Выходит, если бы Иисуса повесили, то после двух тысяч лет верующие во Христа носили бы на шее петлю, водружали бы ее на крыши церквей и украшали бы стены приходов изображениями Иисуса в петле с подломленной головой.
– Я довольно терпеливый император, но все же осторожность не помешает, – без всякого стыда признался его несносное величество. – И я не зря просил Тиза передать: я тебя знаю. Как знаю и то, что если мое предложение тебе не понравится, ты, как и в прошлый раз, попытаешься сбежать.
– Я уже решил, что сделаю тебе предложение в любом случае, – спокойно сообщил он. – Женщина, которая выдержала со мной пребывание в одних покоях на протяжении столь длительного времени, женщина, которая знает все мои слабости, единственная в мире понимает, что мне нужно. Умеет успокоить, рассмешить, удивить, порадовать и даже вырубить, если понадобится… Мари, неужели ты думаешь, что я настолько глуп, что упущу свое счастье?
Все, что ты делала, было пропитано желанием помочь, а не угодить. Служить, а не выслуживаться. И за это тебя нельзя было не уважать.
Скажете, никто не захочет помочь его величеству избавиться от неугодной невесты? Пф-ф! Да если герцог эль Соар только заподозрит, что я начинаю Карриана тяготить, если он увидит, что насчет совместного проживания мы так и не договорились, а значит, хрен стране, а не законные наследники…
Думаю, он предпочтет помочь императору немножко овдоветь, даже если будет испытывать ко мне какую-то личную симпатию. Интересы империи превыше всего – вот девиз тех, кто служит его величеству. Если в эти интересы перестану вписываться я, то – долой королеву! То есть будущую императрицу. И да здравствует новая претендентка на престол!
Как часто мы задумываемся о том, что такое счастье. Этот вопрос задавали себе как простые обыватели, так и философы на протяжении многих веков. А ведь все просто – достаточно спросить у самих себя: «Вы счастливы?» Отвечайте не задумываясь. И если ответ прозвучал утвердительно – просто наслаждайтесь. Не стоит разбирать счастье на атомы или пытаться докопаться до его сути – так вы лишь растеряете его очарование и упустите моменты, которые заставляют душу парить.
— Человеческие дети такие шумные, — удивлённо протянул эльф. — Я и раньше удивлялся такой активности у людских детей, но всё равно каждый раз мне кажется это странным. Зачем они лезут в лужи?
— Измерить глубину, конечно же, — ответила я, про себя посмеиваясь.
— Зачем?
— Ну. Весело? — то ли ответила, то ли спросила.
Охтарон посмотрел на меня, причём его взгляде явно читался скептицизм.
— Да?
На это я лишь улыбнулась и пожала плечами.
— Дети, — ответила я так, словно это могло объяснить всё что угодно.
Это элементарная человечность, помогать, если ты можешь помочь. Но делаю я это не потому, что она мне важна или дорога. Как я уже и сказала, во многих из нас это врожденное, помогать. Пусть некоторые делают что-то по мелочи, другие же по крупному, но каждый в своей жизни так или иначе чем-нибудь помог совершенно чужому человеку.
Знаете, бывают такие голоса, которые слышишь и понимаешь, что они просто не похожи на все остальные. Такие голоса будто вибрируют, задевая что-то глубоко внутри. Запоминаются надолго, если не навсегда.
Я хорошо знала, что сделай людям добро сотню раз примут за должное, но стоит один раз оступится, сразу же налетят стервятники. Конечно, не все такие, но многие.
Ингрид бывало пыталась выпытать у меня, почему я так изменилась, ведь раньше была такой славной девочкой. На что я просто молчаливо отводила глаза, вздыхала и говорила, что времена сейчас не те, чтобы быть просто «славной девочкой».
Ладно, сомневаться можно сколько угодно, но нужно либо делать, либо потом разгребать результаты своего отказа. Будут ли они, конечно, не известно.
Даже люди отличаются друг от друга. И я сейчас не про внешность. Я про то, что у них внутри. Вот бывает, смотришь на человека, вроде всё то же самое, а вот и нет. Есть в нём нечто, что отличает, словно что-то идёт у него изнутри, отчего он кажется другим. Более харизматичным, более привлекательным и притягательным. А бывает человек и красив и ухожен, а толку никакого нет. Люди смотрят, любуются, но ничего не испытывают. Будто смотрят на куклу в витрине магазина.
Дети такие существа, которые только что тут, а через секунду уж не пойми где и заняты чем-нибудь весьма опасным.
Работа она вообще имеет свойство выталкивать другие мысли. Когда руки делают, голове меньше заботы.
И помимо привычной охоты, нам предстояло еще одно испытание – императорская проверка.
Надо ли говорить, что на протяжении следующего месяца вся крепость превратилась в филиал прачечно-помывочного предприятия. Стены драились с мылом. В донжоне с утра до вечера кто-то что-то скреб, чистил, полировал, натирал… То же самое творилось и на западном дворе и на восточном. По-моему, даже свинарник с курятником отмыли так, что бедные животины боялись там лишний раз нагадить.
– Чепуха! Ты невероятно хороша собой, но главное у тебя есть качества настоящей принцессы.
Батюшки, а заливает то как… Соловей умрет от зависти.
– Не титул и не деньги делают человека человеком. Все это – просто красивая обертка, на которую и ведутся только безмозглые. Забери у такого сейчас все и что останется? Ни-че-го.
– Должна предупредить, что в танцах я полный профан, – честно созналась я.
– Запомните, главное в танце – умелый партнер
Имею плохую привычку объедаться клубникой , из-за чего чешусь весь сезон и влюбляться в неподходящих для жизни мужчин . из-за чего чешусь годами.
– Эйл Керри! Желаете присоединится к тренировке? – Лукаво улыбнулась графиня, чем вывела Аарона из какого-то транса.
– Как-нибудь в другой раз, – хмыкнул мужчина.
– Вот, Даррен, запоминай. – Обернулась к лакею графиня. – Это не трусость и не бегство, это – тактическое отступление.
Откуда берутся дети мне было хорошо известно, весь процесс перестал быть для меня тайной в шестнадцать лет. Когда по глупости готов на все ради своей первой розовой любви.
Более того, ее неимоверно интересовали драхты и все, что с ними связано, поэтому я не скупился на подробности. Без излишнего драматизма, конечно, – все же не забыл, что веду разговор с леди, а не с армейским приятелем, поэтому вроде бы не скатился на банальщину типа сопли-слюни-кровь-кишки.
Потом я попробую что-то сделать с твоими наручниками. По счастью основы замочного дела входят в курс подготовки дипломатов.
—И ные мужчины водят своих подруг в театры и прочие интеллектуально-увеселительные заведения, я же привёл жену в морг, где единственным экспонатом выступает мутировавший труп!