Цитаты
285873
Человек, говорил он себе, должен быть к чему-то привязан, должен быть верен чему-то, должен себя с чем-то отождествлять. Галактика слишком велика, чтобы остаться с ней один на один, без опоры и поддержки.
Великий мэтр фантастики Клиффорд Саймак не нуждается в представлении — его имя хорошо известно нескольким поколениям читателей, а его произведения давно стали классикой и служат примером для подражания многим последователям писателя. В этот том собрания сочинений Мастера вошли четыре разных по тематике романа, каждый из которых сделал бы честь любому автору, работающему в этом жанре.
Друг — это не тот, кто с тобой выпивает и встречает вместе праздники. Или — не только тот. Друг, это тот, кто не бросит тебя, когда тебе прострелят ногу, и будет вместе с тобой отстреливаться до последнего патрона.
Друг — это тот, кто когда ты упал в финансовую пропасть, даст тебе денег взаймы даже без твоей просьбы и скажет: "Отдашь, когда сможешь. А не отдашь — да и хрен с ними!"
Сорокалетний спецназовец, боец ЧВК в Сирии попадает в ловушку, устроенную ИГИЛ. Джип, в котором он ехал вместе со своими товарищами, подорван на фугасе, и от смерти Петра Синельникова отделяют только десять магазинов в разгрузке и пять гранат на…
Тот, кто скрывает свои намерения, не самая лучшая компания.
Только вчера я была наследницей престола. Но властолюбивая мачеха сделала всё, чтобы отправить меня к сидам — тем, кто живёт в Серых холмах.
Вместе со мной едет дочь мачехи. Одна из нас останется в подземных чертогах, другая — вернётся. И когда уже нет надежды, у меня появляется покровитель.
Раз вас отправили из дома, значит, не очень там и ценят.
Только вчера я была наследницей престола. Но властолюбивая мачеха сделала всё, чтобы отправить меня к сидам — тем, кто живёт в Серых холмах.
Вместе со мной едет дочь мачехи. Одна из нас останется в подземных чертогах, другая — вернётся. И когда уже нет надежды, у меня появляется покровитель.
Мужчины, какому бы миру они не принадлежали, везде одинаковы. Они не могут выражать свое восхищение без матерного оборота.
Агентам секретной межгалактической службы не полагается любить и иметь семью, страсть между партнерами категорически запрещена. Но выстою ли я против неукротимого притяжения к высокомерному раару?
Как оказалось, одна уступка на грани смерти может привести к ошеломительным последствиям!
Истина текуча и у каждого своя.
Утро было чудесным – ясное, светлое. Морозный прозрачный воздух в лесу был таким чистым, что казалось его можно пить. Я ела снег, подчерпывая варежкой с еловых веток, которые свисали на тропинку, осыпая охрану сзади белыми сугробами. Пара молчаливых аларийцев ежилась, когда снег сыпался им за шиворот, но молчали. Ликас умеет испортить настроение, ведь наверняка специально отбирал угрюмых молчунов. На утренней тренировке все прошло штатно, не считая удивления Геба. За одну ночь я улучшила свой...
Мятеж - это та почва, на которой все людские пороки начинают цвести пышным цветом.
Утро было чудесным – ясное, светлое. Морозный прозрачный воздух в лесу был таким чистым, что казалось его можно пить. Я ела снег, подчерпывая варежкой с еловых веток, которые свисали на тропинку, осыпая охрану сзади белыми сугробами. Пара молчаливых аларийцев ежилась, когда снег сыпался им за шиворот, но молчали. Ликас умеет испортить настроение, ведь наверняка специально отбирал угрюмых молчунов. На утренней тренировке все прошло штатно, не считая удивления Геба. За одну ночь я улучшила свой...
Чудеса в наше время стоят дорого.
Утро было чудесным – ясное, светлое. Морозный прозрачный воздух в лесу был таким чистым, что казалось его можно пить. Я ела снег, подчерпывая варежкой с еловых веток, которые свисали на тропинку, осыпая охрану сзади белыми сугробами. Пара молчаливых аларийцев ежилась, когда снег сыпался им за шиворот, но молчали. Ликас умеет испортить настроение, ведь наверняка специально отбирал угрюмых молчунов. На утренней тренировке все прошло штатно, не считая удивления Геба. За одну ночь я улучшила свой...
Любая война — это вседозволенность, ибо всё оправдывается войной.
Утро было чудесным – ясное, светлое. Морозный прозрачный воздух в лесу был таким чистым, что казалось его можно пить. Я ела снег, подчерпывая варежкой с еловых веток, которые свисали на тропинку, осыпая охрану сзади белыми сугробами. Пара молчаливых аларийцев ежилась, когда снег сыпался им за шиворот, но молчали. Ликас умеет испортить настроение, ведь наверняка специально отбирал угрюмых молчунов. На утренней тренировке все прошло штатно, не считая удивления Геба. За одну ночь я улучшила свой...
