Где-то за полками шуршали то ли такие же безмолвные покупатели, то ли книжные мыши, наверное, питавшиеся исключительно бумагой, приправленной пряностями просыпавшихся из книг букв: может, здесь и мышки грамотные и премудрые?
Семья - это люди, которым нужно уметь понимать друг друга больше и чаще, чем остальных
— Как пожелаешь, жемчужина моей души, — замуж возьму когда сына родишь.
С этими словами меня подхватили на руки, и понесли, в песке утопая, аккурат к отряду.
— Кккакого сына? — спросила я, осознавая сказанное.
— Второго.
— Сатрап и деспот! — заявила я.
— Плохие имена, персик моего сада, другие выберу, — невозмутимо ответил Повелитель песков.
Силы добра на мучение темных сил взирали с меланхоличным удовлетворением, мысленно проговаривая: 'Это тебе за инсценировку собственной смерти, это за издевательство с коником, а это… просто чтобы мне приятно было!'.
Да, наш русский народ не задается всякими пустыми философскими терзаниями типа шекспировского 'Быть или не быть?', у нас все четко и конкретно: Что делать?!
'Зря надеешься, что это все, Жабкина, — ехидно отозвался представитель ТС, — это мужик не сдался, это мужик отступил. Я б на твоем месте не расслаблялся'.
— О, звезда моего сердца, а разве добрые кровати едят спящих джигитов? — подал голос ПП.
Резонный вопрос. Я задумалась. Подумала, и говорю:
— Не, она сначала его разбудила.
— И тогда девочка набросилась на джигита, вырвала кишки его, намотала на кулак, и надавала уроду по морде, приговаривая 'Добро всегда побеждает зло, добро всегда побеждает зло!'.
И я бы испугалась, но чисто теоретически русская женщина и коня на скаку остановит, а тут всего лишь султан какой-то.
И все бы ничего, но под ногой котяры облезлого он же приверженец ТС оказалась шкурка от банана…
Банально, но мы падаем.
Еще банальнее — мы падаем на постель.
Совсем пошлая банальщина — я на спине, дьявол двусмысленно расположился между стройных моих бедер.
Банальность перерастает в розово-любовный штамп — дьявол бледнеет, глаза его темнеют и спальню оглашает стон.
А когда меня проносили мимо этого шокированного, я отчетливо разглядела алый блеск в его глазах, не сдержалась и мило ухмыляясь, сообщила:
— Русские не сдаются!
То-то же, знай наших! А то все 'темные силы' и 'темные силы'!
Ну почему я не гражданка какой-то Америки?! Там чуть что, так сразу — похищение граждан США? Высылаем спецназ, торнадо, НЛО в конце концов!
— Лисова, перекись мозги выела? — и чего это я с утра такая злая. — Сказки нужно было в детстве читать, тогда сообразила бы, что принцессы из жаб не появляются, а исключительно принцы.
— Отпускаю в первый и в последний раз, Степанида Жабкина! Но учти — парню своему нервы мотать, пиво, сигареты и водку подсовывать, все поняла?
Молча кивнула, не веря своему счастью.
— И денег с него требуй, и почаще говори, что ничтожество, — сурово приказал дьявол.
— Душу продавать?
— Тоже нет, — теперь я нахмурилась, — я конечно, атеистка, но это моя душа, а я свое отдавать не люблю.
— Жадина значит, — резюмировал парень.
Я дьявол молодой, третий сын в семье, мне репутацию поддерживать нужно, иначе старшие стебаться начнут. Раньше я им повода не давал, и сейчас нет никакого желания. У меня проколов нет, девочка, и не будет, я к этому делу ответственно подхожу.
Парень белозубо и клыкасто улыбнулся, и началось:
— Так, славянка… значит вчера я пил водку, так?
Вдох, выдох, вдох и я отчаянно взмолилась:
— Господи, если ты там есть, христа ради, пусть это будет не лапа санитара в психиатрическом отделении!
Степка, давай мы это… встречаться будем!
У меня от таких перспектив чуть сердечного приступа не произошло. Потому как это ж явно наши бабушки сватовство устроили. Теть Зина видать решила, что кровиночек пристроить пора, и Петрухе своему домашний террор устроила.
— Чего, — говорю, — обещала больше пирожки не печь?
— Угу, — подтвердил Петро, — ни с мясом, ни с грибами, пока не приведу к ней приличную девушку. А где я ей приличную найду? Во всем районе только ты и осталась, Степ.
Ну, я не то, чтобы приличная, я просто… ботан. Первый, он же последний парень продержался три дня, после чего меня попросту бросили. А чему удивляться — излишне полная, вследствие любви к шоколаду чуток прыщавая, ну и от моды я как-то далека. Хотя, если быть откровенной — чего еще можно ждать от девицы с именем Степанида Жабкина. И если имя еще ничего, то каково это пережить школьные годы, если на каждом уроке звучит 'Жабкина, к доске!'.
Дилемму разрешил ну очень приличный внук тети Зинаиды 'несчастный Петруша, который как раз взял академ в МГУ, из-за политических разногласий с ректором'. Этот самый Петро, шкаф под два метра ростом, лишенный в какой-то 'вежливой беседе о погоде' переднего зуба и давно забивший на родной ПТУ...
- Что у тебя случилось?
«Надеть нечего!»
Кажется, этим вопросом женщины мучали своих мужчин с доисторических времён
— Сволочь!
Несостоявшаяся невеста увидела мелькнувшую белобрысую макушку жениха, затесавшуюся в толпе ушастого посольства. Ее крик подтвердил незыблемую истину: влюбленная женщина может не замечать тысячи недостатков у объекта обожания, но его самого увидит за версту даже под личиной.
На собственном опыте Антер убедился в народной мудрости: 'Если начинается семейная ссора — мужчина ничего не должен говорить, он должен сразу целовать'. Молва была права — способ эффективный и приятный. Вот только дознаватель искренне надеялся, что продолжение сего выражения 'а женщина — сразу плакать' — останется для его жены тайной. Женские слезы — то еще испытание, а если они будут в глазах любимой — Васса из него веревки будет вить.
Адам с интересом наблюдал за тем, как Ася посыпает свежие огурцы сахаром и хрумкает их с небывалым удовольствием.
— Вкусно? — наконец, спросил он.
— Ага. На арбуз похоже.
"Следует помнить, дорогой читатель: борьба за мир не сегодня началась и не завтра она закончится. Только нам уже не слыхать мажорного скрипения старых гусиных перьев, зато из ночи в ночь грохочут в редакциях газет бодрые телетайпы... "