Цитаты
286680
- Христианство не строит воздушных замков. Если б оно было таким, как вы думаете, нам пришлось бы раздавать в церквах опиум. Мы стремимся служить Богу, а не заменить Бога.
«Кролик, беги» — первый роман тетралогии о Гарри Энгстроме по прозвищу Кролик, своеобразного opus magnus Апдайка, над которым он с перерывами работал тридцать лет. История «бунта среднего американца». Гарри отнюдь не интеллектуал, не нонконформист, не ниспровергатель основ. Просто сама реальность его повседневной жизни такова, что в нем подспудно, незаметно зреют семена недовольства, которым однажды предстоит превратиться в «гроздья гнева». Протест, несомненно, обречен. Однако даже...
Беременна — это прекрасное слово. Это может случиться со всеми; чтобы забеременеть, много думать не надо.
«Кролик, беги» — первый роман тетралогии о Гарри Энгстроме по прозвищу Кролик, своеобразного opus magnus Апдайка, над которым он с перерывами работал тридцать лет. История «бунта среднего американца». Гарри отнюдь не интеллектуал, не нонконформист, не ниспровергатель основ. Просто сама реальность его повседневной жизни такова, что в нем подспудно, незаметно зреют семена недовольства, которым однажды предстоит превратиться в «гроздья гнева». Протест, несомненно, обречен. Однако даже...
Америка учит своих детей, что любое страстное желание может быть преобразовано в предмет покупки.
«Кролик, беги» — первый роман тетралогии о Гарри Энгстроме по прозвищу Кролик, своеобразного opus magnus Апдайка, над которым он с перерывами работал тридцать лет. История «бунта среднего американца». Гарри отнюдь не интеллектуал, не нонконформист, не ниспровергатель основ. Просто сама реальность его повседневной жизни такова, что в нем подспудно, незаметно зреют семена недовольства, которым однажды предстоит превратиться в «гроздья гнева». Протест, несомненно, обречен. Однако даже...
К чему цепляться за приличия, если так легко топтать других?
«Кролик, беги» — первый роман тетралогии о Гарри Энгстроме по прозвищу Кролик, своеобразного opus magnus Апдайка, над которым он с перерывами работал тридцать лет. История «бунта среднего американца». Гарри отнюдь не интеллектуал, не нонконформист, не ниспровергатель основ. Просто сама реальность его повседневной жизни такова, что в нем подспудно, незаметно зреют семена недовольства, которым однажды предстоит превратиться в «гроздья гнева». Протест, несомненно, обречен. Однако даже...
потаскушки не превращаются в святых только потому, что у них есть свидетельство о браке
«Кролик, беги» — первый роман тетралогии о Гарри Энгстроме по прозвищу Кролик, своеобразного opus magnus Апдайка, над которым он с перерывами работал тридцать лет. История «бунта среднего американца». Гарри отнюдь не интеллектуал, не нонконформист, не ниспровергатель основ. Просто сама реальность его повседневной жизни такова, что в нем подспудно, незаметно зреют семена недовольства, которым однажды предстоит превратиться в «гроздья гнева». Протест, несомненно, обречен. Однако даже...
Одно дело - выслушивать упрёки от чужих людей, и совсем другое - от собственных родителей.
«Кролик, беги» — первый роман тетралогии о Гарри Энгстроме по прозвищу Кролик, своеобразного opus magnus Апдайка, над которым он с перерывами работал тридцать лет. История «бунта среднего американца». Гарри отнюдь не интеллектуал, не нонконформист, не ниспровергатель основ. Просто сама реальность его повседневной жизни такова, что в нем подспудно, незаметно зреют семена недовольства, которым однажды предстоит превратиться в «гроздья гнева». Протест, несомненно, обречен. Однако даже...
Доброта лежит внутри; снаружи нет ничего, а то, что он пытался уравновесить, невесомо. Он вдруг ощущает, что у него внутри что-то совершенно реальное - чистое полое пространство посреди густой сетки. "Я не знаю", - твердил он в ответ на все вопросы Рут; он и впрямь не знает, что делать, куда идти, что будет дальше, и ему кажется, будто мысль, что он ничего не знает, превращает его в нечто столь бесконечно малое, столь мизерное, что его невозможно поймать.
