Между благополучием и выживанием огромная пропасть — уж это я о жизни знаю наверняка. Допустим, одна машина врезается в другую. Скажете, авария будет иметь последствия только для самих автомобилей, их водителей и пассажиров? Ничего подобного! При столкновении на дороге возникает пробка, из остановившихся машин выскакивают люди и суют свой нос в чужие дела. Начинается полный хаос, а всё из-за того, что один человек проявил невнимательность.
Вообще-то они встречаются не часто – мужчины, достойные интереса. Такие все приблизительные. Ни то ни се! Поглядишь и подумаешь – ну что ж ты, радость моя, такой неказистый, блеклый, тоскливенький.
Не стоит думать, будто полностью управляешь своей жизнью, — это худшая из возможных ошибок. Мы лишь марионетки даже в пьесе собственного сочинения, вот что ужаснее всего.
Таков уж порядок.
«Порядок»!… Порядок обычно устанавливают те, кому нечего делать.
Так ли уж много значит возраст, если, глядя на женщину, мы догадываемся, как пленительна она была в молодые годы.
Ключевое здесь: его реакция. Если он сможет.
Мне тесно там, где я — не единственная.
Давно уже плаваю в уверенности, что умру молодой. Мои подруги и наши родители глубоко убеждены, что у нас всех, у их детей, ещё вся жизнь впереди. У них — может быть. У меня точно нет.
В шестнадцать лет у меня было всё. В девятнадцать — ничего.
Шестнадцать этажей — меньше минуты и я в раю. Может быть, там я встречу Сашку?
Отец, обязанности перед ним — это не всё, что держит меня на этой земле. Есть ещё этот ожог. Умерев, мне придётся расстаться с этим телом, а значит и с ним. Я пока не готова это сделать.
Возможно в жизни быть максимально счастливым? Очень даже возможно. Именно благодаря тому, что когда-то почувствовала на себе тотальное счастье, знаю, что мне здесь больше нечего делать. В этой жизни, я имею ввиду.
решил, раз у тебя тачка за сто пятьдесят тысяч, то и парковаться можно, где хочешь? - Что? – мужчина растерялся от такого напора. - Машину свою убери, и дай мне проехать, вот что!
Мы собственными руками убили всё, что было между нами. Убили нашу любовь и семью...
Если мужчина, даже из дурости, вознамерился совершить подвиг – не надо ему мешать.
– Говорят, любовь все оправдывает, все, но это неверно.
– Вы думаете, я просто забавляюсь, когда разбираю все эти побочные истории? Не сердитесь, друг мой, это совсем не так. Однажды мне пришлось участвовать в археологической экспедиции – там я многому научился. В процессе раскопок, когда в земле находят интересный предмет, следует внимательно расчистить все вокруг. Я стараюсь убрать с пути все постороннее, чтобы увидеть истину – обнажённую, сияющую истину.
– Бедная девочка, – сказал Пуаро. Она резко повернулась к нему.
– Не смейте меня жалеть. Не будьте ко мне добры. Мне легче без этого. – Она глубоко и горестно вздохнула. – Я так устала. Смертельно устала.
– Я знаю, – сказал Пуаро.
– Все вокруг считают меня грубой, невоспитанной, упрямой. А я ничего не могу поделать. Я разучилась быть хорошей.
– Я же говорил вам – вы слишком долго несёте своё бремя в одиночестве.
– Вы, мадемуазель, привыкли нести своё бремя в одиночестве. Так можно надорваться. Напряжение станет вам не под силу. Мадемуазель, вам не под силу это бремя, вы недолго сможете жить в таком напряжении.
– Люди, которые произносят угрозы вслух, обычно не осуществляют их.
– И особенно, если угрожает женщина. Это вы хотели сказать? Вы, конечно, правы.
– Что же делать, человеку дано следовать за его звездой, куда бы она его ни вела…
– Смотрите, мадемуазель, не ошибитесь, звезда может обмануть вас.
Она засмеялась и, подражая крику попугая, воскликнула:
– Моя звезда, сэр, скверная звезда! Она непременно упадёт.
– Стоит только упустить момент, и тогда неизбежно приходится действовать и ждать другой возможности.
– О, я не боюсь смерти! Для чего мне жить? По-вашему, убить человека – это преступление, даже если человек отобрал у вас все, что было дорого в жизни?
– Да, мадемуазель, я твердо верю: убийство – это преступление, за которое нет прощения, – спокойно ответил Пуаро.
– Бывают такие моменты, мадам, когда человеку не до гордости, когда им владеют эмоции более сильные.
«По-настоящему любит тот, кого меньше любят».