Цитаты
286733
Вайолет решила продемонстрировать тактичность. Она такая, иногда может. Совершенно бесполезное создание, но временами демонстрирует высокие моральные качества.
Лиллен считала свою жизнь идеальной до тех пор, пока не повстречала иностранного певца по имени Кан Му Ён. Любимая работа — и никаких магов, пытающихся убить, никаких случайных связей… У ног Кан Му Ёна был весь мир, он получал все, что желал, по одному лишь щелчку пальцев… пока судьба не свела его с Лиллен Адамс. Кто же знал, что ничего не значащая интрижка между ними может превратить жизнь в ад? Теперь ни Лиллен, ни Му Ён не могут и шагу ступить без того, чтобы не оказаться в смертельной...
Селена
добавила цитату
из книги
«Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд»
3 года назад
Женщины плохо водят машину, потому что привыкли к метле
«Расширяй свои границы, Лейк, они для того и существуют».
Состояние влюбленности подобно чувству, которое испытываешь при чтении хороших стихов. Оно заставляет ваше сердце биться чаще. После смерти отца 18-летняя Лейкен становится обузой для матери и младшего брата. И хотя окружающим кажется, что у нее все хорошо, девушка считает, что смысл жизни для нее потерян. Но вот Лейкен встречает Уилла, и на небе расцветает радуга. Они полюбили впервые. Магия первого чувства и стихи связывают их незримыми узами, но они еще не знают, какие сюрпризы приготовила...
...ни небо, ни рай, ни вечная жизнь не сравнятся с блаженством простого прикосновения.
Меня зовут Долорес Макбрайд, и я с рождения страдаю от очень редкой формы аллергии: прикосновения к другим людям вызывают у меня сильнейшие ожоги. Я не могу поцеловать парня, обнять родителей, выйти из дому, не надев перчатки. Я неприкасаемая. Я словно живу в заколдованном замке, который держит меня в плену и наказывает ожогами и шрамами за каждую попытку «побега». Даже придумала имя для своей тюрьмы: Стигмалион. Меня уже не приводит в отчаяние мысль, что я всю жизнь буду пленницей своего...
...закон должен служить людям, а не люди закону.
Меня зовут Долорес Макбрайд, и я с рождения страдаю от очень редкой формы аллергии: прикосновения к другим людям вызывают у меня сильнейшие ожоги. Я не могу поцеловать парня, обнять родителей, выйти из дому, не надев перчатки. Я неприкасаемая. Я словно живу в заколдованном замке, который держит меня в плену и наказывает ожогами и шрамами за каждую попытку «побега». Даже придумала имя для своей тюрьмы: Стигмалион. Меня уже не приводит в отчаяние мысль, что я всю жизнь буду пленницей своего...
Я понимаю, что если каждый начнет наказывать людей на свое усмотрение, то в стране начнется хаос. Но можно ли отнести к категории «человек» того, кто калечит и насилует? Вряд ли. А раз так, почему бы не посчитать, что я просто наступил на таракана? Упс!
Меня зовут Долорес Макбрайд, и я с рождения страдаю от очень редкой формы аллергии: прикосновения к другим людям вызывают у меня сильнейшие ожоги. Я не могу поцеловать парня, обнять родителей, выйти из дому, не надев перчатки. Я неприкасаемая. Я словно живу в заколдованном замке, который держит меня в плену и наказывает ожогами и шрамами за каждую попытку «побега». Даже придумала имя для своей тюрьмы: Стигмалион. Меня уже не приводит в отчаяние мысль, что я всю жизнь буду пленницей своего...
Забота моих родных меня всегда очень и очень трогала. Это то, от чего я никогда не устану.
Меня зовут Долорес Макбрайд, и я с рождения страдаю от очень редкой формы аллергии: прикосновения к другим людям вызывают у меня сильнейшие ожоги. Я не могу поцеловать парня, обнять родителей, выйти из дому, не надев перчатки. Я неприкасаемая. Я словно живу в заколдованном замке, который держит меня в плену и наказывает ожогами и шрамами за каждую попытку «побега». Даже придумала имя для своей тюрьмы: Стигмалион. Меня уже не приводит в отчаяние мысль, что я всю жизнь буду пленницей своего...
