Глупо верить, что бывает только черное и только белое и эти цвета равномерно распределяются между живыми существами, не смешиваясь. Я ведь не только о людях сейчас. Эльфы, гномы, дриады, фейри, орки, тролли, оборотни, драконы… Неважно, как ты выглядишь и к какой расе принадлежишь, имеет значение лишь то, чего ты стоишь сам по себе и какой след оставляешь за собой.
Бессознательная ненависть — великое несчастье, ненависть же, искусственно вскормленная, — подлинное зло.
Перед проходной девушке пришлось немного притормозить, отыскивая в сумочке карточку‑пропуск. Охрана с ужасом наблюдала, как из маленького дамского ридикюля появляется такая груда вещей, что её впору было умещать в армейский ранец. Наконец с победным возгласом: «Ага!» ‑ Евангелина извлекла серебристый прямоугольник и с чувством шлёпнула его на сканер.
— Не все измеряется деньгами, — не выдержал дракон.
— Так говорят те, у кого их полно, — фыркнула я.
— Слушай, а как тебя зовут? — спохватилась я, осознав, что мысленно так и называю его «парень» и «дракон»… Ну ладно, каюсь, чаще в мыслях проскальзывает «чешуйчатый чурбан», но не принципиально...
— Себастьян, — бросил он не особо довольным тоном.
— Угу… — протянула я глубокомысленно. — А сокращенно как?
— Себастьян.
— Да ладно тебе, нам еще сколько времени вместе предстоит провести! Считай, что на это время мы станем почти друзьями.
— Почти друзья — это как «наполовину счастлив» или «временами влюблен»? — фыркнул дракон.
– Как зовутся эти твари, которых везде по сто штук?
Маграт была явно озадачена вопросом.
— Ты имеешь в виду проценты?
Неразбавленная, чистая ярость является мощнейшей созидающей силой. Но сначала нужно научиться подчинять ее себе. Это не означает, что следует сложить руки и подождать, пока гнев не испарится. Нет, это означает, что гнев следует перегнать в заранее заготовленные вместилища, дождаться, пока он не затопит целые террасы сознания, и вот тогда, предвосхитив мгновение, когда он вырвется наружу, открыть маленькую дверку у основания баков, позволяя ревущей, раскаленной струе ярости раскрутить турбины мести.
Дороги вовсе не обязаны куда-либо выводить, им вполне хватает где-нибудь начаться, а дальше как все сложится.
— То есть, если я правильно тебя поняла, – выдавила Маграт ледяным от волнения голосом, – обет невмешательства для вас – это нечто наподобие клятвы никогда не плавать. До тех пор пока не свалишься в воду.
Законопать наглухо дверь, а потом оглянись – окажется, все это время судьба стояла у тебя за спиной. Только решишь, что теперь уж точно пригвоздил ее, – а она тебе уже машет издалека твоим же молотком.
Приложив руки к месту, которое, если бы не пара шальных хромосом, было бы его бюстом, он заговорил…
Напиваться в «Барабане» – все равно что заниматься глубоководным плаванием в болотах. Разница состоит лишь в том, что аллигаторов содержимое ваших карманов не интересует.
– Да, кстати, как можно эль принимать на грудь?
— Ну, по-моему, это когда чаще промахиваешься мимо рта, чем попадаешь в него.
…Ответственность наживается с возрастом. Равно как и варикозные вены.
Мысль безнадежно заплутала. И готова была плутать сколь угодно долго. Бесконечно.
Матушка искренне верила в то, что не только птицы должны уступать ей дорогу, но и другие ведьмы, высокие деревья и даже некоторые окрестные горы.
– …Время – оно как резинка. Можно растянуть, можно отпустить, как кому нравится.
Маграт уже открыла рот, чтобы заявить, мол, вздор все это, время есть время, а каждая секунда длится ровно секунду, для этого-то время и существует, это его работа…
А затем ей вспомнились пролетавшие вихрем недели и вечера, гнетущие своей неподвижностью. Минуты превращались в часы, а некоторые часы истекали так быстро, что никакого течения она не замечала…
Слова и впрямь обладают великой силой. В частности, они умеют слетать с языка до того, как говорящий успеет заткнуть себе рот.
— Если уж решила нарушить закон, не оставь от него живого места.
…Путь ухажера должен быть усеян терниями, ибо это только разожжет аппетит влюбленного.
Матушка Ветровоск вовсе не заблудилась. Блуждание, как таковое, было ей вообще не свойственно. Однако, несмотря на то что матушка отдавала себе полный отчет в том, где именно в данный момент пребывает она сама, ей никак не удавалось взять в толк, куда запропастилось все остальное.
— Коты могут сами о себе позаботиться. Не то что страны и народы.
Заклинания власти не помогают, потому что всех околдовать ты все равно не сможешь.
— …Меня зовут ВксртХлтлжвлплкц, – не без удовольствия сообщил демон.
— Слушай, а где ты был, когда гласные раздавали? За дверью стоял?
Ум этого человека был подобен тикающим ходикам, которые, совершив известный кругооборот, в назначенный миг выдадут обязательное «ку-ку!».