он эгоист, как и большинство мужчин, ему важнее было выговориться.
- Мне всё это напоминает сцены из любовных романов девятнадцатого века. Бесконечные разговоры, выяснение отношений, взгляды свысока. Перчатка, брошенная в лицо.
«....Влюблённая нелюдь?
Разве нелюди способны на чувство?
Если так, то само это чувство в корне отлично от человеческого...»
В Древней Греции спартанцы бросали в пропасть детей, у которых имелся какой-то изъян. Многие животные тоже убивают таких детёнышей. Только наш вид находит удовольствие в том, чтобы оставить их в живых — чтобы затем постепенно сжить со света
Ведь жизнь продолжается — с тобой или без тебя.
– Считаете меня подельницей Мэла? – спросила я напрямик. К моему удивлению, начальник Департамента магического контроля покачал головой:
– Нет.
– Почему? – Я знала, что совершаю глупость, но не могла не задать вопрос. Мне почему-то важно было услышать объяснение.
– Потому что у вас алиби. В тот момент вы были в моем гостиничном номере. Со мной.
я стала внимательно наблюдать за ним и обнаружила, что, когда другие люди строили планы, Райан говорил: «Я, может, присоединюсь» или «Возможно, там и увидимся», не связывая себя конкретным местом и временем. Обо всем, что он делал, он рассказывал только постфактум.
За высокие идеалы всегда приходится платить.
Любовь невозможно понять или объяснить логикой. Я не хотела любить, я должна была возненавидеть.
— Ты вообще изучала то, что у меня есть?
— Эээ… нет.
— Ния, ты ужасно не меркантильная. Неужели не интересно узнать, насколько богат муж?
— Во-первых, милый, я – принцесса Теней и так-то приданое у меня есть. Во-вторых, извини, конечно, но я редкая извращенка – люблю оценивать людей и фейри по душевным качествам.
— И правильно! Посидишь, а он там помучается, совесть погрызет. Она всех грызет, даже самых древних.
— Всю жизнь мечтала выйти замуж, чтобы ругаться с мужем!
— Зато представляешь какой адреналин!
Книги должны жить, их надо читать, листать. Нельзя, чтобы они покрывались пылью за стеклом в музеях.
Вот поэтому поклонники-«фанаты» готовы на части разорвать своего кумира; оторвать частичку его одежды, а если повезет — прядь волос! Это с древних времен такая манера идет; раньше самого успешного и удачливого просто могли съесть.
Любить — это адски больно.
Это когда взлетаешь до невероятных высот, зная, что непременно упадёшь вниз и возможно, уже не встанешь.
Это когда вдруг понимаешь, что твоя жизнь действительно уже никогда не будет прежней.
Когда несмотря ни на что: ошибки, обиды, сожаления… всё, чего ты хочешь — это просто быть рядом с тем человеком, который тебе дорог.
И да, к сожалению, Любить — значит, отпустить, если нужно. Даже если твоё сердце объято пламенем.
Наши взгляды пересекаются на какое-то время.
И я понимаю: мы — совершенно чужие люди.
Не брат и сестра. Потому что не одной крови…
Не друзья. Потому что едва я пересекла порог его дома, мы не сошлись характерами.
Не влюблённые. Потому что просто «не про нас». Слишком много черноты и грязи, замешанной на обоюдной ненависти и боли.
Мы так и не смогли стать кем-то друг для друга…
Знаете, дурацких бабочек ведь не придумали. Они действительно существуют. Безмятежно порхают внутри. А мои бешеные насекомые и вовсе неистово бьются крылышками друг о друга…
Исчадье ада по имени Макс несётся мне навстречу, едва не сшибая с ног. Резко притормаживает, избегая столкновения.
— Эй, гном, а у меня подарок! — он прячет что-то за спиной, а я гадаю, бежать мне сразу или ещё подождать.
— Ну и? — настороженно спрашиваю, потому что он преградил мне дорогу.
— Держи, она напоминает мне тебя! — с гордостью выкрикивает он, бросаясь в меня, мать его, змеёй.
Я в ужасе отмахиваюсь, когда тела касается скользкая чешуя. Запрыгиваю на две ступеньки.
— Три — ноль!
— Идиот малолетний! — разносится мой возглас по первому этажу, когда чувствую, что первое оцепенение спало.
Змей хоть и выглядел на первый взгляд натурально, при ближайшем рассмотрении пахнет резиной и совсем не двигается. Я бы под суд отдала производителей этого говнища. Это же просто рехнуться можно!
"Что ж... Когда у кого-то возникают галлюцинации, его запирают в дом для душевно больных. Но некоторые галлюцинации неприкосновенны, поскольку имя им - религия".
Женщины. Как же с ними сложно! Сама придумала - сама обиделась.
- Тогда не беси старушку, - предупредила баба Эля. – Вижу-то я плохо, зато стреляю уверенно.
Так, первое правило хорошей жены: не лезть к мужу с вопросами о бывших.
Я не злопамятная, но моя память – отменна.
О, да! Все же надо уметь радоваться любым приятным мелочам. Они так скоротечны и от них в итоге остается лишь воспоминание. Так почему бы его не сделать радостным? Холодный сок в жару — это мелочь, но великолепная.
Улыбнуло)))
"Теперь авторша вызвала у меня глухую ненависть, собственно, как любой гонец с плохими вестями. Внизу и имя ее значилось: «Выпускница института благородных девиц Ефиминюк Марина Владимировна». Так и знала – шушера девка-то. Фамилия совсем не благородная, видать, из какого-нибудь глухого торусского села примчалась писульки стряпать. Понаехали тут в наше Объединенное королевство, и не спрятаться от этих перелетных, не скрыться!"