«Кролик, беги» — первый роман тетралогии о Гарри Энгстроме по прозвищу Кролик, своеобразного opus magnus Апдайка, над которым он с перерывами работал тридцать лет. История «бунта среднего американца». Гарри отнюдь не интеллектуал, не нонконформист, не ниспровергатель основ. Просто сама реальность его повседневной жизни такова, что в нем подспудно, незаметно зреют семена недовольства, которым однажды предстоит превратиться в «гроздья гнева». Протест, несомненно, обречен. Однако даже...
Полнота жизни исчерпывается, когда мы платим дань Природе, когда мы даем ей детей. После этого мы ей больше не нужны, и мы - сначала изнутри, а потом снаружи - превращаемся в мусор. В стебли от цветов.
«Кролик, беги» — первый роман тетралогии о Гарри Энгстроме по прозвищу Кролик, своеобразного opus magnus Апдайка, над которым он с перерывами работал тридцать лет. История «бунта среднего американца». Гарри отнюдь не интеллектуал, не нонконформист, не ниспровергатель основ. Просто сама реальность его повседневной жизни такова, что в нем подспудно, незаметно зреют семена недовольства, которым однажды предстоит превратиться в «гроздья гнева». Протест, несомненно, обречен. Однако даже...
Трудность общения с остряками состоит в том, что они смешивают то, во что верят, с тем, во что не верят, лишь бы скорее произвести желанный эффект.
«Кролик, беги» — первый роман тетралогии о Гарри Энгстроме по прозвищу Кролик, своеобразного opus magnus Апдайка, над которым он с перерывами работал тридцать лет. История «бунта среднего американца». Гарри отнюдь не интеллектуал, не нонконформист, не ниспровергатель основ. Просто сама реальность его повседневной жизни такова, что в нем подспудно, незаметно зреют семена недовольства, которым однажды предстоит превратиться в «гроздья гнева». Протест, несомненно, обречен. Однако даже...
Он усвоил этакий педагогический прием - прежде чем ответить, подольше помолчать, пока слова не станут более весомыми.
«Кролик, беги» — первый роман тетралогии о Гарри Энгстроме по прозвищу Кролик, своеобразного opus magnus Апдайка, над которым он с перерывами работал тридцать лет. История «бунта среднего американца». Гарри отнюдь не интеллектуал, не нонконформист, не ниспровергатель основ. Просто сама реальность его повседневной жизни такова, что в нем подспудно, незаметно зреют семена недовольства, которым однажды предстоит превратиться в «гроздья гнева». Протест, несомненно, обречен. Однако даже...
- Теперь боюсь просить у тебя мандаринки - грустно проговорила я.
- А хочешь?
- Хочу, - ещё грустнее призналась я. - Но чтобы в этот момент они не смотрели на меня осуждающе, не орали от страха и не разбегались в разные стороны.
Академия Зла – 1,5
Василиск, темный лорд и одна слегка беременная ведьма в преддверии самого лучшего и семейного праздника!
- А вот сосулечку бы погрызла... - прекрыла мечтательно глаза.
- Диван погрызи, - заботливо посоветовал добрый муж. - В нём витаминов больше.
Академия Зла – 1,5
Василиск, темный лорд и одна слегка беременная ведьма в преддверии самого лучшего и семейного праздника!
Бешенный принц в постели или демонское отродье за соседней партой? Даже не знаю, что выбрать, всё такое вкусное...
Из двух зол я выбрала меньшее, и сбежала от жуткого жениха в чуть менее жуткую Темнейшую академию. Здесь учится всякая нечисть: ведьмы, некроманты, демонологи, а теперь еще и я – маленький, скромненький целитель с большиииим таким багажом тайн и проблем. Я мечтала пересидеть тут тихонечко учебный годик, но кто ж знал, что у целителя в банальной академии столько работы? Но хуже всего другое – среди этой студенческой жути есть один крайне самоуверенный и пугающе сильный темный маг. И он...
