Нет, Ромирэль не выругался, он просто употребил все средства языка с целью более точного выражения своих эмоций.
Если задуманное начинает получаться быстро и легко, то это верный признак того, что впереди в засаде окопались крупные неприятности.
Мне не раз приходилось видеть, как парни при виде девушек приосанивались, забывали о синяках и ссадинах, гордо выпячивали грудь. Такой трюк в исполнения дам я узрела впервые.
Четыре леди перестали хромать и охать, пригладили взлохмаченные волосы и заулыбались парням. На заклинание чистки у них, видимо, попросту не хватило сил. А потому вид у соблазнительниц был такой, что даже у болотной нежити случился бы инфаркт.
— Если вдруг решишь стать нормальной девушкой, лорда Эгберта можешь забирать!
— А что так, по цвету не подошел? — насмешливо полюбопытствовала я.
— По количеству зубов, — парировала Зои, поправляя волосы. — А вот лорд Сивард пусть и не надеется. Теперь я точно добьюсь его предложения.
— Добьешься?
Мне-то казалось, что предложение делают, а эльфийка, судя по решительному выражению лица, решила вырвать его с боем.
— Добьюсь! — рявкнула Зои. И мстительно добавила: — Я заставлю его сделать мне предложение! А потом выйду замуж за… за… За ураганного! Или опалового. Я еще не решила.
Сунь Укун, Сунь Укун, как же ты хорош! Великий Мудрец, Равный Небу! Прекрасный царь обезьян!
В жизни всегда есть шанс. На провал — так точно.
- Тебе нужна помощь?
Гордость кричала о том, что самый лучший ответ: "Не от тебя". Но порою гордость - сестра глупости, и если ты подашь им руки, то ваш путь втроем будет прямым и коротким: до могилы.
Бесит. Он меня бесит! Причем особенно меня бесит в нем… всё!
.... не стоит ссoриться со своими врагами публично, чтобы потом не пришлось доказывать дознавателям, что это не ты закопал их трупы.
Возможно, что-то мы делаем не так. Но наше счастье – это наша жизнь. Которую мы не стремимся показать остальным, а храним для себя.
На ходу снимая заклинания, развешанные по пути, я сплела магический аркан. Три броска — и в руках трепыхается нужный свиток, а остальные бодро летят вниз по лестнице в сторону бального зала.
— Значит, не подхожу? — прорычала я, сжимая вожделенную бумажку. — Это ты меня не разглядел!
Чтобы подтвердить согласие — нужно развернуть свиток. Печать я отодрала, несмотря на сопротивление магической пакости, не желающей понимать, что лучшей кандидатуры на должность стажера в архиве ему не найти. Чтобы раскрутить туго свернутую бумагу, пришлось наступить на один край туфлей — ура! Свиток слегка помялся, но я его победила.
Руны на бумаге вспыхнули, подтверждая магическое соглашение. Красота! Название архива и мое имя внизу. Я стажер! Ура!
— А потом уволоку тебя, как сокровище, в замок и запру на семь замков, — закончил змей.
— Не жалко замок? — Скрестив руки на груди, я ехидно вздернула бровь. — Девы, которых волокут куда-то против их воли, знаешь ли, сопротивляются.
— Суп, стало быть? Его тоже едят как-то… с переподвыпертом?
— Что, простите?
— С переподвыпертом? Ну там, овощи позеленеют, посинеют, крапинками пойдут, чтоб не отравиться.
— О нет, просто едят. Возьмите кремовый.
попробуй найди нормального организатора, чтобы не совсем идиот, но без инициативы. Все больше как-то наоборот попадаются, без мозгов, зато с инициативой.
— Народ счастливо ропщет под вашей стопой, — заявил Миршар, у которого вышло-таки справиться с чаем.
— Сам-то понял, что сказал?
— Правду. У нас ведь диктатура, — Миршар попытался прилечь, опираясь на локоть, но шипы пробили кошму, а следом и толстые перины. — Для поддержания имиджа народ обязан роптать. А уж как он там ропщет — это уже детали.
Сейчас ему неистово хотелось творить добро.
В конце концов, любое безумие должно быть хорошо продуманным.
Не то, чтобы Лотта замуж собиралась, но если другие женщины сочли мужчину негодным для совместного проживания, то стоит ли тратить на него время?
Что-то в нем было. Определенно. Лотта прислушалась к себе, надеясь, что именно сейчас, если не страстью затопит, то хотя бы бабочки в животе очнутся. Но вместо этого раздалось лишь характерное урчание. Наверное, бабочки хотели есть.
— Разве чудо перестает быть чудом от того, что вы понимаете, как оно устроено?
— Перестает, — уверенно ответил Данияр. — Чудо именно потому чудо, что необъяснимо, неподвластно разуму. Оно воздействует на чувства, оно дает эмоции…
Помнится, дядюшка вот так поцеловал одну, особо понравившуюся, так потом едва война не началась, жениться пришлось, нарушая обычай. Правда, сейчас дядюшка всем врет, что безумно счастлив, и ему верят. Или делают вид, что верят? Но гарем он распустил.
Сказал, что одна жена дешевле обходится.
А рыженькая…
Нет, с такими связываться себе дороже… этак точно окажешься женатым и без гарема.
Любовный роман без героического подвига, это что чаепитие без пудинга. Можно, но не вкусно.
У настоящей леди в животе не урчит.
Женские ножки — древнейшее оружие, а главное, что не потерявшее эффективности.