Мы насиловали девчонок, мы издевались над шлюхами, и нам это нравилось.
Никто из нас не был нормальным.
Жизнь поимела нас всех тогда, а мы хотели поиметь ее.
Там-то мы и познакомились, оказавшись вшестером в одной комнате, полной искательниц приключений на свои нижние девяносто.
Мы знакомы с тех времен, когда ее еще и в проекте не было. С лихих 90-х.
Нас было шестеро: Никита, Вадим, Денис, Игнат, Сандро и я.
Сопляки, наглые мальчишки, которые распоясались, когда выяснилось, что стране больше не до своих граждан. Наверху шла грызня, на пути наверх все было покрыто кровью и вышибленными мозгами, а мы хотели быть свободными и жить, как хочется.
Кому в шестнадцать этого неохота?
Неужели старость пришла, бес в ребро, требуется молодуха для ярости духа?
Я делал с ними такие вещи, за которые меня бы убил любой нормальный человек.
Я перетрахал сотни баб, и точно знаю, что ни у кого не поперек и радуги под юбкой тоже нет.
Член держу под контролем.
У меня охуенный самоконтроль, блять!
Я могу три дня сидеть на чердаке, карауля, пока объект выйдет из дома, чтобы снять его крайне аккуратно именно в том месте, где мне удобно, и где не отследить, откуда стреляли.
Я могу смотреть в глаза человеку, пока он пьет чай, в который уже подсыпана отрава.
Я могу целовать женщину, мужа которой только что убил смертельной инъекцией, пока он отходил в туалет.
Я проходил все проверки на детекторе лжи, потому что умею сплетать правду из неправды.
И она выгнулась в спине, демонстрируя мне все свои возможности.
Неужели они в свои двадцать не понимают, как действуют на нас, еще не очень старых козлов?
Сегодняшний урок вы запомните надолго — тот, кто показался вам опасным с самого начала, будет опасным и через месяц, неважно, сколько раз он проходил мимо, улыбаясь.
После того, что он вместе со мной заставлял делать шлюх из дорогого эскорта в Лондоне, оставлять меня наедине с дочерью — плохая идея.
Не спорю, Игнат — больной ублюдок. Но он всего лишь чуть-чуть хуже нас, остальных. Настолько чуть-чуть, что мы далеко не сразу поняли, насколько он поехавший, потому что и сами творили дикие вещи с теми самыми девицами.
Но никакая охрана и броня не помогут, если ты доверяешь врагу.
Есть давняя традиция не преломлять хлеб с врагом. Не есть и не пить с тем, кого ты собираешься уничтожить. Возможно, он что-то почуял и решил закрепить нашу «дружбу» попрочнее. Если он всерьез на это рассчитывал, то мне его жаль.
Вру. Не жаль.
Сегодня я иду его убивать.
Ее больше нет. Она есть на каком-то совершенно другом уровне, принадлежащая этому мужчине полностью.
Мужчина же не может успокоиться, раз за разом тестируя ее границы — но их нет.
Темная страсть разгорается в сердце Игната — он нашел идеальную рабыню, богиню, шлюху и царицу. Он даст ей все.
Она прошла дорогой боли и отчаяния, одиночества, пустоты и отречения от себя. Посмотрела в глаза чему-то, что страшнее смерти и за пределами боли — и прошла Ад насквозь, выйдя с другой стороны.
Ни одна еще не выдерживала. Ни одна дура, желающая быть подружкой сильного человека, не приходила в следующий раз. Даже те, кто считал себя мазохистками и бдсмщицами. Потому что он не играл.
Он унижал их по-настоящему.
Больно, сильно и жестоко.
Ни одна женщина, даже самая безумная, этого не выдерживала.
Даже шлюхи, которым сейчас заплатят безумные для них бабки, ненавидели его в этот момент сразу после. Испытывали облегчение, но за то, что он только что делал с ними — ненавидели. За унижение и боль, за ту степень отвратительного владения их телом, которой не добивался прежде ни один их клиент. Игнат умел трахнуть так, чтобы процесс был самым жутким, что случалось с ними в жизни.
Женская природа — подчинение и унижение. Только так она может понять, что ее мужчина — по-настоящему силен.
И если родители за какую-то серьезную провинность лишат ее наследства, то благодаря стараниям лорда Гамильтона и мистера Гиггенса у нее будет еще одна профессия помимо целительства — декоративная стрижка кустов.
Тогда юных красавиц насиловал богатый и властный мужчина. Даже красивый. Шрама еще не было. Да, он был преступником, убийцей, изврашенцем. Но он был статусным извращенцем, а многим шлюхам толстые пачки бабла с легкостью компенсировали пару неудачных деньков в его постели.
...жалости ждать бессмысленно, именно ее страдания возбуждают Игната сильнее всего.
Вы, наверное, много раз слышали слова о том, что если долго смотреть в Бездну, она начинает смотреть в тебя, — продолжил ректор. — Именно так и происходили первые заражения…
Здесь и сейчас хозяин тот, кто сильнее.