Юноша, выросший в мужчину, который многое видел, многое знал, многое понял и теперь, как никто, умел играть на всех нервных женских окончаниях.
Детям (особенно девочкам) не принято объяснять, что после свадьбы Золушка свела принца с ума своей любовью к чистоте. И что муж развёлся со Спящей красавицей, потому что она проспала свою молодость. И что повзрослевшая Джульетта ушла бы от Ромео (будь он жив), потому что разница между наивной девушкой и опытной женщиной колоссальна. А в жизни все сказки заканчиваются ещё быстрей.
«Как странно, — думала я, глядя ему вслед, — порой мы не можем измениться годами — даже десятилетиями. Но иногда проходит всего один день, и всё меняется вокруг тебя: снимаются маски, срастаются раны. Даже чувства теряются, и знакомый, давно неинтересный тебе человек становится вдруг другим».
Игромания – это болезнь, перерабатывающая кору головного мозга быстрей любой мясорубки.
Это было очень странное чувство: пройти через десятки женских лиц, имён, признаний, рук, через борьбу за своё собственное спокойствие и одиночество, чтобы осознать: для счастья тебе нужна всего одна женщина.
Вы когда-нибудь слышали, как приходит любовь? Нет ни звона литавр, ни звуков фанфар, ни дроби барабана. Шаги любви — они, как тиканье часов. Тихая, почти неслышная поступь самого мощного из всех человеческих чувств — она застанет тебя врасплох, не выбирая для этого специально отведённых мест. Просто, когда пробьёт нужный ей час, любовь подойдёт к тебе, встанет вплотную, протянет руку и заберёт твоё сердце.
И вот сейчас я сам себе напоминал мальчика, который стоял над обрывом, а на плечах у него висели самодельные бумажные крылья. И было непонятно, поднимут ли эти крылья его наверх или сломаются, и мальчик свернёт себе шею на острых камнях.
Время — отличная штука: просеяв воспоминания, оно в итоге оставит нам то, что было добрым и светлым.
Юноша, выросший в мужчину, который многое видел, многое знал, многое понял и теперь, как никто, умел играть на всех нервных женских окончаниях.
Детям (особенно девочкам) не принято объяснять, что после свадьбы Золушка свела принца с ума своей любовью к чистоте. И что муж развёлся со Спящей красавицей, потому что она проспала свою молодость. И что повзрослевшая Джульетта ушла бы от Ромео (будь он жив), потому что разница между наивной девушкой и опытной женщиной колоссальна. А в жизни все сказки заканчиваются ещё быстрей.
«Как странно, — думала я, глядя ему вслед, — порой мы не можем измениться годами — даже десятилетиями. Но иногда проходит всего один день, и всё меняется вокруг тебя: снимаются маски, срастаются раны. Даже чувства теряются, и знакомый, давно неинтересный тебе человек становится вдруг другим».
Игромания – это болезнь, перерабатывающая кору головного мозга быстрей любой мясорубки.
Секретарь Γубешкин был юношей скромным до полного растворения в пространстве.
- Вы, барышня, через фотографию обретете бессмертие.
– И голодную смерть.
– Да сколько вы там едите.
Это у бритов полоумных сыскному да охранному делу учиться надо, у них и царь баба, чего с убогих возьмешь...
Недосуг мне тут с вами возиться, у меня питомцы не кормлены, соседи не пуганы…
— Сновидцы все блаженные, — сообщила я напевно. — Из этого и исходите.
— Я не могу исходить из того, что ты в любой момент можешь что угодно отмочить!
Все вы в этом, суфражистки! В общем за равноправие, а как до поцелуев доходит, «ах, я же барышня…»
— Ежели меня за взятку, полученную в классе, понизят, вся вина на тебе, Серафима будет.
— Это если бы ты в обмен на презент услугу мне оказала, тогда да, тогда я бы первая на тебя доносить принялась. Но у нас презенты отдельно, а услуги отдельно, и никак они меж собою не связаны.
В молве обиды нет, люди сильные ею пренебрегают.
Не играй по их правилам, девочка. Пусть они зовут это безумием, они называют так все, что им недоступно!
Жизнь отдыхающего скучна и размеренна, особенно если не раскрасить ее флиртом либо интригой.
Почему-то считается, что юные девы до поэзии охочи. Спорить не берусь. Лишь предположу, что не до всей.
Майор, кажется, попытался бежать, но от Натальи Наумовны еще никто не уходил.
— Я как эту картину увидал, его, горемычного, да Серафиму Карповну натурально без чувств, похолодел. Схватил одной рукой ее, бездыханную, другой — котейку… — А третьей, стало быть, веревку держали?