Обычно люди избавляются от шрамов, потому что со шрамами связаны плохие воспоминания. Но что, если шрам – напоминание о чем-то прекрасном?
Меня зовут Долорес Макбрайд, и я с рождения страдаю от очень редкой формы аллергии: прикосновения к другим людям вызывают у меня сильнейшие ожоги. Я не могу поцеловать парня, обнять родителей, выйти из дому, не надев перчатки. Я неприкасаемая. Я словно живу в заколдованном замке, который держит меня в плену и наказывает ожогами и шрамами за каждую попытку «побега». Даже придумала имя для своей тюрьмы: Стигмалион. Меня уже не приводит в отчаяние мысль, что я всю жизнь буду пленницей своего...
– Просто помни, я рядом и мечтаю вместе с тобой, – повторила она. – А когда двое мечтают – это уже совсем не то что мечты одного.
Меня зовут Долорес Макбрайд, и я с рождения страдаю от очень редкой формы аллергии: прикосновения к другим людям вызывают у меня сильнейшие ожоги. Я не могу поцеловать парня, обнять родителей, выйти из дому, не надев перчатки. Я неприкасаемая. Я словно живу в заколдованном замке, который держит меня в плену и наказывает ожогами и шрамами за каждую попытку «побега». Даже придумала имя для своей тюрьмы: Стигмалион. Меня уже не приводит в отчаяние мысль, что я всю жизнь буду пленницей своего...
...репутация как хороший костюм: многого стоит и всегда привлекает клиентов.
Меня зовут Долорес Макбрайд, и я с рождения страдаю от очень редкой формы аллергии: прикосновения к другим людям вызывают у меня сильнейшие ожоги. Я не могу поцеловать парня, обнять родителей, выйти из дому, не надев перчатки. Я неприкасаемая. Я словно живу в заколдованном замке, который держит меня в плену и наказывает ожогами и шрамами за каждую попытку «побега». Даже придумала имя для своей тюрьмы: Стигмалион. Меня уже не приводит в отчаяние мысль, что я всю жизнь буду пленницей своего...
Большинство мужчин похожи на собак. На вид грозные, любят рычать по пустякам, но, в сущности, очень привязчивы. А большинство женщин, как кошки, ласково мурлычат, и никто не знает, что у них на уме.
Гости съезжались на дачу… А точнее, в загородный дом вдовы Ларисы Артемьевой. Но — увы! — далеко не все из них благополучно уехали оттуда. Один утонул, другую сбила машина, еще один неудачно упал и разбился. Вдобавок кто-то придушил престарелую тетушку и отравил падчерицу Ларисы. Есть от чего забеспокоиться, тем более у Ларисы имеются основания считать, что главной мишенью убийцы является она — молодая, красивая и богатая. Кто же этот неумолимый преследователь — подруга-завистница, пасынок,...
Молодость и красота быстротечны.
— По воле короля! — голос глашатая Харольда-Завоевателя звучал в ушах погребальным звоном моих рухнувших надежд на толику счастья. Я — Лиссандра, старшая нелюбимая дочь короля Срединных земель. Рыжее чудовище, напоминание об умершей в родах любимой жене. Меня принуждают вступить в брак с герцогом Гренстоном Беспощадным — командующим вражеским войском. В брак, не нужный ни ему, ни мне. Тем более, что у герцога есть та, которой он посвящает победы. Но кто будет перечить королю-завоевателю? Мне...
порой вовремя сказанное нужное слово творит чудеса.
— По воле короля! — голос глашатая Харольда-Завоевателя звучал в ушах погребальным звоном моих рухнувших надежд на толику счастья. Я — Лиссандра, старшая нелюбимая дочь короля Срединных земель. Рыжее чудовище, напоминание об умершей в родах любимой жене. Меня принуждают вступить в брак с герцогом Гренстоном Беспощадным — командующим вражеским войском. В брак, не нужный ни ему, ни мне. Тем более, что у герцога есть та, которой он посвящает победы. Но кто будет перечить королю-завоевателю? Мне...
