– Определяющий момент не с кем спишь, а кого любишь, – по-прежнему твёрдо сказал Жариков.
Алексей удивлённо посмотрел на него. Майкл несколько секунд молчитлча переводил взгляд с одного на другого и всё-таки переспросил:
– Да?
– Да, – кивнул Жариков и добавил: – И ещё. Любовь патологией не бывает.
– Любая? – с вызовом спросил Алексей.
– Любая, – Жариков усмехнулся. – В том числе к мороженому и к Родине.
Прошлое необратимо и неизменимо, а вот будущее надо делать здесь и сейчас.
велика твоя вина или мала, но это твоя вина и отвечать тебе полной мерой.
слово дешевле пули. Слов не жалей, так, может, на пулю и тратиться не придётся.
Семья завсегда на твоей стороне, если сам руку семьи держишь. Семье не вреди, так и семья за тебя. А родня – всегда родня.
Никому не верь, ничего не бойся, ни о чём не проси и сам себя береги. Три заповеди помни, а четвёртую соблюдай – ещё день проживёшь.
Не гонись за лучшим – хорошее упустишь.
«...И потом сказал, что настоящая любовь в том, чтобы делать так, как будет лучше для того , кого любишь.»
лучшая защита от шантажа – это знание правды.
высокого места без компромата не бывает, честные всегда внизу.
чувства и бизнес не смешивают, коктейль хорош только в стакане.
Родина – это когда всё своё, а что у него своё? Женя, Андрей, Алиса… вот его Родина, так получается. Ну… ну и пусть так. Где они, там ему и… Родина, со всех букв, и больших, и маленьких.
В большом городе, конечно, затеряться легко. Но ещё легче попасться на глаза тому, кто о твоём присутствии знать не должен.
Если ковбою приглянулись кобылка и девчонка, то одна будет под его седлом, а другая в его постели, а там уже – а хоть на виселицу. Переупрямить ковбоя только пуля может.
Кто выжил, тот и победил.
Взялся – делай, а не можешь, так и не берись.
Эркин не ответил. Неважно, что подумал Миняй, что он индеец, или что был скотником, пастухом и должен был бы это знать, а вот… но что есть, то есть, да, он слышал, ещё там в Алабаме, и видел, и птиц, и следы звериные, и жуков всяких, и бабочек, и травы разной насмотрелся и даже напробовался, но не надзирателей же спрашивать, а рабы и сами не знают, и не до того им. Чего сожрать нельзя, о том и речи нет.
Воин не слушает женскую болтовню. Особенно, когда говорят за спиной и шёпотом.
цель не оправдывает средства, она их определяет, и замена средств меняет и цель.
Рождённый рабыней рождён рабом и всегда раб. Номер на руке, и ты – раб, навечно и до смерти. Рождён рабом, живёшь рабом и умрёшь рабом.
Ковбою думать вредно: скорость на стрельбе теряется.
глупость, окончившаяся благополучно, остаётся глупостью.
– Я боялся, сложнее будет.
– Нет, – Андрей лихим щелчком отправляет окурок в урну. – На экзамене сложнее обычного не дают. Незачем же.
– Смотря какой экзамен, – хмыкнул Тим.
Эркин кивнул. Оба вспомнили одно и то же: свою учёбу ещё там. Не разговаривая об этом, они оба понимали, что при всём различии их обоих… искалечили. Вот ведь как. Ни здоровья, ни силы не занимать, а… калеки.
– Потрясающе, Ларри. Может, откроем при салоне ещё и ресторан? От клиентов отбою не будет.
Ларри польщённо улыбнулся.
– Благодарю, сэр, но сэр Маркус учил меня, что когда много в руках, то потом подбирать сложно.
– Золотые слова, – кивнул Джонатан.
дырявую ванну даже самый мощный кран не наполнит.