— Что. Что ты делаешь?
— Избавляюсь от лишнего. Мокрой одежды, невысказанных слов, неозвученных признаний. Я тоже считаю, что в будущем нам все это не понадобится.
— Если есть два варианта ответа, ты обязательно выдашь третий.
— Считай это взглядом со стороны.
— … Ничто так не облегчает ведение бизнеса, как безупречная репутация.
— Ничто так не восстанавливает пошатнувшуюся репутацию, как продуманная месть.
На драконе, боящемся высоты, я уже летала, теперь прочувствую, каково это — летать на драконе после вечеринки.
— Лиза, не передать словами, как ты меня сейчас злишь.
— Это... Это нормально, — глухо выдавила из себя я, стараясь не обращать внимания на некую интимность момента. — Драконицы по большей части злят своих мужей. Магию на одежду тратят, рожать отказываются.
— Досадно, когда твой император жаждет увидеть тебя сильнее, чем собственная жена.
Даже самый четкий план может рассыпаться, если в него вмешается женщина.
Нет ничего хуже женщины, от которой не знаешь чего ожидать.
— Не исключаю такую возможность, — скромно призналась я.
Будучи девушкой широких взглядов, я вообще ни одной возможности никогда не исключаю. Ни падающий с крыши кирпич, ни летающую тарелку внеземной цивилизации. Вся наша жизнь череда возможностей, а с какой вероятностью они могут сбыться — уже детали.
— Лиза, не нужно бояться посланцев его императорского величества, — терпеливо продолжил увещевания Огрул.
— И куда они хотят меня послать?
Месть — это блюдо, которое может быть очень приятным. Главное, подобрать правильную компанию.
Нет, не буду об этом думать и не буду его бояться! Страх – это слабость, а слабость – непростительная роскошь для таких, как я!
чертовским сложным оказалось отвести взгляд от строгого выреза ее рубашки. О, Рей явно был возбужден даже не столько тем, что ему там удалось разглядеть, сколько тем, что он уже мысленно себе напридумывал.
Она категорически отказывалась даже самой себе признаваться в том, что испытывала сейчас настоящее возбуждение, и даже нетерпение перед очередной «схваткой». Очевидно, она настолько привыкла к опасности, преследующей ее, на каждом шагу с самого детства, что просто не могла достаточно долго обходиться без настоящего соперника. По убеждению самой девушки - страхи всегда должны иметь плоть и форму, быть материальными: только так их можно победить.
Не было ничего удивительного в том, что он с огромным пренебрежением относился к женщинам – этому его учил отец, который так часто и наставительно повторял: «Все они созданы лишь для того, чтобы мужчины могли пользоваться ими, унижать, развлекаться, получать моральное и физическое удовольствие».
Он был невероятно притягателен для представительниц противоположного пола: и как перспективный жених, и как неотразимый, грубый и очень опасный парень.
парень поспешил вслед за уходящей группы «огневиков», явно намереваясь охмурить очередную наивную дурочку.
Самому Марису не было никакого дела до «странностей» его друга и того, что и кому он пытался доказать: Рейт, по сути, был выгодным другом, с которым просто стоило соглашаться и не полагалось ссориться.
Камила и сама не понимала, чем наличие человека, с которым просто иногда можно поделиться, поспорить, довериться и вообще поговорить обо всем и ни о чем, так упрощает жизнь. Словно камень свалился с плеч, и что-то страшное, висящее над головой и затмевающее свет впереди рассеялось, уступив место чему-то светлому.
— Прости, что ты сказала? Она забеременела?
— Да, знаю, мы целители и лучше других должны разбираться в таких вопросах, но, когда это все впервые, и мы так наивны и так неопытны, а парни, им совсем нет до этого дела,
Ни один ребенок не любит быть другим. Ни один ребенок не любит выделяться из толпы. Ни один ребенок не хочет, чтобы люди думали, что его мать - прислуга.
Они такие, какими их воспитало общество и их родители…
Лучшая защита — нападение: с этим девизом она шла по жизни последние четыре года
— Проклятья обесчещенной женщины: что может быть ужасней?
От чая в животе стало горячо, а от колбасы на душе светло, и она поклялась себе, что больше в жизни не станет покупать колбасу! Вот если бы ее вовсе не было, она бы и не ела!