Для любых утверждений нужны основания. Для уважения — вдвойне нужны основания.
Душевная трусость – одна из наших характеристик. Мы боимся всего, что выходит за рамки известного. Мы боимся сильных эмоций даже в мелочах.
Любопытство – первый шаг к интересу. Интерес положит начало увлечению. А от увлечения недалеко до одержимости.
Клавдия сделала паузу, мужичок выпучил глаза, а потом вдруг хрястнулся лбом о столешницу.
«Это его так от раскаяния плющит?» – подумала я.
Скверные дела вершатся по ночам.
Вот ведь подлый народ мужики, и удовольствие получают, и о деле не забывают. А наша сестра, как доброе-то слово услышит, и рада все как на духу выложить
для мужика воздержание вредно. Мысли разные в голову лезут, и от них смятение в душе.
Мазнула взглядом и пошла дальше. Так можно мимо своей судьбы пройти и не заметить.
Мужик в доме – это испытание,
иногда стоит подождать светлого чувства, а не хватать первое попавшееся под руку.
От проблем не бегают. Их решают,
– Чует мое сердце, мы вступили в полосу невезения, – заявила она. – Тебя угораздило наткнуться на преступников, а Вовчика – ногу сломать. Теперь моя очередь.
– Что еще за очередь?
– Беда не приходит одна, – вздохнула Клавдия.
Женщина, которая облачается в розовый, ищет поддержки и защиты.
Охотнее всего люди платят за мечту. Пришел, дал денежку, и тебе все доходчиво объяснили, что надо делать, а что нет, кто прав, а кто виноват.
Леди делают то, что хотят,
Помни главное: свидетели долго не живут.
– Знаешь что, мон шер, совершенно неприлично для леди?
– Что? – доверчиво спросила я.
– Вкалывать за хреновое вознаграждение.
– Лизка, как интеллигентно на хрен послать?
– Мне кажется, вам стоит сменить направление и ускориться.
Сгоряча чего только не наобещаешь, а потом мучайся.
Вот она, жизнь, – философски думала я. – Один занудливый Борис способен изгадить существование приличному количеству людей»
Год назад, когда один мой приятель как-то приехал в гости с семьей и вот так же возился со своим новорожденным сыном, я смотрел на него как на придурка, у которого вот-вот отсохнет член и начнут расти сиськи.
А сейчас сам такой же.
- Ну в общем, я ведь на самом деле не дракон. Да, да! И не смотри на меня так! Заколдовали меня!
- Кто? Злая колдунья?
- Ну, почему сразу злая? Не злая она. Очень даже приятная женщина. Просто вспыльчивая. А я вот под руку ей попал.
- Вот прямо просто так? Ни за что?
Прохор потупился:
- Ну, злого умысла у меня не было! Просто баба она красивая, ладная. Грех такую красоту от людей скрывать. Я просто посмотреть хотел...
- Тоже напугал, когда она в озере купалась?
- Нет! В бане она мылась. Ну и заметила, что я подглядываю. Вот и рассердилась.
- Люси? А ты что тут делаешь?
Люся хихикнула:
- Как видишь - болею ветрянкой.
Мэгги перевела взгляд на Гришу:
- Григориус? Почему Люси болеет ветрянкой в твоем кабинете?
- Я между прочим, инспектор по выявлению сказочных правонарушений!
- Ну и замечательно. Я пошлю запрос в соответствующие инстанции. А ты пока посидишь в башне, чтобы не потерялась.
- Да что я там делать буду, в башне вашей?
Распорядитель строго посмотрел на Люсю и, подняв вверх указательный палец важно произнес:
- Воспитывать в себе кротость и смирение! Вот главная добродетель всех девиц на выданье. А то, некоторые родители, потакают своим дочерям и получают потом ужасающий результат!
— Когда мы разводились, это было так невыносимо и одновременно нереально, что я придумала себе страшную сказку. Смотрела на тебя и думала, что того человека, которого я любила, больше тут нет. Я его все еще люблю, но он куда-то ушел. На его месте кто-то другой. Он просто очень похож на того, кого я любила. Как брат, как сын, повадками, словами. Но — не он. Мало ли людей напоминают нам тех, кого больше нет?