Цитаты
288792
Ануш как-то сказал, когда я, пребывая в отличном настроении, принесла несколько книг в академическую библиотеку чтобы вернуть их, что счастье мое выглядит чертовски зловеще.
- Будто ты только что вырезала целую деревню, - безжалостно признался он, принимая книги из моих рук, - и тебя это очень позабавило.
- Я всего лишь сдала экзамен на отлично, - попыталась я тогда оправдаться. И старалась больше не радоваться очень сильно в присутствии живых. Мертвые на мои улыбки не жаловались.
Выпустившись из академии и получив направление в провинциальный городок, Иса была уверена, что работа ее ждет скучная и однообразная.
Пока не познакомилась с упрямым умертвием, не поссорилась с вредным градоправителем и не задала опасный вопрос не тем людям...
Работа ее могла быть скучной и однообразной, но Иса сделала все, чтобы этого избежать.
Леди Джехон приняла меня в гостиной с бежевыми стенами и изумительно зеленым мебельным гарнитуром.
— Зеленая мята, — произнесла девушка напротив меня, разливая чай по фарфоровым чашкам, — так называется этот оттенок.
Я замерла и медленно отняла пальцы от гладкой ткани, проглядывавшейся между вышивкой.
— Интересный цвет, — призналась я, вспомнив, как вскрывала труп на практическом занятии у профессора Гортама. Мне нужно было узнать, каким ядом был отравлен человек.
Задание я тогда провалила, но цвет запомнила на всю жизнь. А теперь и название его узнала…
Выпустившись из академии и получив направление в провинциальный городок, Иса была уверена, что работа ее ждет скучная и однообразная.
Пока не познакомилась с упрямым умертвием, не поссорилась с вредным градоправителем и не задала опасный вопрос не тем людям...
Работа ее могла быть скучной и однообразной, но Иса сделала все, чтобы этого избежать.
— Жить без тебя не могу, — ответил Стас с таким серьезным лицом без всякого намека на былую усмешку, что внутри меня, кажется, что-то безвозвратно взорвалось.
Наверное, здравый смысл.
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
На самом деле мне было сложно принимать похвалу. Хвалили меня мало. Редко. И только за что-то действительно выдающееся. Считалось, что комплименты в принципе портят характер, развивают в человеке гордыню и тщеславие. А эти качества бабуля относила к смертным грехам. Поэтому всегда, когда кто-то восхищался моими достижениями, я испытывала в некотором роде чувство стыда, неловкости и незаслуженности. Словно украла чужую славу. Чувствовала себя кем-то вроде капризного чумазого ребенка, слепившего кривой куличик в песочнице, а мамаши вокруг восхваляют сие творение, аки пирамиды египетские.
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
По мне, так у женщин всегда было слишком много забот и слишком мало свобод. Да и какая мать станет рассуждать о том, что первично — материя или сознание, если ее ребенок плачет от голода? И всю эту нудную науку философию, как нельзя лучше объясняет древний анекдот. «Плывут по реке двое, мужчина и женщина. Мужчина курит, а женщина гребёт. Вдруг мужчина говорит: «Хорошо тебе, бабе: греби себе да греби, а мне вот о жизни думать надо».
Ну вы поняли, да?
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
Вы никогда не задумывались, почему на свете так мало женщин-философов? А те, кто есть, в своих трудах рассуждали в основном о неравенстве полов, феминизме и роли женщины в целом.
А я вам отвечу.
Как там было у Ницше?
«Ты идёшь к женщинам? Не забудь плётку!»
Содержательно, не находите?
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
Философия мировой скорби Шопенгауэра. Философия жизни Ницше. Теория отчуждения Маркса. Критическая теория познания Канта. Теория предустановленной гармонии Лейбница. Пантеизм Спинозы. Дуализм Декарта. Релятивизм. Гилозоизм. Эпифеноменализм. Экзистенциализм.
Даже просто перечисляя названия философских учений можно свернуть язык, что-то безвозвратно сломать в собственной голове или случайно вызвать Дьявола.
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
Философия — это любовь к мудрости, сообщил нам Пифагор. Пожалуй, на этом великому математику стоило остановиться.
Общая онтология. Онтология материального мира. Онтология идеального мира. Диалектика. Гносеология. Философская антропология. Социальная философия. Аксиология.
Господи!
Этими словами пытать можно!
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
— Скажите спасибо, что Михалыч ментам звонить не стал.
— Нет уже ментов, милая женщина. Кругом давно одни полицейские...
— Менты они и в Африке менты, умник! С тем же успехом можно задницу головой обозвать и надеяться, что она начнет думать, — осадила Артема женщина, — Уж поверь мне, опытной женщине. У меня три зятя! И все — менты!
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
Основная задача благого мата — выброс негативной энергии в окружающую среду, минуя драку или любой другой физический контакт.
