-Вам, людям, дана свобода воли. А ещё способность различать,что есть зло,а что есть добро. И разум, с помощью которого вы способны извратить, что первое, что другое. Вы любопытные создания.
– Я подарил тебе эту жизнь!
Я фыркнула. Ну, конечно! Тоже мне – даритель жизни! Пять минут удовольствия – и любой самодовольный мужик чувствует себя богом!
Я заплакала… От несправедливости жизни, от невозможности хоть что-то изменить, от бессилия…
Пожалуй, можно было сказать, что это были слезы смирения и понимания – ничего исправить нельзя…
Я не сошла с ума, а это не фильм ужасов. Просто в этом мире реально существуют боги. И меня ведь, идиотку, предупреждали! Но я же вся такая не здешняя и самая умная! Я же на самолетах летала и телевизор смотрела! А тут – что… примитивные людишки, игрушки для богатой дуры…
– Ты пытаешься меня выставить глупцом...?
– Зачем мне это делать? Ты и сам не плохо справляешься!
ведь власть не для того дается, чтобы почивать на вершине. Это ответственность. Это возможность сделать жизнь людей лучше и спокойнее. Большинства людей.
ведь власть не для того дается, чтобы почивать на вершине. Это ответственность. Это возможность сделать жизнь людей лучше и спокойнее. Большинства людей.
Мои чувства к нему сильнее обычной благодарности и привязанности.
Наверное, это то, что зовётся любовью…
главное не что сказано, а что чувствуешь.
Время всё лечит. Только глупость неизлечима.
когда опыт становится стереотипом, он мешать начинает.
Громовой Камень представил, как он ночью прокрадывается в дом Джинни, заворачивает её в одеяло и уносит, взвалив на плечо… нет, не получится, нога не выдержит. Ну, тогда тащит за волосы. Она плачет, а её мать – больше родни у Джинни нет – с криком и проклятиями преследует их. Всё как положено. Русские любят говорить: «Не нами заведено, не нам и ломать». Так что традиции он не ломает. И это все поймут. И соседи тоже. И вызовут милицию. И те тоже всё поймут. Интересно, какой срок и по какой статье он получит?
Выжить можно и в одиночку, трудно, но можно, а жить в одиночку нельзя.
Не важно, кто едет впереди, важно – кто командует: стой.
Ничего, само не утрясётся, так утрясём.
– Слушай, парень сильно загнул насчёт зимы? Октябрь в середине, какая зима?
– Скорее всего русская, – флегматично ответил Фредди. – Снег у них уже лежит, ты же слышал.
Без тебя, как без рук, плюнуть не на что.
Когда работаешь втёмную, то выигрыш всегда не твой.
Кончен бал, погасли свечи, спит принцесса в уголке… Ну, принцесса на фиг не нужна, та же баба, только мороки больше, а остальное… а всё остальное у него есть.
разовая штука – газета, прочитал и на обёртку, то ли дело книга. Хотя и там встречаются… однодневки.
Детей не зачем-то рожают, а просто, чтобы были. И дружат не зачем-то, а просто дружат. И любят так же.
Ходить не с чего, ходи с бубей. Бубей нет, ходи пешком.
раз шагнул – так и иди, боишься – не делай, делаешь – не бойся, не делаешь – сам в гроб ложись и крышкой прикройся.
Когда ковбою что приспичит, то спорить не только бесполезно, но и опасно. В Аризоне это и лошади, и люди знают. Лошади с рождения, люди – если выживут.
Любить может только свободный.