Доверие — самая хрупкая вещь в мире.
Утро было чудесным – ясное, светлое. Морозный прозрачный воздух в лесу был таким чистым, что казалось его можно пить. Я ела снег, подчерпывая варежкой с еловых веток, которые свисали на тропинку, осыпая охрану сзади белыми сугробами. Пара молчаливых аларийцев ежилась, когда снег сыпался им за шиворот, но молчали. Ликас умеет испортить настроение, ведь наверняка специально отбирал угрюмых молчунов. На утренней тренировке все прошло штатно, не считая удивления Геба. За одну ночь я улучшила свой...
Просто оплакивать, теряя, просто ненавидеть и мстить тоже — просто, потому что есть кому. Самое сложное в жизни — это решать. И потом жить с тяжестью ответственности за принятое решение, потому что плечи гнет к земле, ком в горле… и ничего не исправить. И, особенно, если решение было верным, но что уже совершенно не радует.
Утро было чудесным – ясное, светлое. Морозный прозрачный воздух в лесу был таким чистым, что казалось его можно пить. Я ела снег, подчерпывая варежкой с еловых веток, которые свисали на тропинку, осыпая охрану сзади белыми сугробами. Пара молчаливых аларийцев ежилась, когда снег сыпался им за шиворот, но молчали. Ликас умеет испортить настроение, ведь наверняка специально отбирал угрюмых молчунов. На утренней тренировке все прошло штатно, не считая удивления Геба. За одну ночь я улучшила свой...
За знания нужно платить. Некоторые ответы лучше не знать. Просто не знать, иначе жить с таким грузом невозможно.
Утро было чудесным – ясное, светлое. Морозный прозрачный воздух в лесу был таким чистым, что казалось его можно пить. Я ела снег, подчерпывая варежкой с еловых веток, которые свисали на тропинку, осыпая охрану сзади белыми сугробами. Пара молчаливых аларийцев ежилась, когда снег сыпался им за шиворот, но молчали. Ликас умеет испортить настроение, ведь наверняка специально отбирал угрюмых молчунов. На утренней тренировке все прошло штатно, не считая удивления Геба. За одну ночь я улучшила свой...
Если что-то невозможно, это означает только одно — ещё никто этого не делал. Не более того.
Утро было чудесным – ясное, светлое. Морозный прозрачный воздух в лесу был таким чистым, что казалось его можно пить. Я ела снег, подчерпывая варежкой с еловых веток, которые свисали на тропинку, осыпая охрану сзади белыми сугробами. Пара молчаливых аларийцев ежилась, когда снег сыпался им за шиворот, но молчали. Ликас умеет испортить настроение, ведь наверняка специально отбирал угрюмых молчунов. На утренней тренировке все прошло штатно, не считая удивления Геба. За одну ночь я улучшила свой...
Груз будущего не так тяжел — я знаю по себе, и по-крайней мере могу попытаться хоть что-то изменить, у меня есть время, а груз прошлого… он тяжелее в несколько раз, он просто неподъемный, потому что уже ничего нельзя изменить. Все сделано и можно только жить дальше, сгибаясь под тяжестью этих ошибок.
Утро было чудесным – ясное, светлое. Морозный прозрачный воздух в лесу был таким чистым, что казалось его можно пить. Я ела снег, подчерпывая варежкой с еловых веток, которые свисали на тропинку, осыпая охрану сзади белыми сугробами. Пара молчаливых аларийцев ежилась, когда снег сыпался им за шиворот, но молчали. Ликас умеет испортить настроение, ведь наверняка специально отбирал угрюмых молчунов. На утренней тренировке все прошло штатно, не считая удивления Геба. За одну ночь я улучшила свой...
Ни за что не платят так дорого, как за наивность.
Утро было чудесным – ясное, светлое. Морозный прозрачный воздух в лесу был таким чистым, что казалось его можно пить. Я ела снег, подчерпывая варежкой с еловых веток, которые свисали на тропинку, осыпая охрану сзади белыми сугробами. Пара молчаливых аларийцев ежилась, когда снег сыпался им за шиворот, но молчали. Ликас умеет испортить настроение, ведь наверняка специально отбирал угрюмых молчунов. На утренней тренировке все прошло штатно, не считая удивления Геба. За одну ночь я улучшила свой...
— Нэнс, — я спросила тихонько, — если бы тебе нужно было нарисовать картину радости, что ты бы изобразила?
Она пожала пухлыми плечами, продолжая заплетать волосы.
— Мисси, кто же знает эту радость. Радость своя завсегда у всех, а вот печаль — печаль она общая. Смерть или голод, — она задумалась. — Я бы печаль изобразила…
— Но нужно радость, Нэнс.
— Ну, так это радость и есть. Вот печаль нарисую — смотрите какая, а радость в том, что прошла стороной, миновала, не наша печаль значится, а нарисованная только. Чем не радость?
