– Обряд единения, – Дарн нехотя разжал объятия, медленно опустил меня на мягкий пол и лег рядом, – это когда души, рожденные вместе, но разлученные богами, обретают шанс, чтобы прожить отпущенную им жизнь единым целым.
Барт, встретившись со мной взглядом, всезнающе улыбнулся. – Прошлое не изменить, будущее не узнать, поэтому единственное, что остается нам, – настоящее, а оно может измениться только от твоих мыслей.
На улице послышался звук подъехавшей машины.
– Вставай. – Дарн бережно обнял меня, помогая подняться, и протянул халат.
– Как ты себя чувствуешь?
– Как в фильме ужасов, – привычно фыркнула я, пытаясь стянуть на животе халат. – Девушка, беременная от инопланетянина... Жуть!
– А мне нравится. – Взгляд Дарна оценивающе скользнул по моей фигуре. – Говорят, раньше женщины рейвов всегда выглядели именно так.
– Теперь понятно, почему русы от них сбежали, – хихикнула я и направилась к лестнице.
Я дернула его за руку, втаскивая на кухню, и обличительно указала на стол: – Вот! Как тебе это нравится? – Неплохо! Всегда любил блины. Только зачем так кричать? Даже если ты на диете, всегда можно подписать с ними пакт о ненападении.
– Послушай… – Я помедлила. – А если я тебя попрошу? Нет, я, конечно, понимаю, что утром многое тебе наговорила и просила держаться от меня подальше, но… ты… можешь меня поцеловать? Еще раз? Так сказать, для лечения стресса? Нет, ну если не хочешь, я не заставляю. Но…
Он просто склонился ко мне и коснулся губами губ. Сначала несмело, словно ожидая отказа. А потом… я поняла, что схожу с ума от его страсти, огнем растекшейся по моим венам. Тело отказалось повиноваться здравому смыслу, полностью подчиняясь только ему. И хотелось только, чтобы этот поцелуй длился вечность.
А еще я считаю, что нельзя прятаться от жизни. У каждого есть потери, но счастливым сможет стать только тот, кто позволит их себе пережить. Нельзя нести этот груз вечно!
Неважно, что мечты и иллюзии останутся лишь мечтами и иллюзиями. Главное, чтобы они были!
Время тянулось, как танк на буксире, заставляя меня едва ли не каждые пятнадцать минут украдкой поглядывать на часы. В результате от моих стараний стрелки словно приросли к золоченому циферблату и вот уже целых пять минут упорно показывали одно и то же время – без пяти восемь.
Сейчас я просто смотрела в выцветающее от закатных палитр небо и ничего не ждала. Вернее, даже не так! Сейчас я с каждым мгновением ждала все больше, но уже не смела верить.
Я должна быть сильной, а мысли, воспоминания о прошедшей ночи заставляли беспричинно улыбаться и делали слабой. Вернее, даже не так! Они причиняли удовольствие быть слабой.
– А это что? – Я обвела комнату рукой. – Инопланетный корабль? – Можно сказать и так, но… корабль-челнок, – поправил он. – Есть еще корабли-лайнеры для дальних перелетов, но по сравнению с челноком они огромны. Угу. Отлично! Хотя определения «секретная лаборатория» и сбесившиеся «мутанты» мне бы понравились больше.
– Интересно, почему он застрелился? Дарн пожал плечами:– Наверное, у него не осталось надежды. Он перестал ждать. А когда перестаешь ждать, смерть – лучшее лекарство.
– Это – домовой! Хряп! Пришел за «своим добром»!
– За каким добром? Что такое – «домовой»? – Он внимательно нахмурился, пытаясь уловить хоть какой-нибудь смысл из ее объяснений.
– За таким! Ты у его хозяйки спираль позаимствовал? Вот теперь он не отвяжется, пока не получит ее обратно! Домовой – это такой дух, охраняющий жилище и, по желанию, помогающий хозяевам. Ну и на десерт… – Лиза вздохнула, помедлила и решительно произнесла:
– Я его вижу и слышу! Как и все другие виды подобной нечисти!
Дарн замер, пытаясь поверить в услышанное.
– Ты – дайна?
– Кто? – Лиза даже растерялась.
– На моей планете совсем немногие могу увидеть и услышать жителей соседнего мира. Мы зовем их – дайны.
– О боже! Так и в твоем мире высоких технологий водится такая вот нечисть?! – Лиза обреченно закатила глаза и тут же вскинулась, возмущенно уставившись на вдруг поднявшееся кресло.
– Что значит – «кайф», «будет весело», «оторвемся по полной»? Дарн, никаких приземлений на твой Лутан! Обещаешь?
– Обещаю! – Он кивнул, стараясь быть серьезным, но губы его разъезжались в улыбке.
- Я был обречен стать бессмертным. Старая графиня Мареш оказалась права, называя меня врагом. Но я люблю тебя больше жизни. И я больше не отпущу тебя никуда. - Влад так целомудренно коснулся губами моего лба, что я чуть не застонала. Почему я не могу преодолеть то, что когда-то было? Ведь я - не Катарина! Точнее, я не только Катарина, и я должна изменить историю! Должна заставить себя говорить так, как я хочу! - Я попрошу мати отпустить меня уехать вместе с тобой.
Я не ответила. Положила голову ему на грудь и с тоской посмотрела на приближающуюся серую громаду замка.
Те, кто не в силах развязать петлю времени, сами заканчивают в петле. Если мы не сможем изменить историю, все повторится.
Зло может явиться в самом заурядном обличье.
Книги – изумительное изобретение; они могут рассказать обо всем, даже о том, как без всякой суеты вырезать сердце с помощью кремневого ножа.
Зло не умирает. Никогда. Оно просто обретает новое лицо, новое имя. То, что однажды Зло коснулось нас, не означает, что теперь у нас к нему иммунитет. Молния может ударить и дважды.
Самое глубокое чувство, которое могут разделить друг с другом люди, не любовь и не страсть, а боль.
Во многом жизни полицейских и врачей были схожи. Они работали сутками, и в их рабочем дне не было места пятичасовому чаепитию. Они видели человека в самые темные и трагические минуты его жизни. На их глазах происходили такие кошмары, которые до конца жизни не стирались из памяти.
Жестокость — это не секс, а секс еще не любовь.
— Некоторым мужчинам все-таки можно доверять.... — Да, но кому именно? Я таких не встречала. — Этого не узнаешь, пока не столкнешься с трудностями. В тяжелую минуту такой мужчина обязательно окажется рядом.
Высшая власть — власть над жизнью и смертью.
...ніколи не можна знати напевне, що ховається в людському серці.
Как бы ты ни пыталась поддерживать порядок в своей жизни, как бы ни остерегалась несовершенства, всегда отыщется какое-то пятнышко, какой-то дефект, ускользнувший от твоего внимания. И застигнет тебя врасплох.