Животное важно прошествовало мимо, запрыгнуло на ранее облюбованный диван и уставилось в работающий телевизор.
Увидев сию картину, Алиса захохотала:
- Похоже, я стала обладательницей полноценного мужика! Газеты тебе еще не хватает.
Если ты не придумаешь, ради чего жить на войне, тебя убьют.
... бред это всё про то, что девушкам нужны принцы. Принцы потом королями становятся. Вот такими, как муж твой бывший, скатертью ему дороженька…
— Ба! — я засмеялась. — А кто же тогда нам нужен, если не принцы?
Из глаз бабушки на меня смотрела вековая женская мудрость.
— Мужики, кто же ещё. Самые обыкновенные мужики.
«Я не верю, что прощение залечит раны», - произнесла Алира, тщательно подбирая слова. - «Оно приносит облегчение прощающему, а не прощённому»
Улыбка - лучшее окружение в беседе с врагом.
В то время как внутри умираю от боли, и близко несравнимой с той, которую испытала, узнав о предстоящем разводе. Тогда мне казалось, что мир рухнул. Как же я ошибалась! Рухнул он только сейчас. Когда судьба показала мне, какой бывает настоящая любовь, и тут же, словно в насмешку, ее отобрала.
Ночью все казалось простым и понятным, но сейчас, при свете дня, мои «тараканы» затеяли очередное собрание, на котором ожидаемо распекали меня и мое фривольное поведение.
Любимых следует охранять пуще зеницы ока, а я, видите ли, отвлеклась.
— Он тебя не простит, если вступишься. Он мужчина.
Я замерла. Не простит… стало горько, но Кайла права. У мужчин свои законы, женщина не должна вмешиваться в бой силы. Вот и подруга это понимает. Да и я понимаю, только принимать не хочу.
Как говорил мой старинный знакомый, кому сюрприз . а кому и удар.
Следователи побуждали Чурсину рассказывать – или выдумывать – грязные подробности о судьях Мосгорсуда, особенно о Васневе. Они явно добивались от нее заявлений о моральной деградации судей, а также каких-нибудь деталей насчет преступного сговора судебных работников и всякого рода подозрительных национальных или…
Как любит говаривать мой шеф и куратор Костя Меркулов, «…трудовые будни Генеральной прокуратуры — это вам не рождественские каникулы и даже не Всемирный день трудящихся».
Нет, Луиза, конечно, так и не осознала, ЧТО натворила. Упиваясь своей злостью и иллюзионным несчастьем, она загнала себя и его в угол, лишая возможности выбора. А ведь все могло быть иначе.
Не зря мудрые люди говорят, что гнев плохой советчик. Он притупляет инстинкт самосохранения. В ответ на угрозу, Луиза вновь заковыристо выругалась
— Вы — женщина. Но я давал вам выбор, моя дорогая. Разве вы забыли? — почти ласково ответил Рэй, с удовольствием глядя, как его супруга изо всех сил старается держать себя в руках.
— Бесчестье или брак — да, выбор был просто королевский! Не знаю уж как и благодарить за такую возможность!
— Мне кажется, это высшие силы мне намекают на то, что решение идти к Кэвину на свидание было глупостью.
— Глупости говоришь ты! — возмутилась подруга. — Есть ли высшим силам дело до того, с каким мужиком ты спишь?
— Где ты был?! — зашипела я, едва мой бывший удалился от нас на порядочное расстояние. — Вообще-то я вся издергалась!
— Не хотел мешать тебе спать, — мрачно ответил Кэвин, явно не настроенный поддерживать разговор.
— Ты мне все равно мешал, я из-за тебя переживала! — огрызнулась я обиженно.
Сразу захотелось встать в позу, но глас разума начал нашептывать: «Если тратить деньги, то лучше на то, что хочется съесть тебе, а не на каприз тирана. Вдруг он закажет то блюдо, которое я терпеть не могу?»
— Ты что в моем гробу делаешь? — спросила бабка скрипучим голосом.
— Фотографируюсь, — робким голоском ответил я чистую правду и руки на груди сложил.
Бабка прищурилась, посмотрела на меня задумчиво.
— И как тебе мой гроб?
— Богатый, — честно ответил я. — Красивый весь такой, атласный, с завитушками.
Утверждают, что женщина любит ушами. Ерунда, женщина любит другим местом. А ушами – только в том случае, если мужчина не может предложить ей кое-что посущественнее…
– я понимаю, что браслетик давно из моды вышел, что хочется новый и парный. Но врать‑то зачем?
Я от такой наглости попросту опешила, зато Астон не растерялся:
– А я? – прорычал граф. – Я, по‑твоему, тоже вру?!
– Да кто вас, влюбленных, разберет, – пожал плечами Лис.
– Они не влюбленные, – возразил придворный маг.
– Ага. Ты это не мне, а цацке заколдованной расскажи, – вконец обнаглел пленник.
Если бы люди не тратили силы и время на оружие друг против друга, мы бы жили в другом мире.
... чтобы память о том, что ты причинил вред другому, не стала потом вечной болью, не следует этого делать. Поэтому и есть заповеди — не убей, не кради, не причиняй вреда, не суди!
Ожидание — всегда самая тяжкая пытка.
— Не могу сейчас вспомнить, что именно я забыл. — Вздохнул Пахомов и потёр лоб.