— Вы сегодня просто очаровательны, — начал со стандартного захода кавалер, кружа мою тушку по залу.
— Вроде бы мы с вами еще в прошлый раз обо всем договорились, — шипеть с улыбкой на губах сложно, но я отлично справилась.
Дерюбе состроил невинную мордашку:
— Женщины же склонны к смене решений.
Хоть бы никто из коллег не увидел наши «развлечения». Ганс меня линчует, если вместо интервью я сделаю тираж конкурентам.
Зеркало отразило суровую действительность. «Надо меньше пить» называется. Хоть бы раз после загула со мной случился провал в памяти. Но нет! Помни и стыдись! Не то чтобы такое происходило часто, но все же бывало.
А мама говорит, что чужую дурь нужно уважать, особенно если за нее платят хорошие деньги.
Я когда сильно нервничаю, за языком вообще не слежу: мелет себе и мелет ерунду. В таких ситуациях я оказываюсь не часто, спасибо Святой Матери, но с завидным постоянством.
Он бы и сам рад отправиться на поиски некроманта, но обязан беспрестанно изображать ценителя красоты у всех модисток города. Ведь муж и отец это не только кошелек, но и мужской взгляд на наряд, который, впрочем, часто игнорируют с фразой «что б ты понимал, это ж мода!».
Тут уже главное, чтобы сенсация не обернулась некрологом.
Что толку в трупе врага, если ты не можешь сделать селфи на его фоне? Или хотя бы парочку памятных кадров? Э-эх..
ПЕРЛЫ ПРОИЗВЕДЕНИЯ:
Дракон разогнался не на шутку, теперь он почти бежал, я держалась за его шею и не закрывала глаз, чувствуя потребность запомнить путь, по которому попала сюда. Навстречу к нам иногда встречались какие-то люди, они немного отходили в сторону, пропуская моего нового бирюзового друга, но ни один из них не удивился — ну дракон и дракон, ну шагает себе по коридору, неся на спине всадницу с расширенными глазами.
Дракон был некрупный, размером раза в два крупнее большой лошадки, хотя мне почему-то казалось, что они должны быть размером с дом. Во всяком случае, так писали в моих книжках про магию, ну Гарри Поттер там или Властелин колец.
СЕРЬЁЗНО??
В них Такое было???
— Вот глупая, — зашептала чертобаба. — Говорю же тебе: путь к сердцу демона лежит через желудок. Ест — значит любит.
— Господи, — опешила я. — Это что ж, вас, бесов, как дворняг сосиской приманить можно?
Потому что вместо того, чтобы пуститься в блуд, Соломонович полночи будет долбиться выпирающими частями тела (лбом и грудью, а не тем, о чем вы подумали) в закрытую дверь Леонидовны, которая, в отличие от простофили Люциевича, со всех сторон положительная и морально устойчивая.
— Слушайте, да вы самая наглая девица, какую я когда-либо встречал.
— Папа говорит, что наглость — второе счастье. Так что можете за себя порадоваться. Все это счастье досталось вам.
— Ну как же, Антон Люциевич, борщ — это приворотное зелье необратимого действия. Травить им мужика имеет право только законная супруга. И что интересно. Заметьте. У жертв со временем начинается абсолютное привыкание. Поэтому они каждые выходные прутся на рынок, дабы купить свежих ингредиентов для новой отравы. Тьфу. Зелья. Борща, в смысле.
Проигнорировав очередное возмущение явно перевозбужденного Люциевича, пытающегося мне что-то втереть про субординацию и деловую этику, я молча заварила ему чай, а потом, достав из мини-холодильника шефа свои припрятанные там бутерброды, поставила их перед ним на блюдечке.
— Что это? — предательски сглотнул босс, отчаянно пытаясь сохранять суровость на своей холеной морде.
Ну вот. Это другое дело. А то завелся — субординация, этика, я тут начальник. Да в простонародье этот задвиг очень просто объясняется: голодный мужик — злой мужик.
— Умница, дочка. Дай я тебя расцелую.
— Спокойно, мамо. Не будем вступать в интимную близость с моим мозгом. Он и так из-за вас весь в засосах.
– Купил? – задал новый вопрос Хамитяй Хамзяевич. – Нет, сам сделал, – внес ясность Николай Михайлович. – Я ведь скульптор. – И в живописи сечешь? – оживился Хамитяй Хамзяевич. – Ну! – подтвердил народный художник России. – Тогда консультировать меня будешь! – хлопнул его по плечу Ахметов-старший. – Я, понимаешь ли, тут…
Чуть поодаль от леди Макбет и висевших на шведской стенке ведьм расположилась живописная парочка. Существо мужского пола Марат Ахметов немедленно нарек «мужиком в короне». Катя, Таня, Олег, Темыч и еще несколько наиболее просвещенных учеников десятого «Б» узнали в сем мужике короля Клавдия из «Гамлета». А в его напарнице…
Девочки обсуждали господина Пролюняева и его супругу. - Кого-то он мне напоминает, - говорила Моя Длина. - Михаила Боярского, - уже давно разобралась в этом Катя. - Ну точно! - хлопнула себя по колену Школьникова. - Если Боярского сперва в кислоте подержать, а потом снова вынуть... - Господи! Что ты говоришь! - ужаснулась…
– Права-то у предка хоть целы? – полюбопытствовал Олег. – Разумеется, нет, – угрюмо промямлил Темыч. – Как сказала ему моя мать, он вообще теперь почти бомж. – Как это? – удивился Олег. – Очень просто, – продолжал грустную историю Мартынова-старшего Темыч. – Предок все документы сложил в барсетку, а барсетку сунул в…
- Я же хотел как лучше, - оправдывался Пашков. - Ну, небольшая ошибка вышла. - У тебя вся жизнь - небольшая ошибка, - фыркнула катя.
– Есть только два способа, – по-военному четко оценил ситуацию заместитель директора. – Либо спинку у стула пилить, либо брюки резать. – Зачем брюки резать? – прогудел Роман Иванович. – У меня еще в других классах сегодня уроки. Что ж я, по-вашему, без штанов буду преподавать? – Без штанов не годится, – сказал Михаил…
– Спокойно, – улыбнулась Таня. – Сейчас Дуська Смирнова пойдет. Она вообще в литературе не рубит. – А вдруг рубит? – заволновался Женька, которому совсем не хотелось, чтобы кандидатка от группировки Богданова одержала верх над их Катькой. – Им ведь заранее список литературы давали. Дуська, однако, опозорилась больше всех,…
Однако дойти до батареи Алевтине Борисовне было не суждено. В классе раздался дикий свист. Затем в батарее словно бы что-то взорвалось. Из нее прямо в сторону двери ударил фонтан кипятка. Каким-то чудом упругая струя пронеслась мимо химички. Арсений Владимирович с криком: «Ложись!» – умудрился всего одним ловким движением…
Финансовый отдел обнаружился сразу через пару метров. Пройдя через стеклянные двери, я очутилась внутри довольно уютного кабинета под довольно неуютным прицелом восьми пар женских глаз. Знаете, как чувствует себя змея, оказавшись перед семейством сурикатов? Да, да — то самое чувство, когда пушистые и невероятно очаровательные с виду создания разглядывают тебя исключительно в качестве трапезы.