- В общем, с помощью везения, магии и такой-то матери нам удаётся сохранить тёмное инкогнито.
Из двух зол я выбрала меньшее, и сбежала от жуткого жениха в чуть менее жуткую Темнейшую академию. Здесь учится всякая нечисть: ведьмы, некроманты, демонологи, а теперь еще и я – маленький, скромненький целитель с большиииим таким багажом тайн и проблем. Я мечтала пересидеть тут тихонечко учебный годик, но кто ж знал, что у целителя в банальной академии столько работы? Но хуже всего другое – среди этой студенческой жути есть один крайне самоуверенный и пугающе сильный темный маг. И он...
- Ну что, вижу цель - не вижу препятствий, или спасаемся позорным бегством? - тихо спросила я, сама боясь высунуться за границу тени проулка.
- Это не бегство, светлая, - так же тихо ответил Валентайн, - это тактическое отступление.
Из двух зол я выбрала меньшее, и сбежала от жуткого жениха в чуть менее жуткую Темнейшую академию. Здесь учится всякая нечисть: ведьмы, некроманты, демонологи, а теперь еще и я – маленький, скромненький целитель с большиииим таким багажом тайн и проблем. Я мечтала пересидеть тут тихонечко учебный годик, но кто ж знал, что у целителя в банальной академии столько работы? Но хуже всего другое – среди этой студенческой жути есть один крайне самоуверенный и пугающе сильный темный маг. И он...
- И от чего ты лечишь этого... подозрительно здорового лба?
- У него редкая болезнь, - охотно ответила я, - срамная. Чешуёй покрывается.
Из двух зол я выбрала меньшее, и сбежала от жуткого жениха в чуть менее жуткую Темнейшую академию. Здесь учится всякая нечисть: ведьмы, некроманты, демонологи, а теперь еще и я – маленький, скромненький целитель с большиииим таким багажом тайн и проблем. Я мечтала пересидеть тут тихонечко учебный годик, но кто ж знал, что у целителя в банальной академии столько работы? Но хуже всего другое – среди этой студенческой жути есть один крайне самоуверенный и пугающе сильный темный маг. И он...
- Пресветлый княже, я была хорошей девочкой в этом году, за что ты так со мной?
- Ты перешла на тёмную сторону силы, Николетта, сверху тебя не услышат. Молись вниз.
Из двух зол я выбрала меньшее, и сбежала от жуткого жениха в чуть менее жуткую Темнейшую академию. Здесь учится всякая нечисть: ведьмы, некроманты, демонологи, а теперь еще и я – маленький, скромненький целитель с большиииим таким багажом тайн и проблем. Я мечтала пересидеть тут тихонечко учебный годик, но кто ж знал, что у целителя в банальной академии столько работы? Но хуже всего другое – среди этой студенческой жути есть один крайне самоуверенный и пугающе сильный темный маг. И он...
— Ну, если и это не заставит твоего папашу со мной смириться, тогда…
— Тогда что?
— Я сделаю тебе ребенка, — остановившись, шепотом на ухо.
— Что? Ребенка? Сейчас?!
— Ну, не прямо сию секунду, — он оглядывается, вокруг куда-то спешат люди, серое небо хмурится, собираясь пролиться небольшим дождиком. — Но в перспективе… Если иначе никак… A la guerre comme a la guerre. (фр. На войне как на войне)
— Ты… ты ненормальный!
— Я люблю тебя, Машенька. Не собираюсь никому отдавать. И не позволю никому встать между нами.
Для тех, кто знаком с серией — история любви Маши Тихомировой ("Посланник ангела") и Василия Литвинского ("Белые Врата").
Для тех, кто не знаком — он успешный и обаятельный горнолыжный прорайдер, она спортивный фотограф. Судьба сводит их, чтобы потом испытать. Но они справляются, не сразу, конечно, но понимают, что за чудо с ними случилось.
