Цитаты
288792
— И я подумала, что лучше жениха не найти. Только… он единственный сын, наследник… а я кто?
— Кто? — я была в том благостном состоянии, когда могла лишь слушать и задавать вопросы.
— Никто… сиротинушка… — Грета всхлипнула.
— Горькая, — подсказала я.
— Почему?
— Так жалостливей…
Как-то случилось мне встречаться на Юниконе с двумя чудесными авторами, и был разговор на тему, нужна ли любовная линия, и был рассказ, где любовная линия была, ведь все любят котиков. После первого рассказа возник второй, затем и третий. Не так давно я написала последний. И посмотрев на дело сие, решила собрать их воедино, благо, есть сквозной сюжет, хотя и прямой, аки шпала. Что делать некроманту-неудачнику, у которого от всего семейного состояния остался плешивый кот и сестра,...
молчание…
Порой оно — лучшая эпитафия.
Как-то случилось мне встречаться на Юниконе с двумя чудесными авторами, и был разговор на тему, нужна ли любовная линия, и был рассказ, где любовная линия была, ведь все любят котиков. После первого рассказа возник второй, затем и третий. Не так давно я написала последний. И посмотрев на дело сие, решила собрать их воедино, благо, есть сквозной сюжет, хотя и прямой, аки шпала. Что делать некроманту-неудачнику, у которого от всего семейного состояния остался плешивый кот и сестра,...
назвалась невестой? Полезай к свекрови в логово.
Как-то случилось мне встречаться на Юниконе с двумя чудесными авторами, и был разговор на тему, нужна ли любовная линия, и был рассказ, где любовная линия была, ведь все любят котиков. После первого рассказа возник второй, затем и третий. Не так давно я написала последний. И посмотрев на дело сие, решила собрать их воедино, благо, есть сквозной сюжет, хотя и прямой, аки шпала. Что делать некроманту-неудачнику, у которого от всего семейного состояния остался плешивый кот и сестра,...
— И где тебя такому научили?
Ухо нервно дернулось.
— Н-на границе. Я там д-два г-года п-провел… [...]
— И как оно?
Я про границу всякого слышала. Но сама и из города выезжала нечасто.
— Хорошо… — он прикрыл глаза и добавил. — Очень хорошо… там мамы не было.
Как-то случилось мне встречаться на Юниконе с двумя чудесными авторами, и был разговор на тему, нужна ли любовная линия, и был рассказ, где любовная линия была, ведь все любят котиков. После первого рассказа возник второй, затем и третий. Не так давно я написала последний. И посмотрев на дело сие, решила собрать их воедино, благо, есть сквозной сюжет, хотя и прямой, аки шпала. Что делать некроманту-неудачнику, у которого от всего семейного состояния остался плешивый кот и сестра,...
— …дело в том, что моя м-матушка… п-пожелала, чтобы я п-принял участие, — он заикался и краснел. Мило так… очаровательно просто. — В делах семейных… и п-причинил д-добро.
— Кому?
— Людям п-причинять д-добро мне еще рано… мама п-полагает, будто я не достаточно крепок… п-психически.
Это верно, чтобы причинять добро людям, нужно иметь не только крепкие нервы, но и крепкие кулаки. А эльф при всей его вековой мудрости… хотя, что-то меня и насчет мудрости сомнения брали, в общем, он и вправду не выглядел готовым ко столь серьезной миссии.
Как-то случилось мне встречаться на Юниконе с двумя чудесными авторами, и был разговор на тему, нужна ли любовная линия, и был рассказ, где любовная линия была, ведь все любят котиков. После первого рассказа возник второй, затем и третий. Не так давно я написала последний. И посмотрев на дело сие, решила собрать их воедино, благо, есть сквозной сюжет, хотя и прямой, аки шпала. Что делать некроманту-неудачнику, у которого от всего семейного состояния остался плешивый кот и сестра,...
Як пам'ятаю, думок ані про Бога, ані про молитву в мене навіть не виникало. Ані того дня, ані жодного наступного дня моєї хвороби, та й навіть упродовж цілого того року, щиро кажучи. Якщо ж думка про Бога все-таки приходила до мене, то тільки ставала спонукою до того, щоб закритись у собі і відкинути все... Я думав, що ні…
«Семиярусная гора» – одна из самых известных из когда-либо написанных книг о поисках человеком веры, гармонии и мира. Книга была впервые опубликована в октябре 1948 года и сразу возымела успех, измеряемый в нескольких миллионах проданных экземпляров и переводах почти на 30 иностранных языков в Европе и Азии. Ее читательская аудитория расширяется до сих пор, и появление русского издания – масштабное культурное событие: великая книга о поиске ответов на главные жизненные вопросы и пути к себе,...
