Он ненавидел... Себя - за слабость, за любовь к ней. Её - за то, что неиспытывает те же чувства. Еще раз себя - за ненависть к ней. Ненавидел...
Только искреннее прощение может загасить тлеющие угли смертельных эмоций. И только оно способно
освободить человека от жгучей боли, рожденной глубокими душевными ранами,
— Перестань. Я же просто Кэти… Катя. Разве может Катя быть с Бенингтоном? У тебя даже имя аристократическое.
— Я уеду сейчас.
— Нет.
— Ты час назад велел мне убираться.
— Я передумал. Ты никуда не поедешь.
— Я гребаный эгоист. Не могу расстаться с тобой, Морковка. Не могу позволить тебе уйти. Не могу отпустить.
Только слабоумие и отвага.
...Боги не делают ничего просто так, обязательно нужно будет отдать что-то взамен.
Однажды любой из нас проигрывает. Подумал мужчина, которого все знали, как Горского. — И нужно уметь делать это с достоинством.
Никто не смотрел на меня так, как смотрит он. В самое сердце. Никто не трогал так нежно, что я даже пугаюсь с непривычки. Ни с кем мне не хотелось быть самой собой и... просто быть.
Предательство имеет привкус крови. Оно отчаянно горчит, сочится грязной пеной, душит. А у лжи соленый привкус слез. И они непременные спутники любви. Вопрос лишь в том, как рано ты с ними встретишься.
– Я вот сейчас тебя пристрелю! - взорвался старший брат. - Никто не возражает, если я его пристрелю? – Я возражаю, - отозвалась со своего места Софи. - Кто будет за вами труп убирать? Сами ведь не уберете! – А зачем его убирать? - поддержал их черный юмор Филипп. - Пусть себе гниет - отличное удобрение, между прочим! Уж…
– Женщина – это вечная загадка, к которой не прилагается никаких верных ответов. И те ответы, что удалось угадать, уже через миг могут стать неверными
«Я помню школу, этот храм деградации, скопище растущих подонков, где меня долго учили быть тупым и непослушным на сеансах по сорок пять минут, а потом десять минут вышибали остатки мозгов в коридорах и туалете.»
Все люди нуждаются в чьей-то опеке и заботе. Сначала дети нуждаются в заботе родителей. Потом родители нуждаются в их внимании и помощи. Мужчины нуждаются в любви женщины, а женщины — в нежности и поддержке мужчины. Так устроен человек. Так устроен мир.
Ум уважают избранные, а ум и силу уважают абсолютно все
То, что ты не получил, всегда намного желаннее того, что у тебя уже есть…
Страх — противное чувство. Оно заставляет сердце биться в агонии. Раздирает душу. Страх за любимого человека не сравнится со страхом за себя.
Тогда я еще не знал, что любить, это не обладать. Любить — это делать счастливой, пусть и не с тобой.
Чтобы создать гениальное творение, нужен великий ученый и труженик, один из тех, что рождаются на земле раз в столетие, а то и реже. Чтобы погубить гениальное творение, достаточно толпы идиотов, которая есть в наличии всегда.
Она оказалась не из тех женщин, которых можно безнаказанно оскорблять и обманывать. Как беззаветно внезапно она полюбила его, так же внезапно и возненавидела. И потом она чувствовала, что он разом разбил ее душу. Как она теперь с ним встретится, как на него взглянет!?
Более того, она стала замечать многое, чего прежде совсем не замечала. Она начинала наблюдать, прислушиваться. Она сама еще не знала, что наблюдает и к чему прислушивается; но уже вся была настороже, вся в тревоге.
Ей было жаль прежнего уединения. Она боялась, что эти люди своим говором, своим присутствием разрушат блаженное очарование, в котором она так долго находилась.
И она была права, — очарование начинало разрушаться, туман мало-помалу рассеивался.
А между тем, несмотря на всю свою рассеянность, она не могла не заметить странность в обхождении с нею. Ее принимали с большим почетом, не знали, куда усадить, чем угостить, но в то же время с нею всем было как-то особенно неловко. Она подметила несколько странных, непонятных взглядов, расслышала несколько, шепотом произнесенных, фраз, очевидно, относившихся к ней и выражавших не то какой-то ужас, не то сожаление.
Чему ужасаться? Кого сожалеть? Что все это значит?
Проходило лето, наступала осень; но жизнь Ганнуси не изменялась: туман счастья все еще стоял вокруг нее. И сквозь этот тумане она многого не замечала. Не замечала она, что в их огромном доме как-то все не совсем по-людски.
- Мы должны бежать,-науськивал сообщницу Ирвин.-Потому что,когда она закончит готовить,то заставит пробовать нас.Она всегда так делает:со странной улыбкой по дому ходит и ищет,кого накормить,а глаза как у серийного маньяка.Мурашки по телу бегут.....