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
Как так получилось, что Стрекоза всего за пару дней испортила меня, как неумелый повар окрошку. Весь я вдруг стал острый, соленый, наполненный лишними ингредиентами, кипящий и бурлящий. Как харчо.
— Станислав, я хотела попросить тебя… Помнишь Февронию? Внучку Марии Афанасьевны, соседки нашей. — Да вроде… Мелкая такая, бледная, еще заикается… — Ой, милый, ну когда это было! — Так в чем просьба, бабуль? — Встреть девочку на вокзале и проводи в мою старую квартирку. Она поступать в институт едет, пусть поживет там. Будь добр, дорогой, присмотри за деточкой, чтобы она, как обычно, ни во что не влипла! Я вспоминал наш диалог, глядя на Февронию, и в голове пульсировала одна единственная...
Я должна была произвести на работников хорошее впечатление, нам предстояло работать вместе пять лет, и было бы лучше, чтобы мы поладили. Профессор велел мне быть милой.
Но как это сделать, он не объяснил…
Выпустившись из академии и получив направление в провинциальный городок, Иса была уверена, что работа ее ждет скучная и однообразная.
Пока не познакомилась с упрямым умертвием, не поссорилась с вредным градоправителем и не задала опасный вопрос не тем людям...
Работа ее могла быть скучной и однообразной, но Иса сделала все, чтобы этого избежать.
Есть воспоминания, от которых трудно дышать, а есть такие воспоминания от которых дышать невозможно. Что-то, о чем не просто трудно рассказывать, а невозможно об этом даже заговорить, потому что в этот момент боишься, что снова окунешься в тот же кошмар и больше не сможешь вернуться из него обратно. Останешься там навсегда, потому что разворошил.
Мирослава взламывает в соцсети аккаунт убитой подруги и узнает, что у нее был жаркий виртуальный роман с неким Джокером. Мира решается написать ему от имени Нины. Она даже не представляет, в какую бездну её затянет эта переписка и кто на самом деле этот таинственный Джокер, который сводит ее с ума и открывает для нее новые грани извращённых, утонченных наслаждений. Ведь им может оказаться кто угодно из окружения Миры… в том числе и убийца Нины.
Содержит нецензурную брань.
Люди в интернете расслабляются куда лучше, чем в любых spa-салонах, открывают свой внутренний мир абсолютно чужим людям либо же, наоборот, надевают маску, которую хотят видеть окружающие их в виртуальном мире собеседники. И те, кто послабее, со временем срастаются с этой маской настолько плотно, что уже отодрать ее от лица оказывается невозможно. И, самое интересное, не имеет значения, какие личины напялили на себя окружающие: уродливые или приторно-сладкие, лживые или однобоко правдивые, уродливые или до безобразия прекрасные. Важно только соответствовать заданной теме маскарада.
Мирослава взламывает в соцсети аккаунт убитой подруги и узнает, что у нее был жаркий виртуальный роман с неким Джокером. Мира решается написать ему от имени Нины. Она даже не представляет, в какую бездну её затянет эта переписка и кто на самом деле этот таинственный Джокер, который сводит ее с ума и открывает для нее новые грани извращённых, утонченных наслаждений. Ведь им может оказаться кто угодно из окружения Миры… в том числе и убийца Нины.
Содержит нецензурную брань.
– Тогда поехали отсюда! – Предложил Олег. – Люди гораздо страшнее всякой выдуманной нечисти.
Друзья приехали на выходные на заброшенную базу отдыха близ старинной усадьбы «Два озера». Неожиданно к ним присоединяются незнакомцы, местные жители. Они рассказывают странные истории, преследующие путешественников в этих злополучных краях. И первоначальный план молодых людей (напугать своих девушек) оказывается не таким уж невыполнимым.
После некоторого молчания девушка нерешительно подняла голову. В её глазах Костя мог прочитать лишь одно. Их губы встретились в первом поцелуе. Этот поцелуй был настолько необычным явлением для Алианны, что она захотела забрать его с собой в качестве сувенира, с которым должна была вернуться, но кроме неё это всё равно…
Землю давно посещают пришельцы с другой планеты, но люди этого не замечают. Двое юношей и одна девушка должны привезти из очередного путешествия на Землю какой-то особенный сувенир, чтобы впечатлить своих сородичей и исполнить заветное желание. Но всё меняет любовь.
Тоска зеленая... что б такого хорошего сделать, чтобы всем сразу плохо стало?
Алиара — древний мир, в котором уже много веков царят покой и процветание. Однако приход чужаков грозит разрушить эту идиллию. Изгнанники, отступники, безумцы… Как только в свое время не называли потомков Л’аэртэ. И вот теперь они возвращаются, неся с собой новые знания, новую магию и массу других опасностей, к которым Алиара оказывается не готова. Впрочем, для Таррэна и его родных этот визит приносит не меньше тревог. Но, что самое важное, он приводит к воистину судьбоносной встрече. С...