Мы, люди, обладаем необычным (а порой весьма пугающим) качеством: мы делаем что-то только потому, что нам этого хочется. Это может быть неправильным, аморальным, незаконным или нелогичным, но все же мы часто просто следуем нашим желаниям.
Адриан Оуэн – крупнейший канадский ученый, нейрофизиолог, посвятивший более 30 лет жизни исследованию процессов, происходящих в мозге людей в пограничном состоянии. Его смелые эксперименты совершили прорыв в понимании этих процессов. Об исследованиях Оуэна заговорили на телевидении и радио, в печати и в Интернете, о них были созданы телевизионные документальные фильмы и радиопередачи. В 2019 году Адриан Оуэн был награжден орденом Британского содружества за вклад в развитие нейронауки. До...
Какой мужик пишет больше, чем необходимо?
Как далеко вы зайдете, чтобы выиграть? Азарт, интеллектуальные игры и опасные погодные условия вместе делают «Дрожь» триллером года, который непременно стоит прочитать. Поклонники Люси Фоли и Лайзы Джуэлл будут в восторге. Они не знают всей правды. И никогда не узнают. Миллу приглашают на курорт во французских Альпах, где ей предстоит встретиться со своими друзьями-спортсменами. Она бросает все, чтобы снова встать на сноуборд и потренироваться на настоящих склонах. Но самая главная причина ее...
Сомневаться и верить – одно и то же, Пилат. Безбожно только равнодушие.
Эрик-Эмманюэль Шмитт – мировая знаменитость, пожалуй, самый читаемый и играемый на сцене французский автор. Это блестящий и вместе с тем глубокий писатель, которого волнуют фундаментальные вопросы морали и смысла жизни, темы смерти, религии. Вниманию читателя предлагается его роман «Евангелие от Пилата» в варианте, существенно переработанном автором. «Через несколько часов они придут за мной. Они уже готовятся… Плотник ласково поглаживает крест, на котором завтра мне суждено пролить кровь. Они...
Иногда достаточно просто попросить, Одри. Большинство людей понимают по-хорошему.
Ковен – это община. Ковен – это семья. Одри Дефо было суждено встать во главе одной из таких семей, но ковен был уничтожен ее одержимым братом. Теперь Одри в бегах и использует магию только для безбедного выживания. Но однажды на ее пути появляется Коул Гастингс – молодой детектив, страдающий аутизмом. Он видит то, что никому из смертных видеть не под силу. И чувствует связь между ритуальными убийствами в городе Бёрлингтон и историей Одри. Коул клянется спасти девушку в обмен на помощь в...
Чтобы выискать одно гнилое зерно, необходимо перебрать тысячи плевел
Ковен – это община. Ковен – это семья. Одри Дефо было суждено встать во главе одной из таких семей, но ковен был уничтожен ее одержимым братом. Теперь Одри в бегах и использует магию только для безбедного выживания. Но однажды на ее пути появляется Коул Гастингс – молодой детектив, страдающий аутизмом. Он видит то, что никому из смертных видеть не под силу. И чувствует связь между ритуальными убийствами в городе Бёрлингтон и историей Одри. Коул клянется спасти девушку в обмен на помощь в...
Интуиция. Зря смертные так ее недооценивают.
Ковен – это община. Ковен – это семья. Одри Дефо было суждено встать во главе одной из таких семей, но ковен был уничтожен ее одержимым братом. Теперь Одри в бегах и использует магию только для безбедного выживания. Но однажды на ее пути появляется Коул Гастингс – молодой детектив, страдающий аутизмом. Он видит то, что никому из смертных видеть не под силу. И чувствует связь между ритуальными убийствами в городе Бёрлингтон и историей Одри. Коул клянется спасти девушку в обмен на помощь в...
Сон – потайное место, как домик на дереве, где всегда можно укрыться.
Ковен – это община. Ковен – это семья. Одри Дефо было суждено встать во главе одной из таких семей, но ковен был уничтожен ее одержимым братом. Теперь Одри в бегах и использует магию только для безбедного выживания. Но однажды на ее пути появляется Коул Гастингс – молодой детектив, страдающий аутизмом. Он видит то, что никому из смертных видеть не под силу. И чувствует связь между ритуальными убийствами в городе Бёрлингтон и историей Одри. Коул клянется спасти девушку в обмен на помощь в...