Вайю умирает в тюрьме и получает возможность вернуться на 18 лет назад, в самое начало истории, когда клан ещё процветает и все живы. Теперь задача бесполезной Вайю, зная будущее, защитить свой род и свою семью…
Чужие трагедии всегда трогают нас очень мало.
Вайю умирает в тюрьме и получает возможность вернуться на 18 лет назад, в самое начало истории, когда клан ещё процветает и все живы. Теперь задача бесполезной Вайю, зная будущее, защитить свой род и свою семью…
Умирать обидно всегда. Нет хорошего времени, чтобы перейти в другой мир.
Вайю умирает в тюрьме и получает возможность вернуться на 18 лет назад, в самое начало истории, когда клан ещё процветает и все живы. Теперь задача бесполезной Вайю, зная будущее, защитить свой род и свою семью…
Все думают, что на войне выживают смелые или сильные. Все ошибаются. Выживают трусливые, те, кто больше всего боится, кто ходит и спит чутко, кто привык слушать свою интуицию и использовать страх в качестве индикатора. Страх – чувство, которое помогает сохранить голову на плечах целой. Здоровое чувство здорового человека.
Вайю умирает в тюрьме и получает возможность вернуться на 18 лет назад, в самое начало истории, когда клан ещё процветает и все живы. Теперь задача бесполезной Вайю, зная будущее, защитить свой род и свою семью…
– Мы живем в системе, Ликас. Либо ты являешься частью системы, либо система уничтожает тебя. Каждый элемент системы занимает свое место и работает в соответствии со своим назначением. Это называется социум.
– Это называется деградация, Вайю. Вы теряете свободу и поэтому теряете силу; по капле, поколение за поколением, сила утекает.
Вайю умирает в тюрьме и получает возможность вернуться на 18 лет назад, в самое начало истории, когда клан ещё процветает и все живы. Теперь задача бесполезной Вайю, зная будущее, защитить свой род и свою семью…
Это лозунг всех мятежников. Мир. Братство. И немного покушать. Это утопия.
Вайю умирает в тюрьме и получает возможность вернуться на 18 лет назад, в самое начало истории, когда клан ещё процветает и все живы. Теперь задача бесполезной Вайю, зная будущее, защитить свой род и свою семью…
Правда, наряд оказался невероятным. Единственное, что меня смущало, — это цвет. Первая планета на моей памяти, которая одевает невесту в черный. У нее траур по поводу скорого замужества?
Агентам секретной межгалактической службы не полагается любить и иметь семью, страсть между партнерами категорически запрещена. Но выстою ли я против неукротимого притяжения к высокомерному раару?
Как оказалось, одна уступка на грани смерти может привести к ошеломительным последствиям!
— Никаких любовниц, — я увернулась от очередного поцелуя, чувствуя, как опасно подкашиваются ноги. — Буду бить скалкой и сковородкой, куда достану! И не посмотрю, что царская морда!
Что может быть желаннее, чем получить возможность исполнить свою заветную мечту? Разве что право отказаться от этого сомнительного счастья! Слишком высокую цену может запросить тот, кто устанавливает правила. Оказавшись во власти снежного короля, я сразу поняла эту незатейливую истину. Могущественный маг развлекается, раз в год устраивая испытания для семёрки невезучих претендентов, вырванных им из родных миров. Семь уровней, семь испытаний. В награду — исполнение любого желания. Только...
Ты мне скажи откровенно, если от тебя вообще можно такого ожидать: красивый и трагический финал, когда все умрут, а ты останешься, планируется?
Что может быть желаннее, чем получить возможность исполнить свою заветную мечту? Разве что право отказаться от этого сомнительного счастья! Слишком высокую цену может запросить тот, кто устанавливает правила. Оказавшись во власти снежного короля, я сразу поняла эту незатейливую истину. Могущественный маг развлекается, раз в год устраивая испытания для семёрки невезучих претендентов, вырванных им из родных миров. Семь уровней, семь испытаний. В награду — исполнение любого желания. Только...
— Ты мне ещё идеального мужчину пообещай, — не прониклась я. — Чтоб не пил, не курил, не доводил, брился без напоминаний, отдавал всю зарплату, называл тёщу «мамой», сам при этом был сиротой и не спорил. А еще при этом не раздражал своей исполнительностью и идеальностью.
Что может быть желаннее, чем получить возможность исполнить свою заветную мечту? Разве что право отказаться от этого сомнительного счастья! Слишком высокую цену может запросить тот, кто устанавливает правила. Оказавшись во власти снежного короля, я сразу поняла эту незатейливую истину. Могущественный маг развлекается, раз в год устраивая испытания для семёрки невезучих претендентов, вырванных им из родных миров. Семь уровней, семь испытаний. В награду — исполнение любого желания. Только...