Врать нужно на свежую голову. Убедительная ложь требует хорошей памяти, сосредоточенности, смелости и времени, чтобы ее выдумать.
...интерес — штука коварная, неизвестно, куда он тебя заведет.
Мда…
Если вдруг покажется, что ты в шаге от победы, сплюнь три раза и не торопись радоваться. В самый решающий момент судьба, одарив напоследок коварной улыбкой, обязательно повернется к тебе задом.
— Надеюсь, ты напилась? — с каким-то нездоровым интересом осведомился магистр, когда кувшин полностью опустел.
— Нет. А… можно еще немного?
— А ты не лопнешь, безудержная моя?
Лопну? Да, я не просто лопну — взорвусь тысячей мелких мокрых осколков, если он продолжит медлить. И когда меня соберут по кусочкам и с почестями похоронят, как и полагается погребать особ королевской крови, на мраморной плите в фамильном склепе Дагвинов, наверняка, высекут что-то вроде: «Она держалась, как могла, но последняя капля оказалась лишней».
Кто ходит в гости по утрам , тот может провести в гостях целый день.
Одна шоколадка , вовремя подаренная секретарше , равна бутылке , подаренной столоначальнику.
Со временем история стирается и переписывается, обретая новые смыслы.
Там и тогда, во дворе своего дома, с плохо скрываемым удивлением и восхищением разглядывающая мою машину, она была обаятельна и непосредственна, как кошка. Естественно. По природе.
А теперь ее обаяние отточено, как скальпель в умелых руках.
Хирурга или маньяка? Вот вопрос…
по мне, самая честная дуэль - та, после которой остаешься жив...
Одинокие женщины не понимали замужних. Не понимали, сколько сложностей накладывают на жизнь брак и дети и на какие жертвы и компромиссы приходится идти день за днем, чтобы эта хрупкая конструкция не развалилась.
Нередко людям просто хотелось выговориться — когда многое накопилось, когда уже не хватало сил держать все в себе, но имелся миллион причин не делиться переживаниями с близкими. Потому-то люди и шли со своими проблемами к барменам и парикмахерам.
Порой незнакомцы могли стать единственной в жизни отдушиной.
Она действительно любила его. И вместе с тем каким-то непостижимым образом столь же страстно его ненавидела. Внутри ее вулканом клокотали печаль, ярость, любовь. Грядущее извержение обещало обратить окрестности в пепел.
Вообще-то, она не верила в существование того, что многие так высоко ценили. Верность — серьезно? Всю жизнь хотеть одного-единственного человека? Не верила в брак — за всю историю людям едва ли удалось придумать что-то, еще более обреченное на крах. Разбитые надежды, заржавелые жизни — вот и все, что можно было выгадать у алтаря.
Люди совсем разучились замечать. Перестали смотреть по сторонам. Уткнулись в гаджеты. А иные — в собственные мысли, в бесконечно разматывающуюся перед внутренним взором пленку с мелькающими картинами прошлого и грядущего, пестрящую образами желаний и тенями сомнений.
— Не стоит пугать милую пожилую леди! Волк, пришедший к бабушке, в свое время плохо кончил, — пробормотала Тайрин, на цыпочках подходя к стоящей на столике шкатулке. Заменила испорченный амулет первой помощи на полностью заряженный и вытащила дамский пистолет, снимая с предохранителя, — магия магией, а пуля в лоб надежнее.
— Честно, это последний раз. Я буду осторожен, как… — Он прищелкнул пальцами здоровой руки, подбирая сравнение. — Как ворующий сметану кот!
— Я не привык пить в одиночестве, — признался мужчина. — Когда выпью, меня тянет на идиотские поступки.
— Вас на них всегда тянет.
— Как Кален терпел ваш острый язычок? — не выдержал следователь и указал ей на чашку. — Пейте!
Когда пакости творил один студент, это было почти незаметно. Группа — плохо, но терпимо. Однако если участвовал весь курс, то можно было смело прятаться в подвал и надеяться, что академия устоит.
Ненависть — плохой советчик, зато придает решимости.
– Кажется, я вчера перебрала, – призналась женщина, потерев висок. – Схожу в лазарет, попрошу дать лекарство. Или топор. Да, топор тоже будет неплох.
— Ах да, я забыл! Вы бесстрашная. Жаль, не бессмертная.
— А мне не жаль. Тяжело пережить тех, кого любишь, — спокойно ответила женщина.
Следователь задумчиво посмотрел на нее сквозь стакан.
— Никогда не рассматривал смерть с этой точки зрения.
— Значит, вы никогда не любили.
— Давайте не будем сегодня спорить. Лучше скажите, у вас найдется что-нибудь выпить?
— Яд остался дома, — не утерпела Тайрин. Вчерашний немногословный Лэртис, серьезный и собранный, все-таки раздражал меньше, чем сегодняшний.
— Не прибедняйтесь, яда у вас всегда предостаточно, — мужчина скривил губы в усмешке...
Сильной ты себя можешь назвать, если пережила три вещи: сильный страх, влюбленность и алкогольное опьянение.
— Наполовину полный стакан бывает только в конце пьянки, когда все напились в зюзю. А в самом начале, в коем мы сейчас находимся, он либо еще цел, либо уже пуст, – заметила я.
Когда любишь кого-то, собственная жизнь теряет цену...