Цитаты
286794
У всех умных женщин есть одно сходное качество. Ум называется. И привычка им пользоваться, кстати, тоже.
Отсутствие выбора - тоже выбор. Нет выбора у мятежников - они готовы драться до конца. Нет выбора у графини Иртон - она защищает себя и дочь. Нет выбора у графа Иртон - он должен выжить и найти свою семью в хаосе мятежа. Нет выбора у Альтреса Лорта - он обязан отомстить за брата и спасти то, что возможно… Нет выбора у Ричарда и Анжелины - любовь не щадит даже королей. Кто победит в смертельной игре и какую цену придется за это заплатить? Кости брошены.
Выбор есть всегда, но иногда решения даются слишком тяжело, да и стоят слишком дорого.
Она жила тихой, размеренной жизнью в небольшом северном клане, скрытом хвойными лесами и отделенном бурной рекой. До ее народа доходили слухи о войне, которая захлестнула соседние земли, и о жестоком правителе, безжалостно сметающем все, что стоит на его пути. Но казалось, что все это так далеко и никогда не коснется их поселения...
Все закончилось в тот день, когда однажды утром из леса возле их домов вдруг появилась его армия.
“Лучший способ найти границы возможного — пересечь их и вступить на территорию невозможного”.
— Потом, когда все зачистим? Возвращать Злату в Гонконг? — этот вопрос был важен, главным образом, для Дюны, но теперь Андерсону было самому интересно, как поступит Коул.
Секундная пауза — и ответ Коула.
— Нет. Она свободна.
Андерсон откинулся на спинку кресла и посмотрел на монитор, где неутомимый Шредер развернул активную деятельность.
— У тебя, Антон, еще есть пара часов, чтобы пожить, — бросил он экрану и, выдвинув ящик стола, вытащил два паспорта. Свой и Дюны.
Мужчины любят, когда их эго холят и лелеют.
— Потом, когда все зачистим? Возвращать Злату в Гонконг? — этот вопрос был важен, главным образом, для Дюны, но теперь Андерсону было самому интересно, как поступит Коул.
Секундная пауза — и ответ Коула.
— Нет. Она свободна.
Андерсон откинулся на спинку кресла и посмотрел на монитор, где неутомимый Шредер развернул активную деятельность.
— У тебя, Антон, еще есть пара часов, чтобы пожить, — бросил он экрану и, выдвинув ящик стола, вытащил два паспорта. Свой и Дюны.
Самое лучшее средство от похмелья — это гильотина…
— Потом, когда все зачистим? Возвращать Злату в Гонконг? — этот вопрос был важен, главным образом, для Дюны, но теперь Андерсону было самому интересно, как поступит Коул.
Секундная пауза — и ответ Коула.
— Нет. Она свободна.
Андерсон откинулся на спинку кресла и посмотрел на монитор, где неутомимый Шредер развернул активную деятельность.
— У тебя, Антон, еще есть пара часов, чтобы пожить, — бросил он экрану и, выдвинув ящик стола, вытащил два паспорта. Свой и Дюны.
Решения, принятые ночью, под воздействием эмоций, всегда чреваты последствиями. Плохими или хорошими, предугадать невозможно. Как в русской рулетке — может повезти, а может насмерть. Свинцом в висок.
— Потом, когда все зачистим? Возвращать Злату в Гонконг? — этот вопрос был важен, главным образом, для Дюны, но теперь Андерсону было самому интересно, как поступит Коул.
Секундная пауза — и ответ Коула.
— Нет. Она свободна.
Андерсон откинулся на спинку кресла и посмотрел на монитор, где неутомимый Шредер развернул активную деятельность.
— У тебя, Антон, еще есть пара часов, чтобы пожить, — бросил он экрану и, выдвинув ящик стола, вытащил два паспорта. Свой и Дюны.
“Что может быть прекраснее картины готовящего на кухне мужчины, в которого ты влюблена? — пронеслась мысль, на которую я тут же ответила. — Пожалуй, только секс с ним…”
— Потом, когда все зачистим? Возвращать Злату в Гонконг? — этот вопрос был важен, главным образом, для Дюны, но теперь Андерсону было самому интересно, как поступит Коул.
Секундная пауза — и ответ Коула.
— Нет. Она свободна.
