– Спать в саду неудобно.
– Это вы просто на погосте никогда не ночевали
Женщины мудрее мужчин. И видят больше. И понимают… с твоего-то станется жалостью проникнуться, а от жалости один вред.
Сколько, у кого мозгов - покажет учеба
Не заблудись в иллюзиях, а то можешь стать не тем кем хочешь
Женщины, куда изворотливее и умнее мужчин...
Холостой мужик для здешних дамочек - это как майский жук для жерлика...
Нет ничего невозможного для человека с интеллектом.
— Знаешь, Иваныч, — Дашин голос звучал более хрипло, чем обычно. И смущенно, — у тебя сердце как у слона.
— Это почему?
— Огромное и доброе.
— Это у тебя, — в тон ей ответил Димка, — огромное и доброе сердце.
— Значит, — заключила Даша, — мы два слона.
Двадцатилетний миллезимный Leroy способен творить чудеса даже с самыми непьющими девушками.
М-да, выражение "бок о бок" можно трактовать, как параллельно друг другу, то есть не пересекаясь. Вот такая невеселая математика семейной жизни
– Маменька учила, что, если кого очень охота становится по голове хряснуть, надобно солей понюхать. Они так смердят, что желание пропадет сразу.
Мудрослава Виросская тоже глаза распахнула, только те оказались тьмою затянуты.
А потом села, вытянула руки и захрипела.
Панночка, чтоб её… нам только этого не хватало.
Нельзя верить демонам. Нельзя.
Людям тоже.
Тогда кому можно?
И в кои-то веки собственное отражение развеселило меня настолько, что я не удержалась и показала ему язык.
А оно обиделось и отвернулось.
И… проклятье, разве это нормально? С другой стороны, какое место, такие и отражения. Я погладила зеркало и сказала:
– Извини.
Отражение показало мне язык. А потом еще и подмигнуло, успокаивая.
– Последний раз его в саду видели, – сказал он куда более спокойно. – Вроде как гулял… от девок бегал, небось.
– Это он зря. От хорошей бабы не сбежишь.
– Вляпался. Поверь моему опыту, добрый брат Янош, такие именно вляпываются. Вечно им на жопе ровно не сидится, подвига ищут.
И по тому, как брат Янош вздохнул, я поняла, что глубокую сию мысль он разделяет. И даже поддерживает.
– Я же с ним… говорила… обо всем. И он со мной. Он не казался мне… подлым. А тут…
– Потому и опасно заглядывать в чью-то душу. Никогда не знаешь, какие чудовища там живут.
– Женщины, – вздохнул Лассар тяжко. – Как с вами… непросто.
– Зато интересно, – я поерзала.
Женщины – существа опасные.
– Мне не нравится твоя улыбка, – проворчал Ксандр, вытирая руки ветошью, пропитанной в травяном настое.
– Чем?
– Неуместностью. Знаешь, нормальные люди не улыбаются, глядя на совершенно посторонний труп.
– Хорошая птица.
– Хорошая. Но матерится, как… как будто он не в приличном обществе находится, – нашлась я.
– В ином приличном обществе, – мрачно произнес Ксандр, – только и остается, что материться.
Надо с рабством делать.
Ричард-то отменил, а вот прочие не спешили.
Намекнуть бы.
Или еще рано? Сперва свадьба, а потом уже скандал с отъемом живого движимого имущества?
Нет, Яр, он… не такой. Мужа подыщет. Хорошего. Или не очень. Главное, что такого, который на трон претендовать не станет. И отправит подальше куда, наградит губернией, землями и велит в них сидеть да носу не казать. А думать, будет ли тот муж по сердцу, никто не станет.
Чему бы жопа не учила, а сердце верит в чудеса, мда…
Ну вот такие мы, золушки, в 2022-м году. Убегаем на рассвете вместо полуночи и находят нас не по маленькой ножке, а по большой попе.