Эх, жалко – королевство маловато, разгуляться негде!
Я буду драться до конца, до последней капли крови. Это моя страна, и я умру вместе с ней на этих стенах. А вам, сестра, в ответ на все советы я скажу лишь одно: опускать глаза вниз — это протест жалких и никчемных, протест беспомощных. Те, кто опускает глаза, ничего никогда не меняют”.
Слушайте, люди ужасны, когда воюешь с ними. А если жить с ними в мире, то может показаться, что они ничего себе.
Не обращайте внимания на то, что я улыбаюсь. В нашем кругу, в кругу настоящих людей, всегда улыбаются на всякий случай. Ведь тогда, что бы ты ни сказал, можно повернуть и так и эдак.
Ученый. А чем они больны?
Доктор. Сытостью в острой форме.
Ученый. Это опасно?
Доктор. Да, для окружающих.
Ученый. Чем?
Доктор. Сытость в острой форме внезапно овладевает даже достойными людьми. Человек честным путем заработал много денег. И вдруг у него появляется зловещий симптом: особый, беспокойный, голодный взгляд обеспеченного человека. Тут ему и конец. Отныне он бесплоден, слеп и жесток.
Аннунциата. Ну, что вы скажете, доктор? Как идут его дела?
Доктор. Плохо.
Аннунциата. Ну вот видите, а он говорит, что совершенно здоров.
Доктор. Да, он здоров. Но дела его идут плохо. И пойдут еще хуже, пока он не научится смотреть на мир сквозь пальцы, пока он не махнет на все рукой, пока он не овладеет искусством пожимать плечами.
Первый министр (министру финансов). Вам знакомы эти имена?
Министр финансов. Да, вполне надежные людоеды.
Министр финансов. Мои золотые часы переправлены за границу. А если я буду носить серебряные, то пойдут слухи, что я разорился, и это вызовет панику в деловых кругах.
Первый министр. Неужели в нашей стране совсем не осталось золота?
Министр финансов. Его больше, чем нужно.
Первый министр. Откуда?
Министр финансов. Из-за границы. Заграничные деловые круги волнуются по своим заграничным причинам и переводят золото к нам. Так мы и живем.
Нет на свете более чувствительного организма, чем деловые круги.
Шантажиста мы разоблачили бы, вора поймали бы, ловкача и хитреца перехитрили бы, а этот… Поступки простых и честных людей иногда так загадочны!
Я так давно служу при дворе, что моя поясница сгибается сама собой при приближении высоких особ. Я их еще не вижу и не слышу, а уже кланяюсь. Поэтому-то я и главный.
…Там, где правила игры не позволяют выиграть, истинные юристы меняют правила. Если проще – создают прецедент.
Все, что нас не убивает, прокачивает наш уровень адаптации, навыки выживания и черное чувство юмора.
Верно говорят: не так страшен сам капец, как его ожидание.
— Да. Думаю, нам удастся добиться досудебного урегулирования по взаимному соглашению сторон.
«Порою суд как война, – подумалось мне. – И лучшей считается та, которой не случилось».
А ведь с утра, как зазвенел будильник, даже случилось открытие века. Ровно в шесть ноль-ноль открылось первое веко. В шесть ноль одну – второе. А в шесть ноль две захлопнулись оба.
Жена для любимого мужа лучший адвокат: сама же его и обвинит, и оправдает, и простит… ну, или посадит.
…Выпороть ремнем за проступок можно лишь единожды, по горячим следам. А промывать мозги и напоминать о проступке можно много раз.
— Не успеешь найти место под солнцем, как окажется, что уже наступил вечер…
— Эй, конь трофейный! Презервативы купи! – все же не удержалась я. И мстительно добавила: – А то ЕГЭ впереди. Как бы твоя Наташка не набрала в тесте на беременность сто баллов.
Природа решает, какие черты вложить в человека — но именно воспитание определяет, как он их будет использовать и развивать их.
И некоторым, чтобы быть зубастее, не нужно иметь зубов; им достаточно обладать информацией, деньгами или властью…
Девушка. Так. Все люди – негодяи.
Ученый. Не надо так говорить. Так говорят те, кто выбрал себе самую ужасную дорогу в жизни. Они безжалостно душат, давят, грабят, клевещут: кого жалеть – ведь все люди негодяи!
Ученый. Аннунциата, сколько оценщиков в вашем городском ломбарде?
Аннунциата. Много.
Ученый. И все они бывшие людоеды?
Аннунциата. Почти все.
Женщина. Какое у вас доброе и славное лицо! Почему вы до сих пор не в нашем кругу, не в кругу настоящих людей?
Ученый. А что это за круг?
Женщина. О, это артисты, писатели, придворные. Бывает у нас даже один министр. Мы элегантны, лишены предрассудков и понимаем все. Вы знамениты?
Ученый. Нет.
Женщина. Какая жалость! У нас это не принято