Андерсон откинулся на спинку кресла и посмотрел на монитор, где неутомимый Шредер развернул активную деятельность.
— У тебя, Антон, еще есть пара часов, чтобы пожить, — бросил он экрану и, выдвинув ящик стола, вытащил два паспорта. Свой и Дюны.
“если ты встретишь своего человека, не упускай его. Даже если весь мир будет против”.
— Потом, когда все зачистим? Возвращать Злату в Гонконг? — этот вопрос был важен, главным образом, для Дюны, но теперь Андерсону было самому интересно, как поступит Коул.
Секундная пауза — и ответ Коула.
— Нет. Она свободна.
Андерсон откинулся на спинку кресла и посмотрел на монитор, где неутомимый Шредер развернул активную деятельность.
— У тебя, Антон, еще есть пара часов, чтобы пожить, — бросил он экрану и, выдвинув ящик стола, вытащил два паспорта. Свой и Дюны.
“Всегда проще расстаться с человеком, а не с иллюзиями на его счет”
— Потом, когда все зачистим? Возвращать Злату в Гонконг? — этот вопрос был важен, главным образом, для Дюны, но теперь Андерсону было самому интересно, как поступит Коул.
Секундная пауза — и ответ Коула.
— Нет. Она свободна.
Андерсон откинулся на спинку кресла и посмотрел на монитор, где неутомимый Шредер развернул активную деятельность.
— У тебя, Антон, еще есть пара часов, чтобы пожить, — бросил он экрану и, выдвинув ящик стола, вытащил два паспорта. Свой и Дюны.
Предчувствие любви страшнее
Самой любви. Любовь — как бой,
Глаз на глаз ты сошелся с нею.
Ждать нечего, она с тобой.
Предчувствие любви — как шторм,
Уже чуть-чуть влажнеют руки,
Но тишина еще, и звуки
Рояля слышны из-за штор.
А на барометре к чертям
Все вниз летит, летит давленье,
И в страхе светопреставленья
Уж поздно жаться к берегам.
Нет, хуже. Это как окоп,
Ты, сидя, ждешь свистка в атаку,
А там, за полверсты, там знака
Тот тоже ждет, чтоб пулю в лоб…
— Потом, когда все зачистим? Возвращать Злату в Гонконг? — этот вопрос был важен, главным образом, для Дюны, но теперь Андерсону было самому интересно, как поступит Коул.
Секундная пауза — и ответ Коула.
— Нет. Она свободна.
Андерсон откинулся на спинку кресла и посмотрел на монитор, где неутомимый Шредер развернул активную деятельность.
— У тебя, Антон, еще есть пара часов, чтобы пожить, — бросил он экрану и, выдвинув ящик стола, вытащил два паспорта. Свой и Дюны.
— А почему джампинг? Можно же с парашютом! Чем плох парашютный спорт! — я все еще пыталась вернуть окружающих в русло благоразумия, и мне было откровенно страшно.
— Решил усложнить задачу… — вновь повторил Андерсон.
— Это да. Джампинг гораздо адреналиновей, — произнес Билли.
— Мгм… полные штаны адреналина…
— Очень красивое зрелище. Летишь, как птица, — вновь с гордостью произнес Билли.
— Ну да… Как птица… Летишь и какаешь… — представив себя на этой высоте, нервно пробормотала я...
— Потом, когда все зачистим? Возвращать Злату в Гонконг? — этот вопрос был важен, главным образом, для Дюны, но теперь Андерсону было самому интересно, как поступит Коул.
Секундная пауза — и ответ Коула.
— Нет. Она свободна.
Андерсон откинулся на спинку кресла и посмотрел на монитор, где неутомимый Шредер развернул активную деятельность.
— У тебя, Антон, еще есть пара часов, чтобы пожить, — бросил он экрану и, выдвинув ящик стола, вытащил два паспорта. Свой и Дюны.
Кто не испытывал одиночества, никогда не поймет: нестрашно праздновать свой день рождения в одиночку в чужом городе - страшно праздновать его в семье, где никому нет до тебя дела...
Несколько лет назад целительницы оборотней предсказали Альфе Артису встречу с его истинной парой. Однако целительницы ошиблись — и Альфа вынужден был смириться с тем, что проживёт эту жизнь без истинной суженой.