то, что дается легко не ценится так, как то, чего добиваешься сам потом и кровью.
— По воле короля! — голос глашатая Харольда-Завоевателя звучал в ушах погребальным звоном моих рухнувших надежд на толику счастья. Я — Лиссандра, старшая нелюбимая дочь короля Срединных земель. Рыжее чудовище, напоминание об умершей в родах любимой жене. Меня принуждают вступить в брак с герцогом Гренстоном Беспощадным — командующим вражеским войском. В брак, не нужный ни ему, ни мне. Тем более, что у герцога есть та, которой он посвящает победы. Но кто будет перечить королю-завоевателю? Мне...
Мы сами кузнецы своего счастья и несчастья! Пока прядется нить жизни, есть возможность что-то изменить к лучшему!
— По воле короля! — голос глашатая Харольда-Завоевателя звучал в ушах погребальным звоном моих рухнувших надежд на толику счастья. Я — Лиссандра, старшая нелюбимая дочь короля Срединных земель. Рыжее чудовище, напоминание об умершей в родах любимой жене. Меня принуждают вступить в брак с герцогом Гренстоном Беспощадным — командующим вражеским войском. В брак, не нужный ни ему, ни мне. Тем более, что у герцога есть та, которой он посвящает победы. Но кто будет перечить королю-завоевателю? Мне...
Даже за самой тёмной ночью приходит светлое утро.
— По воле короля! — голос глашатая Харольда-Завоевателя звучал в ушах погребальным звоном моих рухнувших надежд на толику счастья. Я — Лиссандра, старшая нелюбимая дочь короля Срединных земель. Рыжее чудовище, напоминание об умершей в родах любимой жене. Меня принуждают вступить в брак с герцогом Гренстоном Беспощадным — командующим вражеским войском. В брак, не нужный ни ему, ни мне. Тем более, что у герцога есть та, которой он посвящает победы. Но кто будет перечить королю-завоевателю? Мне...
— Что здесь происходит? — недовольно обратилась я Кан Му Ёну, подойдя вплотную. В очередной раз с раздражением поняла, что могу смотреть ему глаза в глаза, стоя на каблуках. Ущербная мужская особь…
Лиллен считала свою жизнь идеальной до тех пор, пока не повстречала иностранного певца по имени Кан Му Ён. Любимая работа — и никаких магов, пытающихся убить, никаких случайных связей… У ног Кан Му Ёна был весь мир, он получал все, что желал, по одному лишь щелчку пальцев… пока судьба не свела его с Лиллен Адамс. Кто же знал, что ничего не значащая интрижка между ними может превратить жизнь в ад? Теперь ни Лиллен, ни Му Ён не могут и шагу ступить без того, чтобы не оказаться в смертельной...
Ее прожаренная солярием физиономия приобрела ехиднейшее выражение.
Курица безмозглая. Уже весь мир кожу давно начал отбеливать, а она все еще рак в салонах ловит…
Лиллен считала свою жизнь идеальной до тех пор, пока не повстречала иностранного певца по имени Кан Му Ён. Любимая работа — и никаких магов, пытающихся убить, никаких случайных связей… У ног Кан Му Ёна был весь мир, он получал все, что желал, по одному лишь щелчку пальцев… пока судьба не свела его с Лиллен Адамс. Кто же знал, что ничего не значащая интрижка между ними может превратить жизнь в ад? Теперь ни Лиллен, ни Му Ён не могут и шагу ступить без того, чтобы не оказаться в смертельной...
Но сейчас меня куда больше волновал список заболеваний папочки моего будущего чада. Потому что мужчины приходят и уходят, а болячки твоего ребенка всегда с тобой. До самой гробовой доски.
