Ее мама всегда так говорила: «Если сложно, не понимаешь, как жить дальше, что делать, куда бежать, за что хвататься, то надо поесть — и все… переварится»
— Иди-иди, встречай чиновников, льстец. И не забудь топор покрупнее взять, кольчугу надеть… ну ты понял…
— Чтобы они еще до встречи с вами обо…
— Обрадовались, — поправила женщина.
Мужское самолюбие — штука такая. Топтать, пинать и забывать про него не стоит. Иначе потом так огребешь.
— Лиля была права. Принц в хозяйстве существо бесполезное.
Поругаться я всегда успею, говорила жена капитана Мельниченко — и без единого дурного слова глушила пьяного мужа тяжелой скалкой по чему придется.
Но глядя на доброе и ласковое лицо графини, а также замечая ее нежные взгляды на топор Эрика, учителя спорить не решались. И правильно.
прибить его на фиг и обставить дело, как несчастный случай.
Сидела я, ногти саблей чистила… ладно! Мечом! Кто ж ему виноват, что он тридцать два раза поскользнулся — и все горлом на меч?!
— Разница между людьми и животными, знаешь, в чем? — Сам себе головой кивнул. — Правильно, не знаешь. Люди зависят сами от себя и от своих поступков. Иногда, вернее, чаще всего, — от собственной глупости. А животные от человеческих подачек. От доброты и от жестокости. Им хочется помогать. И они всегда ответят благодарностью. Люди — никогда.
По состоянию здоровья, видите ли, этот кабан уволился! Интересно, чем же Олег болен был? Разве что воспалением хитрости!
- Какая ж из меня Золушка с такими габаритами? И лапа у меня 42 размера, в мужском отделе кроссовки покупаю! Где же мне туфельку хрустальную такого размера взять?
А чего ты вздумала загадки загадывать? В садике велели?
– Нет, – Ирочка помотала головой. – Просто я теперь – очень загадочная женщина!
– Как это? – удивился Стас. – Не понимаю!
– Да что же тут непонятно? Ты сам говорил: в каждой женщине должна быть загадка. А во мне этих уже целых десять! Завтра ещё выучу…
Стасу даже не нашлось, что ответить, только открывал и закрывал рот. А я рассмеялась и шепнула:
– Хорошо, дорогой, что не посоветовал ей стать сногсшибательной. Представляю, сколько мальчишек были бы травмированы.
– … ты поцеловал её. Не так ли? ... – Ты – что? – переспросил Киприан. Вайолет нахмурилась. – Это плотские дела – тебе не понять. – Я знаю, что такое поцелуй, – Киприан слегка покраснел. – Это ведь чувство, да? Сильное чувство, – продолжала Вайолет. – Вот что высвобождает твою силу. Страсть и смерть; сад и трюм корабля.…
– Марина! Не переживай. Это вначале мужики такие сладкие да романтичные. Потом фиг одного цветочка допросишься!
А вдруг ляпнет Аркаша, что он олигарх, начнет Маринка революцию незамедлительно. Схватится за скалку. И трындец капиталисту...
— Интересно, Суворов, а ты был, вообще, когда-нибудь нормальным человеком?
Вопрос риторический, и оба об этом знали.
— Вот же ты урод, Суворов! А ведь я, иногда, забываю об этом, верить в твою человечность начинаю…
— Забудь. Я никогда не давал повода для этого.
Элька тут съязвила:
– Размером со сковородку, чтоб на твоем теле гиппопотама заметили.
Это она сказала зря... Оружие по-прежнему было в руках у Маринки. Скалка прилетала прямо лоб (видно, давала результаты предыдущая тренировка). Но женщины выносливее мужчин. Элька выстояла и кинулась на Маринку...
Я смотрю ему прямо в глаза, ожидая прочесть в них страх, гнев или стыд. Ничего. Глаза пустые, лицо бледное, невыразительное, как чистый лист бумаги.
Не было сил говорить о том, что у нее был короткий тайный служебный роман с шефом. Всколыхнулось все это в душе, женское, глупое. Надежды, планы на будущее. Какое будущее? Он ею попользовался и бросил, а она терпела, потому что не хотела терять высокооплачиваемую работу.
Он бил нещадно, зная, как мотивирует начальственное неудовольствие. Обвинение в непрофессионализме было очень болезненным
Пусть даже он использовал и бросил ее, Инга по-женски боялась причинить боль любимому мужчине.
Ты кого кормить собралась??Целую армию??
Такое случается несколько раз в жизни: ты отрываешься от земли, и прошлое остается позади, а будущее, в котором ты планировал приземлиться, еще не подоспело, и на мгновение ты зависаешь в чистом неведении и не узнаешь даже сам себя.
Может, он и прав. Дело не в победе, а в том, чтобы найти в себе мужество бросить вызов.
– Тина, аккуратнее! – закудахтала свита.
Точно! Ее зовут Тина. Говорю же, имя какое-то болотное.