Когда твои слабости неожиданно становятся известны, это неприятно. Когда о них случайно узнает враг, то это уже опасно. А когда узнают те, кто всего лишь может оказаться врагом, это опасно вдвойне, потому что невозможно предсказать, что из всего этого получится.
Алиара — древний мир, в котором уже много веков царят покой и процветание. Однако приход чужаков грозит разрушить эту идиллию. Изгнанники, отступники, безумцы… Как только в свое время не называли потомков Л’аэртэ. И вот теперь они возвращаются, неся с собой новые знания, новую магию и массу других опасностей, к которым Алиара оказывается не готова. Впрочем, для Таррэна и его родных этот визит приносит не меньше тревог. Но, что самое важное, он приводит к воистину судьбоносной встрече. С...
Негоже воину пасовать перед женщиной. Пусть даже она и богиня смерти.
Алиара — древний мир, в котором уже много веков царят покой и процветание. Однако приход чужаков грозит разрушить эту идиллию. Изгнанники, отступники, безумцы… Как только в свое время не называли потомков Л’аэртэ. И вот теперь они возвращаются, неся с собой новые знания, новую магию и массу других опасностей, к которым Алиара оказывается не готова. Впрочем, для Таррэна и его родных этот визит приносит не меньше тревог. Но, что самое важное, он приводит к воистину судьбоносной встрече. С...
Это постапокалипсис, зомбиапокалипсис.
Взаимоуничтожение людей, кровопролитие, радиоактивное заражение, разрушенные города. Зомби-вирус изменяет последних выживших. В этом хаосе инопланетный симбионт, внедрившийся в тело человека, решает свои задачи.
— Никто не может знать, куда занесет его судьба. Поэтому никогда не мешает проверить, что в твоем багаже.
Герой романа, разочарованный в окружающем мире, решил убежать от своего прошлого «на край света» и отправился на крохотный безлюдный остров в Антарктике. Он ищет уединения и покоя, а окунается в водоворот совершенно невероятных событий. Едва ступив на забытую Богом землю, он обнаруживает, что метеоролог, которого ему предстоит сменить, бесследно исчез. Единственный обитатель острова — смотритель маяка — молчит, явно что-то скрывая. Но вот наступает ночь… Первая в череде безумных ночей! Сюжет то...
Что такое наши чувства? Новости, которые мы получаем о нас самих.
Герой романа, разочарованный в окружающем мире, решил убежать от своего прошлого «на край света» и отправился на крохотный безлюдный остров в Антарктике. Он ищет уединения и покоя, а окунается в водоворот совершенно невероятных событий. Едва ступив на забытую Богом землю, он обнаруживает, что метеоролог, которого ему предстоит сменить, бесследно исчез. Единственный обитатель острова — смотритель маяка — молчит, явно что-то скрывая. Но вот наступает ночь… Первая в череде безумных ночей! Сюжет то...
Иные мелодии прекрасны тем, что не позволяют нам думать.
Герой романа, разочарованный в окружающем мире, решил убежать от своего прошлого «на край света» и отправился на крохотный безлюдный остров в Антарктике. Он ищет уединения и покоя, а окунается в водоворот совершенно невероятных событий. Едва ступив на забытую Богом землю, он обнаруживает, что метеоролог, которого ему предстоит сменить, бесследно исчез. Единственный обитатель острова — смотритель маяка — молчит, явно что-то скрывая. Но вот наступает ночь… Первая в череде безумных ночей! Сюжет то...
...В игре, даже самой наивной, проявляется общность интересов и равноправие; исчезают границы, иерархии и биографии. Игра — это пространство для всех и каждого.
Герой романа, разочарованный в окружающем мире, решил убежать от своего прошлого «на край света» и отправился на крохотный безлюдный остров в Антарктике. Он ищет уединения и покоя, а окунается в водоворот совершенно невероятных событий. Едва ступив на забытую Богом землю, он обнаруживает, что метеоролог, которого ему предстоит сменить, бесследно исчез. Единственный обитатель острова — смотритель маяка — молчит, явно что-то скрывая. Но вот наступает ночь… Первая в череде безумных ночей! Сюжет то...
Человеческая слабость в том и состоит, что мы создаем себе надежду, провозглашаем ее раз, и другой, и третий — до бесконечности, и само это настойчивое повторение приводит к стиранию границ между желаемым и действительным.
Герой романа, разочарованный в окружающем мире, решил убежать от своего прошлого «на край света» и отправился на крохотный безлюдный остров в Антарктике. Он ищет уединения и покоя, а окунается в водоворот совершенно невероятных событий. Едва ступив на забытую Богом землю, он обнаруживает, что метеоролог, которого ему предстоит сменить, бесследно исчез. Единственный обитатель острова — смотритель маяка — молчит, явно что-то скрывая. Но вот наступает ночь… Первая в череде безумных ночей! Сюжет то...