Цитаты
285188
Сытые и гладкие всегда вооружены сотней отточенных фраз. Спорить бессмысленно - фразы все правильные. В наше время сытый обязан быть умным и уметь красиво говорить. В седой древности сытый целыми днями упражнялся в фехтовании - сейчас он упражняется в риторике. Чтобы в любой момент рассказать любому голодному, что голод - это полезно.
Прозаик Андрей Рубанов – лауреат «АБС-премии» (международная премия им. Аркадия и Бориса Стругацких), участник лонг-листа «Большая книга», четырехкратный номинант «Нацбеста», один из самых неординарных писателей России и литературный провокатор, переплавляющий свой разнообразный жизненный опыт в умопомрачительные истории. Каждый его роман – событие. «Живая земля» – продолжение нашумевшего романа «Хлорофилия». Это книга о том, как Москва заросла травой высотой с телебашню; о том, как люди...
-Позвольте тост. Я хочу выпить за хозяйку вечера. Таня, будьте всегда красивой и коварной. Будьте презрительной, шикарной, полупьяной, декольтированной и жестокой, ибо таково наилучшее состояние для всякой женщины. За вас.
Прозаик Андрей Рубанов – лауреат «АБС-премии» (международная премия им. Аркадия и Бориса Стругацких), участник лонг-листа «Большая книга», четырехкратный номинант «Нацбеста», один из самых неординарных писателей России и литературный провокатор, переплавляющий свой разнообразный жизненный опыт в умопомрачительные истории. Каждый его роман – событие. «Живая земля» – продолжение нашумевшего романа «Хлорофилия». Это книга о том, как Москва заросла травой высотой с телебашню; о том, как люди...
Женщины не любят, когда мужики забиваются в какой-нибудь угол и молча страдают. Пьют, жрут всякую дрянь, с ума сходят… Женщины не уважают страдальцев. Страдальцу можно сочувствовать, можно его жалеть, можно ему помогать – но уважать нельзя. Женщина хочет иметь счастливое потомство от счастливого мужчины. А если мужик страдает – значит, и дети его будут страдать. Страдальцы никому не нужны.
Прозаик Андрей Рубанов – лауреат «АБС-премии» (международная премия им. Аркадия и Бориса Стругацких), участник лонг-листа «Большая книга», четырехкратный номинант «Нацбеста», один из самых неординарных писателей России и литературный провокатор, переплавляющий свой разнообразный жизненный опыт в умопомрачительные истории. Каждый его роман – событие. «Живая земля» – продолжение нашумевшего романа «Хлорофилия». Это книга о том, как Москва заросла травой высотой с телебашню; о том, как люди...
Умная мать – это первое счастье мужчины; умная жена – это второе счастье мужчины; если мужчина, имея два счастья, ищет третье – он глупый сын умной матери и глупый муж умной жены.
Прозаик Андрей Рубанов – лауреат «АБС-премии» (международная премия им. Аркадия и Бориса Стругацких), участник лонг-листа «Большая книга», четырехкратный номинант «Нацбеста», один из самых неординарных писателей России и литературный провокатор, переплавляющий свой разнообразный жизненный опыт в умопомрачительные истории. Каждый его роман – событие. «Живая земля» – продолжение нашумевшего романа «Хлорофилия». Это книга о том, как Москва заросла травой высотой с телебашню; о том, как люди...
Беспорядок в доме писателя Годунова был тотален; не обратить на него внимания – значило упустить что-то очень важное... Особенно понравились грязные носки, служившие закладками в книгах.
Прозаик Андрей Рубанов – лауреат «АБС-премии» (международная премия им. Аркадия и Бориса Стругацких), участник лонг-листа «Большая книга», четырехкратный номинант «Нацбеста», один из самых неординарных писателей России и литературный провокатор, переплавляющий свой разнообразный жизненный опыт в умопомрачительные истории. Каждый его роман – событие. «Живая земля» – продолжение нашумевшего романа «Хлорофилия». Это книга о том, как Москва заросла травой высотой с телебашню; о том, как люди...
Когда сыновья живут хуже отцов - это не беда. Беда, когда сыновья обвиняют отцов в том, что живут хуже.
