правильно - не всегда так, как написано в твоих любимых правилах.
Батюшка удовлетворённо спросил:
— Откуда про великую скорбь знаешь, атеист?
— Я много чего знаю… Антихрист и всё такое… Сначала новый порядок установит, а потом начертание на руку или на лобешник на… — Толик оживился, — И копец всем, не читал разве?
— Да как не читал. Так и есть!
— А без этого знака ни хрена не купишь, не продашь! То есть — ни выпить, не закусить. Нормально?
Батюшка пошутил:
— Я и смотрю не ешь ничего… Готовишься?… А что тебе? Поставил эту нашлепку да и живи себе, пей, гуляй?
— А долго не погуляешь… Язвами покроешься… Все, кто поставит, язвами пойдет. И в преисподнюю на…
— Если обидели незаслуженно, шансов нет ни у кого… без Бога не получится… несправедливость можно простить только в одном случае. Даже убийство!… Знаешь в каком, да?
Морячок покрутил головой типа, откуда мне знать?
Батюшка многозначительно молвил:
— Если его совершил ты!… Себе всё, что хочешь можно простить!
— Зачастую сам человек простить не сможет, — Батюшка показал на купе Алекса, — Без Бога не простит… Если только у самого рыло в пуху!?
— А у кого не в пуху? Все из одной клиники… Из разных палат, правда… Сердечники гонят на отделение язвенников. Те на психических. А психические на всех остальных… а ещё друг на друга… потому как психи…
— Кто сказал, что это истина? Несправедливость должна быть наказана… За предательство положен спрос… Это самое гнусное, что можно придумать!
— Спрос должен быть! Спросится с каждого. И с меня и с вас… Только боль никуда не уйдёт… Ведь она возникла от обиды, верно? То, что я отомстила… не значит, что я рассталась с обидой… Ведь я же всё равно не простила!… — София произнесла последнюю фразу медленно, чтобы её смысл достиг Алекса, — Даже если несправедливость будет наказана, я всё равно не простила!
Знаешь, как у меня частенько в детстве бывало? Отец ставил варить сосиски, а меня просил сбегать за хлебом… Когда я прибегал из булочной, кастрюля была уже пуста… Так отец учил меня быть проворным в этой жизни!
— Воздай мне, Боже, за мои добрые дела! А остальным за все грехи их!
Но советы не деньги, ими нужно делиться, только когда тебя десять раз попросят.
Так сидели они рядышком, оба уже взрослые, но дети сердцем и душою, а на дворе стояло теплое, благодатное лето!
Снежная королева сказала ему: «Если ты сложишь это слово, ты будешь сам себе господин, и я подарю тебе весь свет и пару новых коньков».
Он складывал из льдин и целые слова, но никак не мог сложить того, что ему особенно хотелось, — слово «вечность»
Разве пламя сердца может погаснуть в пламени костра!
Чистота — лучшая красота!
— Сильнее, чем она есть, я не могу ее сделать. Не видишь разве, как велика ее сила? Не видишь, что ей служат и люди и животные? Ведь она босая обошла полсвета! Не у нас занимать ей силу! Сила — в ее милом, невинном детском сердечке.
Её сила — в её любящем сердце.
Она была прелестна, так нежна, вся из ослепительно белого льда и все же живая!
Поцелуй девушки дороже золота, — он идёт прямо от сердца. Золото на её губах, золото в её сердечке.
«Каждая снежинка казалась под стеклом куда больше, чем была на самом деле, и походила на роскошный цветок или десятиугольную звезду. Это было так красиво!»
Среди простых людей часто встречаются натуры гораздо более поэтические, чем многие прославленные поэты.
— В королевстве, где мы с тобой находимся, живет принцесса — такая умница, что и сказать нельзя! Она прочла все газеты, какие только есть на свете, и тут же позабыла, что в них написано, — вот какая умница!
С историями ведь бывает то же, что со многими людьми, и они становятся с годами все лучше и лучше, а это куда как хорошо!
Да, страшно быть одиноким! Но как чудесно знать, что тебя не забыли!
Невестою его была ворона — каждый ведь ищет жену себе под стать.
В мире всегда были мученики науки, пионеры, приносившие жертву на ее алтарь во имя того, чтобы другие могли не страшась следовать по их стопам.
– Здорова! – продолжала она. – Как быть здоровой бедной овечке? Спиритические сеансы, сеансы, все время одни сеансы! Это нехорошо, неестественно, разве для этого нас предназначил добрый наш Господь? По мне, скажу напрямик, – это самое настоящее общение с дьяволом.