наркотики.
В почте счета и реклама супермаркетов. Журнал, адресованный прежнему жильцу. "Как помочь близким с депрессией?" - гласит надпись на обложке.Что можно говорить:
Мне жаль, что тебе плохо. Я тебя не брошу. Я буду заботиться о себе; ты можешь не волноваться, что твоя боль передастся мне.Что лучше не говорить:
Просто попей ромашкового чая.
Они жаждут бессмертия, но не могут прождать десяти минут в очереди за кофе
На работе ищу статьи о психологии жертв катастроф, чтобы лучше помочь нашим посетителям, что ходят в последнее время как неприкаянные.Большинство людей пребывают в состоянии легкого ступора и депрессии, собираются маленькими неустойчивыми группами, распространяют слухи о скором конце света.Даже не знаю. У нас всегда так было.
Одна женщина вскочила и стала возмущаться насчет антидепрессантов. Больше всего ее возмущало, что люди неправильно их утилизируют. У червяков из канализации взяли пробы и выяснили, что они все напичканы паксилом и прозаком.
А потом этих червяков съедают птицы и не хотят улетать в теплые края. Они строят очень красивые гнезда, но не спешат спариваться. "Но им же стало лучше? - спрашиваю я. - Они стали больше успевать?"
Одно становится ясно: кажется, всем надоело, что их стращают таянием ледников. "Все это мы уже слышали, - отмахивается краснолицый мужчина. - Лучше скажите - что будет с погодой в Америке?"
Если измерять привлекательность Егора в белковых коктейлях и количестве отжиманий, то он вовсе не такой уж красавчик. Тянет максимум на пару недель диеты.
А при моем весе пара недель диеты — это, как говорится, все равно, что получить скидку в пять долларов при покупке «мерседеса».
Бедняжка — внимания на него обращали не больше, чем на пятилетнего ребенка, который пытается рассказывать стишок бухим родителям на вечеринке.
От того, что не приносит ни радости, ни удовлетворения, избавляться надо легко.
Это же унизительно требовать любви от человека, который тебя уже не любит, уже предал, уже выбросил из своего сердца и своей жизни. И ждать от него этой эмоциональной подачки, как победы? Упаси боже!
…Корчмарь готовил в день только одно блюдо, в огромном котле, которого хватало на завтрак, обед, и ужин (а для совсем уж пьяных клиентов – и снова на завтрак).
— А чье вино? – Пришелец придирчиво изучил стоящий на стойке бочонок.
— Мое, – растерялся корчмарь. – Заплатишь – твое будет, хе!
– Нынче герои на вес золота.
— Ну так предложим им два веса золота!
Но все это не помешало мне буквально броситься в родные объятия. Вернее, «спасти бедного юного адепта» и втиснуться в руки Инсолье самой.
Вообще-то я мальчишку весьма невежливо и отнюдь не нежно выдернула из некромантских клешней. Потому что нечего. Мне здесь самой едва места хватает.
Жизнь — чертовски простая штука.
Как бы мы не пытались прикидываться разумными, усложнять все эмоциями и чувствами, мыслить, как высокоразвитые существа… Чем сильнее мы пытаемся доказать жизни, что самостоятельно можем ей управлять, держать ее под контролем, тем быстрее она наглядно продемонстрирует тебе обратное.
Я подавила тяжкий вздох и вернулась к лежавшей девице, раздумывая, подходит она Ксандру или нет. Теоретически потенциальный некромант и лич – это вполне себе душевная пара…
Хотя… матушка говорила, что в годы юные отец тоже краснел легко. Потому и пудриться начал. А потом не только он. Мода случилась. И все никак выслучиться не могла.
– Это… это в конце концов, обитель зла и порока!
– Да? – рябая девица начала оглядываться. – Тут?
– Нам так говорили, – поспешила сгладить неловкость Ариция. – Наверняка, преувеличивали… в отношении порока.
– Да, да, – закивала рябая. – Верю. Совершенно беспорочная обитель зла.
- Я всё равно не понимаю, как мы будем жить дальше?
- Хорошо будем жить, вот увидишь
Желанием защитить всех да вся от него за версту разило. Как и благочестием.
- У меня такое ощущение, что ты на меня с неба свалился за все страхи и страдания, - выдавила она из себя.
- Я не свалился, - он мягко уложил ее голову на свое плечо. – Я заблудился, а какая-то старуха послала меня… мимо кладбища.
– Сам ты варвар, – прогудел заросший черным волосом викинг и весьма выразительно погладил топор. Вот интересно, с топором к обеду, это норма этикета или уже нет?
Неестественно алыми губами улыбались ладхемские принцессы, вновь же похожие друг на друга, что близнецы. Но это из-за косметики. Я понимаю, что красота – страшная сила, но иная чересчур уж страшна.
– Очень… серьезная женщина, – тихо произнес Светозарный. – Берегитесь.
– Чего?
– Если она решит выйти за вас замуж, вам будет сложно ей отказать.
Мужчины ведь обращают внимание на такие штуки. Пусть и врут, что важнее всего душа, только смотрят почему-то на размер груди и длину ног.