Прозаик Андрей Рубанов – лауреат «АБС-премии» (международная премия им. Аркадия и Бориса Стругацких), участник лонг-листа «Большая книга», четырехкратный номинант «Нацбеста», один из самых неординарных писателей России и литературный провокатор, переплавляющий свой разнообразный жизненный опыт в умопомрачительные истории. Каждый его роман – событие. «Живая земля» – продолжение нашумевшего романа «Хлорофилия». Это книга о том, как Москва заросла травой высотой с телебашню; о том, как люди...
– А как тебя зовут? – спросила мелочь.
– Иван.
– Царевич, что ли? – захлопала глазами мелкая.
– Почему царевич?
Спасибо хоть не «дурак»!
Моя дочь очень любила слушать сказки, которые я ей читала. И она решила, что в жизни тоже должна быть сказка, что она обязательно найдет Царевича, который просто до сих пор не знает, что её мама – Василиса Прекрасная. Или Премудрая. Тут уж как повезет. – Катя! Я сколько раз тебе говорила, что нельзя разговаривать с чужими дядями! – Он не чужой! Я его знаю! Это Иван! – Какой Иван? – Царевич! Я же тебе про него говорила! – Какой царевич, Катя?! – Какой был!
Ведь не зря гласит народная мудрость: «Не знаешь, как поступить? Ложись спать».
У меня был выбор без выбора: или выхожу замуж, или мои близкие лишаются всего. Но, узнав в будущем муже наследного принца, я едва не сбежала с церемонии. Он сам точно не желал на мне жениться. Более того, явно был одурманен. И вот ритуал свершён, закреплён силой источников, брачные татуировки надёжно скрыты магией. А мой путь лежит как можно дальше от столицы. Теперь мне остаётся только прятаться, ведь когда супруг узнает, в какую аферу влип, мне точно не поздоровится. Ведь скоро у его...
Вот что случается, когда в центр своей жизни ставишь другого человека, и он занимает все твои мысли, даже если поначалу они окрашены ненавистью и желанием революции в стане тирана. Ты и не заметишь, как вкус поменяется… И включается электричество, а потом бац, и сердце зажглось!
На каждого тигра есть свой укротитель, на каждого тирана - свой революционер. Так получилось, что революцию пришлось устраивать мне. В офисе, на родине революций - в Париже и в сердце тирана.
Как бы мне не пришлось за всё это отвечать...
нельзя пускать в душу чувство вины, оно разъедает любые барьеры быстрее, чем кислота
Время самых страшных преступлений — ночь, ведь так? Оказывается, не всегда. Утром в городском парке, полном людей, убивают няньку и похищают ее трехлетнюю воспитанницу. Никто ничего не видел, не знает, а времени остается все меньше, ведь из-за особенностей здоровья девочка может погибнуть в любой момент. Вот только требований о выкупе нет, как нет и указаний на похитителя малышки. Дело доверяют следователю Яну Эйлеру и его напарнице — полицейской из Австралии, чье присутствие удивляет всех,...
Близкие порой наделены привилегией причинять нам самую большую боль, даже если они этого не понимают.
Время самых страшных преступлений — ночь, ведь так? Оказывается, не всегда. Утром в городском парке, полном людей, убивают няньку и похищают ее трехлетнюю воспитанницу. Никто ничего не видел, не знает, а времени остается все меньше, ведь из-за особенностей здоровья девочка может погибнуть в любой момент. Вот только требований о выкупе нет, как нет и указаний на похитителя малышки. Дело доверяют следователю Яну Эйлеру и его напарнице — полицейской из Австралии, чье присутствие удивляет всех,...
нельзя обсуждать работу во время приема пищи. Еда требует должного внимания, это одно из самых простых и вместе с тем важных удовольствий жизни.
Время самых страшных преступлений — ночь, ведь так? Оказывается, не всегда. Утром в городском парке, полном людей, убивают няньку и похищают ее трехлетнюю воспитанницу. Никто ничего не видел, не знает, а времени остается все меньше, ведь из-за особенностей здоровья девочка может погибнуть в любой момент. Вот только требований о выкупе нет, как нет и указаний на похитителя малышки. Дело доверяют следователю Яну Эйлеру и его напарнице — полицейской из Австралии, чье присутствие удивляет всех,...
