Ленор водила машину из рук вон плохо и хотя бы по разу наехала на каждого жителя Пойнт-Клиэр.
Прыщь.Может быть-гнойный,может-геморройный,на выбор.Но это-и весь выбор.
,,,Евросоюз,в котором(вот где лечить-то людей надо)предпочитают ущемлять своих граждан,а не всю ту наволочь,которая к ним приехала.
Но там вообще...толерастия.Фу.
Какой жестокий фокус – смерть. Вот человек есть, живой, разговаривает, а вот – але-оп! – исчезает у тебя на глазах. Смерть по-прежнему оставалась великой загадкой, вопросом, на который никто не в силах ответить.
Одно вранье плодит сотни новых.
Не попробуешь – потом всю жизнь будешь жалеть.
Как бы ни огорчало, что нашивки - не армейской авиации, все равно потешно было смотреть, как генерал Хэп Арнолд пытается приколоть крылышки на девичьи груди. Он порядком разволновался, пытаясь определить, где грудь, а где бюст. А на некоторых девушках, особенно на Пинке, до черта было места, которое не грудь. К концу церемонии генерал побагровел и взмок. Только не от жары.
Каждому человеку, понимала Сьюки, положена мать – даже бедным детенышам обезьяны выдают тикающие часы, обернутые полотенцем, взамен.
Все ее обожали – кроме, похоже, ее самой.
Ничто так не содействовало продажам, как хорошенькая девушка.
Жизнь слишком коротка для сожалений.
Кого сердце полюбит первым, оно не ведает – и не задумывается, по крови ли связь.
Ясное дело, она устала. На банкете представила какого-то гостя его жене. Дважды.
Дожить до времен, когда твои дети начинают видеть тебя другими глазами и ты можешь взглянуть на них не как на своих детей, а как на людей, – оно того стоит, со всеми трещинами и морщинами.
Об успешности человека можно судить не обязательно по его достижениям, но и по тому, что ему пришлось преодолеть.
В этом вся Ленор: невеста на любой свадьбе, покойник на любых поминках.
...в семидесятилетии хорошо вот что: по крайней мере знаешь, что не помер молодым.
Самое трудное в содержании животных - их терять.
Все мужское во мне, моя душа, буквально кричало, что настоящие мужчины не прячутся и не пережидают опасности. В это же время здравый смысл нашептывал, таким изрядно писклявым голосом, что я сейчас и не мужик вовсе. Так, подобие в юбке.
Все мужское во мне, моя душа, буквально кричало, что настоящие мужчины не прячутся и не пережидают опасности. В это же время здравый смысл нашептывал, таким изрядно писклявым голосом, что я сейчас и не мужик вовсе. Так, подобие в юбке.
Вот никогда я не понимал этих женских «игр». Если есть что сказать – скажи, а нет, так зачем все эти пляски?
Женская душа – потемки!
Опустив взгляд ниже, я мысленно присвистнул. Вот уж кто не стеснен в нарядах. Молочные реки девушки буквально выставлены на обозрение в туго зажатом корсете, а ее узкая талия только добавляет им объема. Ей определенно не хватает только таблички сверху – красива и порочна.
– Вы же сами хотели, чтобы я обратил на вас внимание. Вот, я весь ваш!
– Больше не интересуюсь.
– От чего же?
– Брезгую
– Куда?
– Кутить. Предаваться разврату и чревоугодию. Заниматься непотребствами. Развлекаться короче.
Как говорится: но я работе отдана и буду век я ей верна.