И сейчас я счастлив... Так счастлив, что даже не опьянел... Счастье - это ведь совсем трезвое состояние...
Книги нельзя присваивать навечно: прочитав и перечитав, можно и нужно отдать другому.
Нехватка воздуха - это прежде всего дефицит кислорода в мозгу. Сильный приступ делает тебя идиотом; боишься умереть, ведь смерть - это безмыслие. Сосредоточенный на дыхании, неожиданно чувствуешь внутри себя далёкого хвостатого пращура, прыгавшего, вереща и суетясь, меж крон баобабов, и еще более отдаленного предка, того самого, при жабрах.
Усилие мастера никогда не исчезает, в отличие от усилия властолюбца.
Семья есть жертва женщины. Я не могу судить, хороша или плоха была эта бабкина максима. Очевидно, она была несправедлива.
Искать лучшую долю, лучшую землю - естественно для человека.
На этой земле в это время у нас нет ничего и никого, кроме нас самих.
Когда я вернулся в номер, она еще спала. Будить не стал. Для мужчин, которые будят своих женщин, в аду есть особое место.
- Я же говорила, что Кристиан словно бог... А из богов выходят не очень хорошие парни.
- Я не нервничаю, а тревожусь - это разные вещи. Нервничать - уже медицинская проблема.
- Да, все мы животные, школьники тоже, но в некоторых из нас это сильнее. Вроде как в той книжке "скотный двор", что я читал: все животные созданы равными, но некоторые равнее прочих. И в реальном мире все равные рождены животными, но в некоторых животного больше.
Я не люблю сорить деньгами. Каждый раз, когда я трачу деньги, мне кажется, что меня изнасиловали.
Психотерапевты вещали, что прежде чем встретить кого-то, с кем ты будешь счастлив, нужно научиться быть счастливым самому по себе.
Это вообще золотое правило психологии: мозгоправы говорят, что буквально всё в жизни подчинено принципу "два шага вперёд, шаг назад".
- Я думал... Я представлял, что до совершения самоубийства ты как бы и не живёшь по-настоящему, - сказал я. - Я думал, что было бы здорово иметь такую кнопку перезагрузки, как в видеоиграх: если ты не можешь найти другой путь, нажал её - и начинай всё сначала.
Хорошо устроились авторы этих книг: умерли, а все равно продолжали красть моё время. Кем они себя возомнили?
Так отчего же у меня депрессия? Вопрос на миллион долларов, детка, вопрос без ответа; даже совы, которые как известно, знают всё, вряд ли на него ответят. Я тоже не знаю.
Я обнимаю маму. Она окружила меня такой заботой с тех пор, как я заболел, куда я без нее, я ее люблю и говорю об этом постоянно , хотя с каждым разом слова потихоньку выцветают. Наверное, запас "я тебя люблю" не бесконечен.
Никогда не брал в расчет, но ведь на свете полно людей, которым куда хреновее моего, верно?
Я так мечтаю о Сдвиге! Я постоянно жду слов, от которых он наступит. Это как чудо, которое перевернёт всю мою жизнь. Но разве доктор Минерва похожа на чудесную волшебницу? Нет Это просто худая смуглая гречанка с накрашенными губами.
Когда хочешь покончить с собой, слова даются ой как непросто. Это влияет на всё, но не в психическом смысле, нет, ощущение, вполне физическое: тебе физически тяжело открывать рот и произносить слова. Ты не можешь подумать и произнести что-то как нормальный человек: слова лезут кусками, как будто их перемололи в измельчителе для льда, они скапливаются во рту за нижней губой, и ты спотыкаешься о них. Лучше уж помалкивать.
А ещё мне интересно, сколько же вранья распространяется по миру благодаря мобильникам.
По телевизору всегда говорили, что человек может сделать всё, что захочет, и вот я старался вовсю, а у меня не получалось. Значит, теперь уже никогда не получится.
Она натягивает своё непроницаемое лицо, а у меня запасных лиц нет, у меня всего одно - обычное лицо Крэйга.
- Жизнь, молодой человек, не лечат, - тут доктор наклоняется ближе ко мне, - ею управляют. - Ясно, - отвечаю я. Слова доктора меня совсем не впечатлили.