– Сожалеть о том, что ты не можешь исправить, – напрасная трата времени, – рассудила Александра. – Если что-то не сделал – сделай это, вот и все.
Время самых страшных преступлений — ночь, ведь так? Оказывается, не всегда. Утром в городском парке, полном людей, убивают няньку и похищают ее трехлетнюю воспитанницу. Никто ничего не видел, не знает, а времени остается все меньше, ведь из-за особенностей здоровья девочка может погибнуть в любой момент. Вот только требований о выкупе нет, как нет и указаний на похитителя малышки. Дело доверяют следователю Яну Эйлеру и его напарнице — полицейской из Австралии, чье присутствие удивляет всех,...
Предел способностей выявляется страданием - и желанием жить.
Время самых страшных преступлений — ночь, ведь так? Оказывается, не всегда. Утром в городском парке, полном людей, убивают няньку и похищают ее трехлетнюю воспитанницу. Никто ничего не видел, не знает, а времени остается все меньше, ведь из-за особенностей здоровья девочка может погибнуть в любой момент. Вот только требований о выкупе нет, как нет и указаний на похитителя малышки. Дело доверяют следователю Яну Эйлеру и его напарнице — полицейской из Австралии, чье присутствие удивляет всех,...
В конечном счете имеет значение только то, что ты сделал или не сделал. Оправдания никому не нужны.
Время самых страшных преступлений — ночь, ведь так? Оказывается, не всегда. Утром в городском парке, полном людей, убивают няньку и похищают ее трехлетнюю воспитанницу. Никто ничего не видел, не знает, а времени остается все меньше, ведь из-за особенностей здоровья девочка может погибнуть в любой момент. Вот только требований о выкупе нет, как нет и указаний на похитителя малышки. Дело доверяют следователю Яну Эйлеру и его напарнице — полицейской из Австралии, чье присутствие удивляет всех,...
Одежда — это больше, чем способ прикрыть наготу. Это барьер между телом и окружающим миром. Это доказательство, что ты — человек, а не животное, и у тебя есть право на отсутствие стыда.
Время самых страшных преступлений — ночь, ведь так? Оказывается, не всегда. Утром в городском парке, полном людей, убивают няньку и похищают ее трехлетнюю воспитанницу. Никто ничего не видел, не знает, а времени остается все меньше, ведь из-за особенностей здоровья девочка может погибнуть в любой момент. Вот только требований о выкупе нет, как нет и указаний на похитителя малышки. Дело доверяют следователю Яну Эйлеру и его напарнице — полицейской из Австралии, чье присутствие удивляет всех,...
Ты не первая женщина, которая корчит из себя гордую воительницу. И последней ты тоже вряд ли будешь. Я уже объезжал таких диких лошадок! Вот что я тебе скажу… Вы ломаетесь дольше, чем простые дырки, быстро признающие свое предназначение. Но уж если вы ломаетесь, вы разлетаетесь в клочья.
Время самых страшных преступлений — ночь, ведь так? Оказывается, не всегда. Утром в городском парке, полном людей, убивают няньку и похищают ее трехлетнюю воспитанницу. Никто ничего не видел, не знает, а времени остается все меньше, ведь из-за особенностей здоровья девочка может погибнуть в любой момент. Вот только требований о выкупе нет, как нет и указаний на похитителя малышки. Дело доверяют следователю Яну Эйлеру и его напарнице — полицейской из Австралии, чье присутствие удивляет всех,...
Когда муж и жена разводятся, они больше не «одна сатана», даже если штамп в паспорт еще не проставлен.
Время самых страшных преступлений — ночь, ведь так? Оказывается, не всегда. Утром в городском парке, полном людей, убивают няньку и похищают ее трехлетнюю воспитанницу. Никто ничего не видел, не знает, а времени остается все меньше, ведь из-за особенностей здоровья девочка может погибнуть в любой момент. Вот только требований о выкупе нет, как нет и указаний на похитителя малышки. Дело доверяют следователю Яну Эйлеру и его напарнице — полицейской из Австралии, чье присутствие удивляет всех,...