Лиллен считала свою жизнь идеальной до тех пор, пока не повстречала иностранного певца по имени Кан Му Ён. Любимая работа — и никаких магов, пытающихся убить, никаких случайных связей… У ног Кан Му Ёна был весь мир, он получал все, что желал, по одному лишь щелчку пальцев… пока судьба не свела его с Лиллен Адамс. Кто же знал, что ничего не значащая интрижка между ними может превратить жизнь в ад? Теперь ни Лиллен, ни Му Ён не могут и шагу ступить без того, чтобы не оказаться в смертельной...
Кому я теперь буду нужна с ребенком? Джулия всю жизнь была романтиком и мечтателем, а я вот — реалистом и циником. Да если и решится кто-то связаться со мной, то будет ли он любить моего ребенка как собственного? Нет уж… Лучше так. Я и любимое чадо. Без посторонних мужчин в доме.
Лиллен считала свою жизнь идеальной до тех пор, пока не повстречала иностранного певца по имени Кан Му Ён. Любимая работа — и никаких магов, пытающихся убить, никаких случайных связей… У ног Кан Му Ёна был весь мир, он получал все, что желал, по одному лишь щелчку пальцев… пока судьба не свела его с Лиллен Адамс. Кто же знал, что ничего не значащая интрижка между ними может превратить жизнь в ад? Теперь ни Лиллен, ни Му Ён не могут и шагу ступить без того, чтобы не оказаться в смертельной...
— Лиллен Адамс, какого черта ты умудрилась забеременеть от Кан Му Ёна, этого бабника? Тебя же от него просто тошнило! — даже повысила от возмущения голос подруга. Бедная, она явно в шоке.
— Ты бы знала, как меня от него сейчас тошнит… Как-то так вышло…
Лиллен считала свою жизнь идеальной до тех пор, пока не повстречала иностранного певца по имени Кан Му Ён. Любимая работа — и никаких магов, пытающихся убить, никаких случайных связей… У ног Кан Му Ёна был весь мир, он получал все, что желал, по одному лишь щелчку пальцев… пока судьба не свела его с Лиллен Адамс. Кто же знал, что ничего не значащая интрижка между ними может превратить жизнь в ад? Теперь ни Лиллен, ни Му Ён не могут и шагу ступить без того, чтобы не оказаться в смертельной...
Я помотала головой. Говорить ничего не буду, у меня сейчас изо рта всякое посыпаться может, а мне с ними еще жить.
Попасть в новый мир, в тело пятилетней девочки, и попробовать выжить. Начать с начала и не потянуть за собой груз уже прожитых лет. Еще и истинная пара, да и не одна.
— Мама говорит, когда нет настроения, надо себе улыбнуться. Или сказать кому-нибудь, что ты его любишь. Когда у мамы плохое настроение, она всегда мне говорит, что любит меня
Попасть в новый мир, в тело пятилетней девочки, и попробовать выжить. Начать с начала и не потянуть за собой груз уже прожитых лет. Еще и истинная пара, да и не одна.
... некоторые фантазии тем и хороши, что навсегда остаются нереализованными...
Шерил было шесть лет, когда они со старшей сестрой Руби оказались в логове кровожадного маньяка, убившего по меньшей мере одиннадцать девушек. Руби стала двенадцатой жертвой – как и других девушек, ее убил практикующий психиатр Уолтер Хадсон. Шерил же чудом удалось спастись, но она не могла вспомнить, что с ней происходило на протяжении двух месяцев в заточении убийцы-психопата. С того момента прошло пятнадцать лет. Шерил получает предложение сотрудничать с крупным медиа-холдингом. Ей...
Что там говорил Курт? Все принцессы были “идиотками”? О’кей, пусть про меня тоже так думают. Иногда “дура” – это лучшее прикрытие, чтобы выжить.
Мир, в который меня притащили против воли, суров и жесток. Здесь властвуют холод и снег, а люди выживают только благодаря люксуму. Его сложно добыть, но еще сложнее активировать. Лишь носители королевской крови способны на это, и по несчастливой неслучайности – последней принцессой древнего рода оказалась именно я. Теперь за мной идет охота. Одна сторона желает меня использовать, вторая жаждет моей смерти. Я же просто хочу домой, и постоянно оглядываясь назад, слышу дыхание охотника –...