мужчины не любят, когда видят их слабость.
Ковен – это община. Ковен – это семья. Одри Дефо было суждено встать во главе одной из таких семей, но ковен был уничтожен ее одержимым братом. Теперь Одри в бегах и использует магию только для безбедного выживания. Но однажды на ее пути появляется Коул Гастингс – молодой детектив, страдающий аутизмом. Он видит то, что никому из смертных видеть не под силу. И чувствует связь между ритуальными убийствами в городе Бёрлингтон и историей Одри. Коул клянется спасти девушку в обмен на помощь в...
Нельзя влюбиться в человека за что-то конкретное. Это происходит само собой, а лишь потом тебе начинает казаться, что все случилось из-за красивых глаз да кудрей. Но ведь на самом деле причина совсем не в них…
Ковен – это община. Ковен – это семья. Одри Дефо было суждено встать во главе одной из таких семей, но ковен был уничтожен ее одержимым братом. Теперь Одри в бегах и использует магию только для безбедного выживания. Но однажды на ее пути появляется Коул Гастингс – молодой детектив, страдающий аутизмом. Он видит то, что никому из смертных видеть не под силу. И чувствует связь между ритуальными убийствами в городе Бёрлингтон и историей Одри. Коул клянется спасти девушку в обмен на помощь в...
каждый мудрец когда-то был глупцом
Ковен – это община. Ковен – это семья. Одри Дефо было суждено встать во главе одной из таких семей, но ковен был уничтожен ее одержимым братом. Теперь Одри в бегах и использует магию только для безбедного выживания. Но однажды на ее пути появляется Коул Гастингс – молодой детектив, страдающий аутизмом. Он видит то, что никому из смертных видеть не под силу. И чувствует связь между ритуальными убийствами в городе Бёрлингтон и историей Одри. Коул клянется спасти девушку в обмен на помощь в...
Люди вечно забывают, что бояться надо не мертвых, а живых
Ковен – это община. Ковен – это семья. Одри Дефо было суждено встать во главе одной из таких семей, но ковен был уничтожен ее одержимым братом. Теперь Одри в бегах и использует магию только для безбедного выживания. Но однажды на ее пути появляется Коул Гастингс – молодой детектив, страдающий аутизмом. Он видит то, что никому из смертных видеть не под силу. И чувствует связь между ритуальными убийствами в городе Бёрлингтон и историей Одри. Коул клянется спасти девушку в обмен на помощь в...
впустив однажды внутрь себя тьму, ты от нее уже никогда не отмоешься.
Ковен – это община. Ковен – это семья. Одри Дефо было суждено встать во главе одной из таких семей, но ковен был уничтожен ее одержимым братом. Теперь Одри в бегах и использует магию только для безбедного выживания. Но однажды на ее пути появляется Коул Гастингс – молодой детектив, страдающий аутизмом. Он видит то, что никому из смертных видеть не под силу. И чувствует связь между ритуальными убийствами в городе Бёрлингтон и историей Одри. Коул клянется спасти девушку в обмен на помощь в...
Хороший человек и хороший оборотень – не одно и то же
Ковен – это община. Ковен – это семья. Одри Дефо было суждено встать во главе одной из таких семей, но ковен был уничтожен ее одержимым братом. Теперь Одри в бегах и использует магию только для безбедного выживания. Но однажды на ее пути появляется Коул Гастингс – молодой детектив, страдающий аутизмом. Он видит то, что никому из смертных видеть не под силу. И чувствует связь между ритуальными убийствами в городе Бёрлингтон и историей Одри. Коул клянется спасти девушку в обмен на помощь в...
Какое разочарование! Нет, прости меня, Пилат, но я думаю, Клавдия отправила нас по ложному пути. Этот Иисус царь? Он не может держать копье, не умеет управлять армией. Вместо того чтобы воспользоваться бездонной доверчивостью народа, он унижает себя, стараясь опуститься ниже, чем самый бедный из бедных! А теперь объявляет о своем скором уходе! Какая непоследовательность! Какое отсутствие предусмотрительности и нежелание воспользоваться случаем! А эти фразы, эти идиотские фразы как же?.. «Возлюби ближнего своего, как самого себя. Любите врагов ваших». Абсурд! Чушь несусветная! Царь становится царем, потому что у него есть враги, он их побеждает и заставляет уважать себя. Царь не любит! Нет, у этого мальчишки нет политического будущего.