Будучи настоящим вожаком, он занимался бизнесом, увеличивал влияние своей стаи… и даже выбрал себе достойную его положения невесту. Однако случайная девушка-туристка спутала все его планы, доказав, что целительницы никогда не ошибаются.
Однотомник.
Сделал, что мог, пусть, кто может, сделает лучше.
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.
Вот дерево засохло, но все же оно вместе с другими качается от ветра. Так, мне кажется, если я и умру, то все же буду участвовать в жизни так или иначе.
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.
- Как здоровье?
- Как масло коровье.
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.
Я, брат, завтра уезжаю, может, никогда не увидимся, так вот тебе мой совет. Знаешь, надень шапку, возьми в руки палку и уходи… уходи и иди, иди без оглядки. И чем дальше уйдешь, тем лучше.
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.
-Счастлив тот, кто не замечает, лето теперь или зима. Мне кажется, если бы я была в Москве, то относилась бы равнодушно к погоде…
-На днях я читал дневник одного французского министра, писанный в тюрьме. Министр был осужден за Панаму. С каким упоением, восторгом упоминает он о птицах, которых видит в тюремном окне и которых не замечал раньше, когда был министром. Теперь, конечно, когда он выпущен на свободу, он уже по-прежнему не замечает птиц. Так же и вы не будете замечать Москвы, когда будете жить в ней. Счастья у нас нет и не бывает, мы только желаем его.
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.
Мне кажется, человек должен быть верующим пли должен искать веры, иначе жизнь его пуста, пуста… Жить и не знать, для чего журавли летят, для чего дети родятся, для чего звезды на небе… Или знать, для чего живешь, или же все пустяки, трын-трава.
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.
...читаю я много, но выбирать книг не умею и читаю, быть может, совсем не то, что нужно, а между тем, чем больше живу, тем больше хочу знать. Мои волосы седеют, я почти старик уже, но знаю мало, ах, как мало! Но все же, мне кажется, самое главное и настоящее я знаю, крепко знаю. И как бы мне хотелось доказать вам, что счастья нет, не должно быть и не будет для нас… Мы должны только работать и работать, а счастье - это удел наших далеких потомков.
Не я, то хоть потомки потомков моих.
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.
...приходит одна дама, телеграфирует своему брату в Саратов, что у ней сегодня сын умер, и никак не может вспомнить адреса. Так и послала без адреса, просто в Саратов.
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.
Странно это. Вы великолепная, чудная женщина. Великолепная, чудная! Здесь темно, но я вижу блеск ваших глаз.
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.
-...мне кажется, все равно, что штатский, что военный, одинаково неинтересно, по крайней мере в этом городе. Все равно! Если послушать здешнего интеллигента, штатского или военного, то с женой он замучился, с домом замучился, с имением замучился, с лошадьми замучился… Русскому человеку в высшей степени свойствен возвышенный образ мыслей, но скажите, почему в жизни он хватает так невысоко? Почему?
-Почему?
-Почему он с детьми замучился, с женой замучился? А почему жена и дети с ним замучились?
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.
Сидишь в Москве, в громадной зале ресторана, никого не знаешь, и тебя никто не знает, и в то же время не чувствуешь себя чужим. А здесь ты всех знаешьи тебя все знают, но чужой, чужой... Чужой и одинокий.
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.
Милый дед, как странно меняется, как обманывает жизнь! Сегодня от скуки, от нечего делать, я взял в руки вот эту книгу - старые университетские лекции, и мне стало смешно… Боже мой, я секретарь земской управы, той управы, где председательствует Протопопов, я секретарь, и самое большее, на что я могу надеяться, - это быть членом земской управы! Мне быть членом здешней земской управы, мне, которому снится каждую ночь, что я профессор Московского университета, знаменитый ученый, которым гордится русская земля!
Не могу знать… Слышу-то плохо…
Если бы ты слышал как следует, то я, быть может, и не говорил бы с тобой. Мне нужно говорить с кем-нибудь, а жена меня не понимает, сестер я боюсь почему-то, боюсь, что они засмеют меня, застыдят…
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.
Работать нужно, работать. Оттого нам невесело и смотрим мы на жизнь так мрачно, что не знаем труда. Мы родились от людей, презиравших труд…
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.
Вступительная статья Г. Бердникова.
Примечания В. Пересыпкиной.
Иллюстрации Кукрыниксов.