На будущее - с бывшими пοдружками следует расставаться так, чтοбы они считали это огромным счастьем и не лелеяли мстительные планы.
чем больше мужиков вы достаете, тем сильнее они вас любят
- Дддорогой, - пробормотала демоница, - А сколько этому... юному созданию лет?!
Демонический директор призадумался, вспомнил, что не так уж и много, и его рука переместилась на мою талию, после чего Агаррахат гордо произнес:
- Моя любовь не знает границ...
- Это мы уже поняли, - мрачно вставил его отец.
Лучше чувствовать себя клинической идиоткой, чем стать идиоткой настоящей.
- А сколько же вам лет? - старательно пытаясь не впасть в истерику, поинтересовалась я.
- Ммм... Тысячу сорок два... или тысячу сорок пять... - отозвался он. - не помню толком, нужно будет у матери спросить.
Пошатнувшись от осознания цифры, я с преувеличенным энтузиазмом воскликнула:
- О, да вы еще просто непозволительно молоды! - вообще-то я намекала на то, что какого черта он творит, уж в таком то возрасте мозгов должно быть побольше!
Всё богатство людей - это грязь и гнильё!
Так пускай мертвецы охраняют своё!
- И давно у вас способности обходить ментальную защиту?
- Не очень. Примерно с рождения.
В этот момент я окончательно поняла, что ничего не понимаю и решила упасть в обморок. Это было очень спонтанное решение, потому что я сначала упала, а уже потом решила пусть это будет обморок, в любом случае полежу, отдохну, успокоюсь в конце концов!
А затем этот, который на мне взял и женился, приподняв за подбородок заставил взглянуть в его глаза, и неотрывно глядя в мои, тихо произнес:
- Предлагаю следующий план действий на всю нашу долгую совместную жизнь - я тебя обожаю, балую, исполняю все твои капризы, отпускаю в любые экспедиции, стоически выношу беременности, истерики по поводу сломанных ногтей, изображаю пламенную любовь по отношению к твоей маме и демонстративно радуюсь каждому ее приезду, благосклонно воспринимаю твои военные действия по отношению к моей и многократно повторяю, что ты готовишь в сто раз лучше нее, а ты…
- А я? – отозвалась я...
- А ты будь той, кто сумела вернуть мне вкус к жизни, той с кем самая нудная обязанность неизменно превращается в увлекательное приключение, той, кто не испугался меня, даже в демоническом облике, той кто никогда не унывает и не сдается, той о ком я мечтал каждую ночь…
Страх делает слабым любого, даже самого стойкого бойца.
Я посмотрела на трубку, трубка посмотрела на меня, микроволновки на меня конечно не смотрели, но я думаю они как и я тоже были в недоумении.
Если уж решились врать начальству, то заранее намыльте себе веревку.
И окончательно убедив себя, что шкаф — это просто шкаф, я решительно распахнула дверцы.
Изумленное молчание длилось секунды две, и я заорала так, что у самой в ушах зазвенело.
Сидящий в шкафу рогатый конь задумчиво на меня покосился, аккуратно сложил газету, которую до этого читал, и тоже заорал. Причём ещё громче. После чего невозмутимо дверцы шкафа закрыл.
— Хана, — мигом констатировал Бонифаций. — Какой прискорбный конец! Древний демон утоп в эльфийской купальне! Давайте выпьем за упокой.
— Слышь, ты, ушастый, — донеслось мрачно-хриплое со стороны двери, — курить есть? А если найду?
— Боня! — я едва не запищала от радости.
Бонифаций стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, и не сводил с эльфа угрюмого взгляда.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать? — процедил Раэль сквозь зубы, но меня все же отпустил. — Я — эльфийский принц!
— Так и я — эльфийский принц, — единорог и бровью не повел. — Бонифациэль Изшкафсский. Что, — он усмехнулся, — разве не похож? Волосы длинные светлые? Да. Уши заостренные? Опять да. Морда лошадиная? Само собой, как и у любого эльфа.
Не все то — зло, что царствует во тьме.
Не все то — тьма, где не бывает света.
Не все то — свет, что ярок в тишине.
Не бойся тьмы и света, бойся знать ответы.
А ангельский характер? Не ангельский? Да что вы говорите? Нет, я вас уверяю – исключительно ангельский! А кто против, к тому уже идут ежи с кувалдой.
Почувствовав, как меня берут за плечи, лишь устало наклонила голову. Не время. Ежи очень терпеливы. И если еж вам еще не мстит, значит, он в процессе создания мести.
Кто у него в сообщниках? Кто этот самый загадочный «он»?
Как, в конце концов, называются таблетки от паранойи???
Угрожаем? Ну-ну, мы, ежи, птицы гордые. Нас «на слабо» не взять.
– Мам, ты плакала?
– Было дело.
– А что?
– Да так… нервы…
– А-а-а… может, мороженку?
– Знахарь ты мой дипломированный! – Поймав дочку и тут же затискав в объятиях, поцеловала в макушку. – Ты права, мороженое – самое лучшее лекарство от нервов. А еще пирожное. Два. Или три…
...для победы хороши все средства. Если хочешь выжить - иди вперед не оглядываясь. И не думай, что у тебя под ногами - город, поле или мост. Потом, после победы, ты заново построишь дома, заново бросишь зерна в почву и отремонтируешь мосты. Но если ты будешь убит - кто сделает все это за тебя? Можно и сомневаться, и плакать, и биться в истерике, но лучше все это делать после победы. А на войне будь любезен воевать!
умирать лучше в одной компании с теми, кто тебе нравится
Черт ли сладит с бабой гневной? А если черт не взялся, вампир и пытаться не стал.
Вот вы говорите — я верю в Бога. Значит, вы принимаете на веру то, что Бог сотворил мир и человека. Отлично! Но как в эту теорию вписываются динозавры? Черепа и стоянки доисторических людей? То, что еще три тысячи лет назад о Христе даже не знали, а список богов был в мой рост длинной? Почему именно — этот бог. Почему Христос. Не Аллах, не Будда, Вишна, Кришна, кто там у нас еще водится, Зевс — громовержец!? Почему именно христианство? Потому что оно распространено в данной конкретной местности? А если ты родился бы в Арабских Эмиратах? Мусульманином бы ходил? А на Тибете? Буддистом?
Нет уж! Я не христианка и не считаю нужным куда-то ходить. Скорее меня можно назвать политеисткой. А верю, что люди сами создают себе богов. А потом — загоняют себя в угол своей верой. Если говорить коротко — как только ты говоришь: «Я верю в этого конкретного Бога» и начинаешь искренне и истово верить, ты лишаешь себя права на свободу разума и свободный от всего выбор.