Эрик-Эмманюэль Шмитт – мировая знаменитость, пожалуй, самый читаемый и играемый на сцене французский автор. Это блестящий и вместе с тем глубокий писатель, которого волнуют фундаментальные вопросы морали и смысла жизни, темы смерти, религии. Вниманию читателя предлагается его роман «Евангелие от Пилата» в варианте, существенно переработанном автором. «Через несколько часов они придут за мной. Они уже готовятся… Плотник ласково поглаживает крест, на котором завтра мне суждено пролить кровь. Они...
Я еще не знаю, дорогой мой брат, каковы мои истинные мысли. Судить я буду позже. Но я ценю, что Иисус не приказывает, не заставляет, а постоянно призывает своих слушателей ощущать себя свободными людьми. Жрецы пичкают вас догмами, философы – холодной логикой, политики – чистой риторикой. Иисус не навязывает, не разглагольствует, не убеждает. Он говорит, что внутренняя свобода есть дверь в новую жизнь. Какая удивительная кротость…
Эрик-Эмманюэль Шмитт – мировая знаменитость, пожалуй, самый читаемый и играемый на сцене французский автор. Это блестящий и вместе с тем глубокий писатель, которого волнуют фундаментальные вопросы морали и смысла жизни, темы смерти, религии. Вниманию читателя предлагается его роман «Евангелие от Пилата» в варианте, существенно переработанном автором. «Через несколько часов они придут за мной. Они уже готовятся… Плотник ласково поглаживает крест, на котором завтра мне суждено пролить кровь. Они...
Детство оставляет в памяти ложные образы, которые потом долго сопровождают тебя - по крайней мере, со мной случилось именно так.
«Любовь в тягость» – это тонкая и психологически выверенная проза, роман одновременно мрачный и вдохновляющий. У главной героини, художника-иллюстратора, не то чтобы безоблачная жизнь. Она одинока и не слишком довольна собой. Пытаясь после внезапной смерти матери отыскать причины собственных неурядиц, героиня обращается к воспоминаниям о своем детстве: ведь, как учат психологи, именно детские моральные травмы определяют всю нашу взрослую жизнь. Но только ли они? И может ли мать настолько...
Когда говоришь о себе плохо, то будто прячешься в раковину, особенно если умеешь найти подходящие слова: они становятся панцирем.
Эрик-Эмманюэль Шмитт – мировая знаменитость, пожалуй, самый читаемый и играемый на сцене французский автор. Это блестящий и вместе с тем глубокий писатель, которого волнуют фундаментальные вопросы морали и смысла жизни, темы смерти, религии. Вниманию читателя предлагается его роман «Евангелие от Пилата» в варианте, существенно переработанном автором. «Через несколько часов они придут за мной. Они уже готовятся… Плотник ласково поглаживает крест, на котором завтра мне суждено пролить кровь. Они...
Я обманываю свою жажду любви, заменяя ее любовными играми. Но я не способен связать себя узами брака. После двух или трех объятий я понимаю, что лишь в начале пути, что надо открыть себя, постичь душу подруги, обнажить свою душу. А сам предпочитаю гулять с голой задницей, а не с обнаженной душой.
Эрик-Эмманюэль Шмитт – мировая знаменитость, пожалуй, самый читаемый и играемый на сцене французский автор. Это блестящий и вместе с тем глубокий писатель, которого волнуют фундаментальные вопросы морали и смысла жизни, темы смерти, религии. Вниманию читателя предлагается его роман «Евангелие от Пилата» в варианте, существенно переработанном автором. «Через несколько часов они придут за мной. Они уже готовятся… Плотник ласково поглаживает крест, на котором завтра мне суждено пролить кровь. Они...
Лучше потерять авторитет, чем разум.
Эрик-Эмманюэль Шмитт – мировая знаменитость, пожалуй, самый читаемый и играемый на сцене французский автор. Это блестящий и вместе с тем глубокий писатель, которого волнуют фундаментальные вопросы морали и смысла жизни, темы смерти, религии. Вниманию читателя предлагается его роман «Евангелие от Пилата» в варианте, существенно переработанном автором. «Через несколько часов они придут за мной. Они уже готовятся… Плотник ласково поглаживает крест, на котором завтра мне суждено пролить кровь. Они...