"Пока двуликий умывался в моей ванной, я переоделась в форму и открыла шкаф, взглядом полководца осмотрев свои войска. Справа была рота «нечего надеть», слева пехота «вешать некуда», в авангарде «выкинуть жалко» и замыкающий отряд «вдруг похудею или поправлюсь»."
"Еще никогда выражение «обломать зубы» не было столь наглядным: расческа после попытки причесаться напоминала улыбку первоклашки и была на редкость дырявой."
"утро прошло под девизом: пунктуальность – мое второе ять…"
"– Знаешь, – призналась я отцу, – больше никаких тусовок.
– Совсем? – Папа иронично изогнул бровь, видимо вспомнив себя в моем возрасте.
– Ну… разве что таких, где я бы просто лежала, ничего не делала, а все вокруг только хвалили бы меня за это… – описала я для себя идеальный вариант вечеринки.
– Дочка, боюсь тебя огорчить, но такая тусовка называется похороны"
– Дружишь с гадюкой – дружи, а палку в руке держи.
– Пап, ты к чему это?
– А к тому, дочь. Что бы ни происходило в твоей жизни, а порох надо держать сухим. И оружие – начищенным.
Мораль придумали умные люди, чтобы глупые не мешали им устраивать свою жизнь так, как хочется.
…сказанных слов не отменить.
Это не саблезубый тигр, от которого можно защитить ценой своей жизни.
Это хреновы каменные джунгли, где убивают словом.
Зоопарк, фриланс, или вообще устроюсь к Лейке в детский сад воспитательницей. Пусть лучше мне выносит мозг толпа пятилеток, чем взрослые, якобы разумные мужики.
… к моменту, как мы добрались до детского сада, я почти успела стать чайлдфри.
Как я ни стараешься подготовиться все заранее, а основные сборы все равно приходятся на последний день. Таков закон дедлайна.
Я начала подозревать, что вот так женская дружба и случается: тебя просто принудительно заставляют танцевать душевный стриптиз, а дальше ничего не остается, как посмотреть чужой. И вот вы обменялись секретами, и уже никуда не деться.
Описать себя одним словом? – усмехнулась и без тени сомнения и самомнения ответила честно: – Мудрая… Могу и намудрить, и умудриться...
Я хохотала и не могла остановиться. Ведь сдержать можно все: слезы, боль, отчаяние, ярость… Но, паразитство, смех, как и зевоту, невозможно сдержать ни при каких обстоятельствах!
На земле только завязываются узлы, начинаются романы, молитвы, а истинная жизнь – по ту сторону. Земная жизнь лишь затянувшийся пролог, начало, боль. Мы на землю ввергнуты – как в чистилище, а очиститься можно только страданиями.
«Вот я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты, и потомство твое, любил господа Бога твоего, слушал глас Его и прилеплялся к нему; ибо в этом жизнь твоя». Это говорил нам Господь Бог, а мы не слышали.
Ему нужно было, чтобы его любили. Ему это было необходимо – хорошего, плохого, очень плохого, противного, разного – но только чтобы любили!
И по этой его реакции я поняла: характерами с начальством мы сойдёмся. Причём в рукопашную.
... вот почему в детстве, если кто-то тебе не нравится, можно было стукнуть его савочком и засыпать песочком, а сейчас это статья?
Смотрел бы на тебя вечность, но только через снайперский прицел.
Пришлось пояснить выверты женской логики, пока мужская психика на этих виражах не разбилась вдребезги.
Понял, что если согласится с этим утверждением, то я точно приду к нему на одно свидание. И буду стоять. А он - лежать. В гробу.
- А не ты ли, подруга, мне на прошлой неделе жаловалась, как твой благоверный, над дверью повесил оберег от всяческого зла, и тёща не смогла войти в дом?
Поездка, полная безмолвия, вышла из серии: был тихий обеденный полдень с ураганом и цунами.
... материлась я про себя, но какими этажами...
- Будем копать улики, - вынесла я вердикт и добавила: - Нужна лопата.