...но как левше после представления государю, по платовскому приказанию, от казны винная порция вволю полагалась, то он, не евши, этим одним себя поддерживал и на всю Европу русские песни пел, только припев делал по-иностранному: «Ай люли — се тре жули».
— Видите, я лучше всех знал, что мои русские меня не обманут. Глядите, пожалуйста: ведь они, шельмы, аглицкую блоху на подковы подковали!
Тогда один подлекарь сказал городовому везти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают.
Хоть и шуба овечкина, так душка человечкина.
Конец света – это очень красиво, но чем я потом буду заниматься?
В тронный зал вломился живой слуга и пал ниц прямо на пороге. Он, похоже, боялся, что отрывает своего господина от ежеутренних размышлений о судьбах мира. Поздно, я уже все решил…
Обойдя колонны… ну, цепляясь за них, перед кем рисоваться?.. добрался до лестницы.
Правило первое: Ничего невозможного не существует. Если ты не сможешь что-то сделать, не думай, что этого не сможет сделать никто.
Правило второе: Не оставляй врага позади. Если он тебя нагоняет, уступи дорогу, кто знает, что там впереди?
Правило третье: Просчитывай последствия. Но не больше, чем на два шага вперед. Исход партии может измениться в любой момент из-за смены начальных параметров.
Правило четвертое: Принимай результат, если не можешь его изменить. Но лучше ускользни.
Правило пятое: Судьбы нет. Свой путь ты создаешь сам!
Перемены происходят в один момент, и очень часто - вне зависимости от вашего желания, и даже вопреки ему! И вовсе не так, как вам хотелось бы!
Живое существо никогда никому не откроется полностью. Только будет снимать маски. Одну за другой. Лишь наедине с собой мы отваживаемся полностью обнажить душу, да и то очень немногие.
Никогда не следует оставлять за спиной озлобленного ... если не врага, то недоброжелателя. Следует нейтрализовать его, превратить в соратника ... или уничтожить.
— Я не буду это подписывать! — и брезгливо отодвинул от себя курсовой. Который своей толщиной скорее напоминал небольшой фолиант — приложение к дипломной работе.
— Это почему? — спрятав в карман платок, девушка вкрадчиво придвинулась к кафедре.
— Вы не посещали консультаций, студентка, — не ожидающий отпора магистр сделал явный угрожающий акцент на последнем слове. Запугивает?
— А это, — девушка оперлась о стол руками, нависая над бумагами и вперив пронзительный взгляд в магистра, — совсем не обязательно, если практика проходит вдали от Школы. У меня было достаточно консультантов. Подписывайте! — и придвинула прошитую стопку назад. Маленький рост абсолютно не мешал ей выглядеть уверенно и спокойно.
И снова овладело ею то мучительное чувство, какое часто испытывала она и раньше: чувство виновности в том, что природа дала ей эту телесную оболочку.
Пока есть жизнь, есть и надежда.
— Запомни то, что я тебе сейчас скажу. Вокруг всегда находятся люди, которые про нас что-то думают, и не всегда это что-то приятное. Не нужно обращать на это внимание, потому что это их собственные мысли, за которые ты не можешь отвечать. И повлиять на эти мысли ты тоже никак не можешь. Людям надо говорить, девочка, и неважно, о чём. Они нароют себе сплетню и будут обсасывать её до тех пор, пока не надоест.
Мир подобен книге, и тот, кто знает только свою страну, прочитал в ней лишь первую страницу…
Ирония — это маска беззащитности.
Талантливый человек талантлив во всем...
Я уже в том возрасте. Как у Альтова. Не пил, не курил, лег спать в девять вечера. А утром выгляжу так, будто всю ночь пил, курил и неизвестно чем занимался.
Любовь — это игра в карты, в которой блефуют оба:
один, чтобы выиграть, другой, чтобы не проиграть.
Анри Ренье
— Эмоции — это наш профессиональный инструмент, Веснушка, — внезапно произнес он.
— Наш инструмент? — удивилась я.
— Да. Актерский. И мы должны им владеть в совершенстве. Ты должна научиться им управлять. И на съемочной площадке, и в жизни. Даже если очень больно.
Я нашёл свободу. Утрата всяких надежд была свободой…
“Бойцовский клуб”
— Слушай. Ну ты просто красотка на рекламе. Даже не верится. Прямо звезда, — весело произнесла она и чуть тише спросила: — А как у тебя на личном фронте? Нового никого не нашла?
...
— На личном фронте все в порядке! — отрапортовала я. — Все чисто и гладко. Никого нет!
Если бы я знала! Я будто бы брожу в лабиринте, где каждый поворот может закончиться тупиком, и никогда не знаешь, что именно находится впереди. И никто не подскажет, где верный путь.
Да и что это такое — «верный путь»? Путь, который не разобьёт мне сердце?
«Не торопись, — говорил много лет назад отец Игоря. Он был обычным токарем на заводе, но при этом умнейшим человеком. — Никогда и ни в чём не торопись. Быстро не бывает хорошо. Иногда, конечно, требуются мгновенные решения, но даже они должны быть взвешенными».