Злость — это не всегда плохо. Она разрушительна, когда отравляет мирную жизнь. Но когда все оборачивается против тебя, злость дает силы и остроту мышления.
Время самых страшных преступлений — ночь, ведь так? Оказывается, не всегда. Утром в городском парке, полном людей, убивают няньку и похищают ее трехлетнюю воспитанницу. Никто ничего не видел, не знает, а времени остается все меньше, ведь из-за особенностей здоровья девочка может погибнуть в любой момент. Вот только требований о выкупе нет, как нет и указаний на похитителя малышки. Дело доверяют следователю Яну Эйлеру и его напарнице — полицейской из Австралии, чье присутствие удивляет всех,...
В деревнях за подростками если и следят, то краем глаза. А за пацанами и вовсе — коль домой к ночи вернулся, значит, воспитание удалось.
Попасть в другой мир, чтобы обрести зрение и встретить судьбу? Почему бы нет. Особенно если эта судьба - злющая, как не знаю кто, но такая красивая…
Дилогия. Книга 1.
Сюжет можно придумать какой угодно, а вот детали требуют предельной точности. (стр. 508)
Алексей Слаповский – прозаик, драматург, сценарист; финалист «Большой книги» и «Русского Букера», лауреат «Премии читателя»; автор романов «Неизвестность», «Синдром Феникса», «Я – не я», «День денег», «Победительница» и многих других. Слаповский – один из самых непредсказуемых современных писателей. «Туманные аллеи» – цикл рассказов, написанный по мотивам «Темных аллей» Бунина. Это игра, эксперимент и даже немного исследование. С позапрошлого века многое изменилось, но стали ли другими сами...
Нет смысла плакать о том, что не может произойти.
Флоре Маккензи двадцать шесть, она до сих пор не замужем и у нее даже нет парня. Ну как тут познакомишься, когда из дома на работу, с работы домой – в переполненном вагоне лондонского метро… Свидания через «Тиндер»? С этим ей не слишком везет, к тому же она давно и безнадежно влюблена в своего босса Джоэла, который ее совсем не замечает. Кажется, жизнь превращается в сплошную рутину… Но в один прекрасный день все меняется: босс поручает Флоре разрешить проблему важного клиента, купившего...
Даже миллиардеры превращаются в подростков, когда им кто-то нравится.
Флоре Маккензи двадцать шесть, она до сих пор не замужем и у нее даже нет парня. Ну как тут познакомишься, когда из дома на работу, с работы домой – в переполненном вагоне лондонского метро… Свидания через «Тиндер»? С этим ей не слишком везет, к тому же она давно и безнадежно влюблена в своего босса Джоэла, который ее совсем не замечает. Кажется, жизнь превращается в сплошную рутину… Но в один прекрасный день все меняется: босс поручает Флоре разрешить проблему важного клиента, купившего...
Следовало помнить о том, что, когда человек умирает, ему не нужны уже те вещи, которые его окружали и имели для него значение.
Флоре Маккензи двадцать шесть, она до сих пор не замужем и у нее даже нет парня. Ну как тут познакомишься, когда из дома на работу, с работы домой – в переполненном вагоне лондонского метро… Свидания через «Тиндер»? С этим ей не слишком везет, к тому же она давно и безнадежно влюблена в своего босса Джоэла, который ее совсем не замечает. Кажется, жизнь превращается в сплошную рутину… Но в один прекрасный день все меняется: босс поручает Флоре разрешить проблему важного клиента, купившего...
Когда ты теряешь кого-то из родителей, то оказываешься в совершенно другом мире.
Флоре Маккензи двадцать шесть, она до сих пор не замужем и у нее даже нет парня. Ну как тут познакомишься, когда из дома на работу, с работы домой – в переполненном вагоне лондонского метро… Свидания через «Тиндер»? С этим ей не слишком везет, к тому же она давно и безнадежно влюблена в своего босса Джоэла, который ее совсем не замечает. Кажется, жизнь превращается в сплошную рутину… Но в один прекрасный день все меняется: босс поручает Флоре разрешить проблему важного клиента, купившего...