если человек этот слишком сильно жаждет богатства или славы, то обязательно пойдет вслед за обольстительным видением и сгинет навсегда.
Он не помнил, когда ему в последний раз сосали с таким… удовольствием, что ли? Машка отрабатывала супружеский минет как повинность, не отказываясь, когда он направлял ее голову к паху, но и не пылая энтузиазмом. Шлюхи наяривали бодро, но видно было, что стараются побыстрее довести до финала, высасывая свое заслуженное бабло.
– Друг… – остановил он несущегося мимо официанта. – Есть?
И махнул двумя пальцами у рта, изображая затяжку.
Вышколенный халдей сообразил мгновенно и одним движением перекинул пачку из нагрудного кармана в руки Вадиму. И следом спички.
Отменный персонал, такой, как надо.
Жаль, что его никто не ждет. Была бы у него собака, бросилась бы с радостным лаем навстречу. Или, на худой конец, жена. Жена, наверное, даже лучше. Ее не надо пристраивать на время отпуска и беспокоиться, что она скучает и с горя отказывается от пищи.
По одобрительным взглядам бывалых хищников, он видел, что эскапада не прошла незамеченной, и битва будет славной. Не сейчас. Но будет.
А это значит – выход на следующий уровень.
На такого рода неофициальные приемы принято было выводить любовниц, содержанок, на худой конец эскортниц. Журналисты и левые люди туда не допускались и среди своих можно было и похвастаться, какую новую телочку отхватил
Второй раз Вадим встретил Веру накануне самого важного дня своей жизни. Или это только для невесты этот день самый важный, а для жениха нет? Требуются исследования.
Любовь зла и все такое.
«Мелкие приметы» оказались совсем не мелкими. Размерчик на четвертый тянули.
...свидание отменяется, потому что у нее на носу прыщ, а в таком виде кавалерам не показываются. Прикинув на пальцах сроки, Вадим понимающе усмехнулся: «прыщ» пробудет еще три дня.
Очередной гном оказался поставщиком сладостей. Все бы ничего, но знания орского не спасали. Он матерился даже в паузах между словами. Садовники уважительно косились на него и старательно в третий раз закапывали один и тот же куст, сдвигая его каждый раз на десять сантиметров.
— Хорошо, что у меня нет таких проблем, — тактично ляпнул я.
У меня другие. Как бы у одного сурового отца из-под носа увести мою девочку.
Веришь — вижу мужика и сразу думаю, что он хочет сделать с моей девочкой.
О, что я хочу сделать с его девочкой…
А вроде вместе шакалили в юности, похерив все правила матерых уголовников. Мы были дерзкие и наглые, просачивались туда, где нас никто не ожидал, потому что в те времена даже у бандитов были принципы. Зато у нас не было.
Напряженные плечи моего бывшего друга ощутимо расслабляются.
Все-таки проверял. Знал, что на работе я не пью и проверял.
Какой он наивный…
Торопиться — это делать все то же самое, что обычно, но без пауз между действиями.
Вот так свяжешься с малолеткой — и снова старые, уже забытые проблемы.
Словно трахая ее своим пистолетом, я присваиваю ее себе вернее, чем если бы трахал сам. Пистолет — моя душа, моя жизнь и судьба, смерть в моих руках. И я ебу ее всем своим существом.
Страх возбуждает.
И не только меня.
Вот почему они никогда не понимают по-хорошему? Она всерьез думала, что если мне как следует объяснить, что она действительно не хочет, она меня убедит, и я отступлюсь? Я прекрасно понимаю смысл слов «нет» и «не хочу». Просто он мне не нравится.
— Не надо, я так не хочу…
— Твое «не хочу» закончилось, когда ты села мне на колени
Сгорел сарай, гори и хата…
Потому что еще минута — и будет поздно. Еще минута — и я расстегну ремень и выпущу на волю своего зверя. И я сейчас не про член.
я отличный объект для изучения психиатрами, но Сандро не дамся, он больной.
Я скучный старый хрен, девочка. И я психопат.