В тексте есть: размолвка, спортсмен, увечье
Благодарность, как это ни странно, может перерасти в нечто иное, особенно если направлена на того, кто был к тебе щедр душой и ангельски терпелив. Случаются такие люди и обстоятельства, с которыми именно так и происходит, увы.
Для тех, кто знаком с серией — история любви Маши Тихомировой ("Посланник ангела") и Василия Литвинского ("Белые Врата").
Для тех, кто не знаком — он успешный и обаятельный горнолыжный прорайдер, она спортивный фотограф. Судьба сводит их, чтобы потом испытать. Но они справляются, не сразу, конечно, но понимают, что за чудо с ними случилось.
В тексте есть: размолвка, спортсмен, увечье
Чувство благодарности может быть тяжелым грузом. Особенно, если ты не понимаешь, за что тебе такое счастье. Особенно, если понимаешь, чего это стоило тому, кто тебе помогает. Особенно, если тебе самому нечем, совершенно нечем отблагодарить в ответ.
Для тех, кто знаком с серией — история любви Маши Тихомировой ("Посланник ангела") и Василия Литвинского ("Белые Врата").
Для тех, кто не знаком — он успешный и обаятельный горнолыжный прорайдер, она спортивный фотограф. Судьба сводит их, чтобы потом испытать. Но они справляются, не сразу, конечно, но понимают, что за чудо с ними случилось.
В тексте есть: размолвка, спортсмен, увечье
Слова словами, а спасают людей за деньги.
Для тех, кто знаком с серией — история любви Маши Тихомировой ("Посланник ангела") и Василия Литвинского ("Белые Врата").
Для тех, кто не знаком — он успешный и обаятельный горнолыжный прорайдер, она спортивный фотограф. Судьба сводит их, чтобы потом испытать. Но они справляются, не сразу, конечно, но понимают, что за чудо с ними случилось.
В тексте есть: размолвка, спортсмен, увечье
...каково это — терять того, кого успел полюбить. Даже если ты его любишь совсем недолго. Любовь не имеет пространства и времени. Любишь миг — и вечность.
Для тех, кто знаком с серией — история любви Маши Тихомировой ("Посланник ангела") и Василия Литвинского ("Белые Врата").
Для тех, кто не знаком — он успешный и обаятельный горнолыжный прорайдер, она спортивный фотограф. Судьба сводит их, чтобы потом испытать. Но они справляются, не сразу, конечно, но понимают, что за чудо с ними случилось.
В тексте есть: размолвка, спортсмен, увечье
Всегда надо стремиться к самосовершенствованию...
Для тех, кто знаком с серией — история любви Маши Тихомировой ("Посланник ангела") и Василия Литвинского ("Белые Врата").
Для тех, кто не знаком — он успешный и обаятельный горнолыжный прорайдер, она спортивный фотограф. Судьба сводит их, чтобы потом испытать. Но они справляются, не сразу, конечно, но понимают, что за чудо с ними случилось.
В тексте есть: размолвка, спортсмен, увечье
Есть вещи, которым невозможно научить.
Для тех, кто знаком с серией — история любви Маши Тихомировой ("Посланник ангела") и Василия Литвинского ("Белые Врата").
Для тех, кто не знаком — он успешный и обаятельный горнолыжный прорайдер, она спортивный фотограф. Судьба сводит их, чтобы потом испытать. Но они справляются, не сразу, конечно, но понимают, что за чудо с ними случилось.
В тексте есть: размолвка, спортсмен, увечье
Иметь эффектную наружность полезно, и в зеркало смотреть приятно. Но мозги — гораздо важнее. Так уж ее воспитали.
Для тех, кто знаком с серией — история любви Маши Тихомировой ("Посланник ангела") и Василия Литвинского ("Белые Врата").
Для тех, кто не знаком — он успешный и обаятельный горнолыжный прорайдер, она спортивный фотограф. Судьба сводит их, чтобы потом испытать. Но они справляются, не сразу, конечно, но понимают, что за чудо с ними случилось.
В тексте есть: размолвка, спортсмен, увечье