- Кать... Выходи за меня замуж.
Это не глаза, это смерть его. Смотришь - и забываешь обо всем. Кроме одного слова. Да. Да! Да!!! Оно стучит сейчас в висках. Скажи. Скажи мне. Скажи мне его!
- А как же три главных слова? - небесно-голубые глаза в данный момент нечитаемы. Прячут правду в своей бездонной глубине. И он тонет в ней.
- Возьми мою кредитку?
- Так, что с нашей принцессой? - нахмурила брови Дарья.
- Ты как первый раз замужем! - Тихомиров обнял жену за плечи. Она лишь хмыкнула. - Влюбилась дщерь наша.
- А он? - после паузы спросила жена.
- А у него есть голова, на голове - глаза. Без вариантов.
- Думаешь... - Дарья пристроила мужу голову на плечо, - у них уже все хорошо?
- Ну, прямо сейчас еще не совсем уж все. Необходимо же исполнить ритуал, повыносить друг другу мозг, выпить пару литров крови.
- Думаешь, это необходимо?
- Это у вас генетически заложено! - ответно фыркнул Тихомиров.
- Аркаш, я возьму бэху?
Аркадий Константинович сначала что-то промычал невнятное, а потом изволил с ходу обидеться.
- Даже не спросил, как премьера прошла!
- Я отзывы прочел!
- Там меня как обычно обо... обругали!
- Значит постановка как обычно гениальная, - не моргнув глазом, соврал Кир. - Так я возьму? Обещаю вернуть с полным баком.
- Ну хорошо, - вздохнул Аркаша. - Только это, Кирюша... Аккуратнее, ок?
- Не бойся! У меня летного стажа поболее твоего, да еще по пересеченной местности.
- Вот этого-то я как раз и боюсь, - еще раз вздохнул Аркаша. - Ты помни, что ты не на ровере по саванне, а на бмв по городу едешь.
- Ну, я... - куда делось его фирменное красноречие?! Выпестованное, выученное, отработанное?! - Я хочу стать своему ребенку настоящим отцом.
Боже, убавьте кто-нибудь пафос!
Отцом он хочет быть, надо же! Какое благородство! Ну а чего еще ждать от потомственного со времен Петра I дипломата?! Голубая кровь, благородство из ушей лезет!
- Отлично, - услышала Катя словно со стороны свой ровный голос. - Тогда мне от тебя кое-что нужно.
- Что?
- Анализ крови и флюорография.
- Что-то, воля ваша, недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы, - пафосно процитировал Аркадий известнейшее произведение. - Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих.
- Правда, возможны исключения, - блеснул эрудицией и продолжил цитату Кир. Брат рассмеялся.
- Ну она же невозможная красавица, согласись! - развернул Кирилла за плечи в сторону элегантной женской фигуры в широкополой шляпе.
- Ну она же не даст, - флегматично парировал Кир.
- А тебе только это важно?!
- По большому счету всем только это и важно, - снова пожал плечами Кирилл.
- Ну что, ну как?
- Что именно как?
- Тихомиров, прекрати невинность изображать! - Дарья забрала у мужа пиджак и торопливо пристроила его в шкаф. - Не первый десяток лет тебя знаю! Ты у него был. Что там и как?
- Вот что я тебе скажу, дорогая моя, - Дмитрий с наслаждением вытянул ноги, устраиваясь на диване. - Девицы наши обе твой талант унаследовали.
- Который из?
- После скромности?
- Ой, извините, я ваш кофе выпил.
- Ничего страшного. Кофе не коньяк, много не выпьешь.
- Ладно, я поняла. Начнем сбор анамнеза. Рост?
- Сто восемьдесят восемь.
- Ого, большой мальчик.
- Не маленький, - согласился Кир.
- Вес?
- Семьдесят четыре.
- Кирюша, у тебя дистрофия! Ты плохо питаешься!
- Перестань! - простонал он. - Страданиями на тему, что Кирюша плохо кушает и совсем худой, отравлено все мое детство!
И тут из темноты раздался голос, спросивший на чистом русском.
- Девушка, вы закончили?
Она даже не взвизгнула. Ни на что уже эмоций не осталось.
- Вы тут о... - Катя икнула, - ...дин?
- Нет, тут я, сын его Тор.
- Коль, а тебя зачем в Африку понесло?
- Швейцера обчитался.
- А он туда зачем подался?
- Я так и не понял, - после паузы растерянно улыбнулся Николай.
"Трудно понять, где ты и куда ты направляешься, если ты не знаешь, где находишься"
"Историк Стивен Амбрас сказал мне как-то, что последствия нечаянных действий во много раз превосходят последствия тех действий, которые планировались"
жизненный путь не похож на прямую линию. Куда больше он напоминает самый настоящий лабиринт. Ты то и дело останавливаешься, возвращаешься, снова шагаешь вперед… а время от времени забредаешь в тупики. Но выход есть. Как бы ты ни петлял, ты точно знаешь, что выход есть.
Надо только держаться до конца.
Особенно в тех случаях, когда так и подмывает пойти протоптанной дорожкой, которая все дальше и дальше уводит тебя от твоих целей.
одно дело – давать советы, и совсем другое – следовать собственным заповедям.
Убей их своей добротой.
трудно испытывать романтические чувства к парню, которому ты пару раз покупала мазь от геморроя.
У меня всего одна жизнь, так почему бы не потратить ее на то, что мне действительно нравится?
Если жизнь подкидывает вам лимоны, вы сами решаете, что из них приготовить. И необязательно ваш выбор падет на лимоны.
о каких моральных принципах может идти речь, когда каждый месяц ты выплачиваешь сумму, равную ипотечному займу?
Самая большая проблема во вранье своим близким друзьям состоит в том, что надо выдерживать одну постоянную линию и ни на шаг не отступать от нее. Достаточно правды, чтобы тебе поверили, и не настолько много лжи, чтобы можно было заметить, какой ты кусок дерьма.
Проблема некоторых людей состоит в том, что они не улавливают сути происходящего. Проблема некоторых парней в том, что они не понимают, когда надо подождать, чтобы дерьмо вышло само, и начинают давить, давить, давить… До тех пор, пока им не скажешь: «Да пошел ты!»
Правда необязательно должна ранить. Ее можно принять за тяжелого удава, который обвивается вокруг горла и убивает тебя, а можно – за боа из перьев, роскошное и забавное дополнение к твоей жизни.
– Во всем мире, Вэн, только те люди могут сделать тебе больно, которым ты позволяешь это.
Нельзя ожидать, что кто-то будет больше заботиться о тебе, чем ты сам.
До встречи с Эйденом я никогда не задумывалась о том, что такое любовь. А она, как и всё, чего мы хотели в своей жизни, была мечтой. А мечта, как известно, не может осуществиться сама по себе. Вы должны напитать ее, чтобы она окрепла и расцвела.
Грандиозная в своей утонченности.
Сильнейшая в своем бескорыстии.
Она вовеки принадлежит тому, кто готов с открытым сердцем окунуться в мир ее бесконечных возможностей.