Цитаты
286269
Пара таких красивых и умных девушек, как вы двое, могут закончить только катастрофой.
«Изобретательно. Свежо. И невероятно романтично!» Сара Маас, автор бестселлеров New York Times Представьте себе альтернативную историю, в которой странами управляют монархи! А на американском троне восседает могущественная династия Вашингтонов! Беатрис. Ей суждено стать будущей королевой Америки. Она сдержанная, рассудительная, элегантная, грациозная. Идеальная принцесса, которую с детства готовили к тому, что она займет трон, а также правильно выйдет замуж. Но выполнить долг не так просто,...
До встречи с тобой я даже не подозревала, на что это похоже, когда кто - то смотрит на меня из - за того, кто я, а не из - за того, что я. Я не могу тебя потерять, - открыто призналась Беатрис.
«Изобретательно. Свежо. И невероятно романтично!» Сара Маас, автор бестселлеров New York Times Представьте себе альтернативную историю, в которой странами управляют монархи! А на американском троне восседает могущественная династия Вашингтонов! Беатрис. Ей суждено стать будущей королевой Америки. Она сдержанная, рассудительная, элегантная, грациозная. Идеальная принцесса, которую с детства готовили к тому, что она займет трон, а также правильно выйдет замуж. Но выполнить долг не так просто,...
Никогда не извиняйся за то, что меня целуешь.
«Изобретательно. Свежо. И невероятно романтично!» Сара Маас, автор бестселлеров New York Times Представьте себе альтернативную историю, в которой странами управляют монархи! А на американском троне восседает могущественная династия Вашингтонов! Беатрис. Ей суждено стать будущей королевой Америки. Она сдержанная, рассудительная, элегантная, грациозная. Идеальная принцесса, которую с детства готовили к тому, что она займет трон, а также правильно выйдет замуж. Но выполнить долг не так просто,...
Было намного легче сломать руку, чем жить с разбитым сердцем. Сердца не исцеляются сами по себе. Сердца не становятся сильнее, чем прежде.
«Изобретательно. Свежо. И невероятно романтично!» Сара Маас, автор бестселлеров New York Times Представьте себе альтернативную историю, в которой странами управляют монархи! А на американском троне восседает могущественная династия Вашингтонов! Беатрис. Ей суждено стать будущей королевой Америки. Она сдержанная, рассудительная, элегантная, грациозная. Идеальная принцесса, которую с детства готовили к тому, что она займет трон, а также правильно выйдет замуж. Но выполнить долг не так просто,...
Если бы ты была домом, я бы поселился в тебе, победил бы твои потолки, со всех сторон тебя бы оплел виноград кружевным зелёным платьем. Ты бы не скрипела и не плакала - я бы не давал тебя в обиду. Ты бы пахла жареными орехами и яблоками.
Спустя много лет Анна возвращается к морю, где давным-давно потеряла память и… семью. Она хочет выяснить, что же случилось с мамой в тот страшный день - в день пожара, - и ради этого пойдет на все. Но на ее вопросы местные жители ничего не отвечают - они не желают, чтобы Анна вспоминала. Молчит и море. Море - предатель: оно-то точно все знает. Так, может быть, ответят дома? История Анны уже близко: скрипит половицами, лязгает старыми замками, звенит разбитой посудой - нужно только прислушаться,...
Почему из прошлого нельзя вырезать снежинки? Или строить кораблики? Почему оно не оттирается, как мел с кирпича? Сколько булыжников к нему привязать чтоб оно не всплывало?
Спустя много лет Анна возвращается к морю, где давным-давно потеряла память и… семью. Она хочет выяснить, что же случилось с мамой в тот страшный день - в день пожара, - и ради этого пойдет на все. Но на ее вопросы местные жители ничего не отвечают - они не желают, чтобы Анна вспоминала. Молчит и море. Море - предатель: оно-то точно все знает. Так, может быть, ответят дома? История Анны уже близко: скрипит половицами, лязгает старыми замками, звенит разбитой посудой - нужно только прислушаться,...
Иногда нужно просто закрыть глаза, и тогда ты поймёшь, что не все так страшно
Спустя много лет Анна возвращается к морю, где давным-давно потеряла память и… семью. Она хочет выяснить, что же случилось с мамой в тот страшный день - в день пожара, - и ради этого пойдет на все. Но на ее вопросы местные жители ничего не отвечают - они не желают, чтобы Анна вспоминала. Молчит и море. Море - предатель: оно-то точно все знает. Так, может быть, ответят дома? История Анны уже близко: скрипит половицами, лязгает старыми замками, звенит разбитой посудой - нужно только прислушаться,...
Не бойся безумия, пока оно не скажет: "Здравствуй. Как поживаешь?"
Спустя много лет Анна возвращается к морю, где давным-давно потеряла память и… семью. Она хочет выяснить, что же случилось с мамой в тот страшный день - в день пожара, - и ради этого пойдет на все. Но на ее вопросы местные жители ничего не отвечают - они не желают, чтобы Анна вспоминала. Молчит и море. Море - предатель: оно-то точно все знает. Так, может быть, ответят дома? История Анны уже близко: скрипит половицами, лязгает старыми замками, звенит разбитой посудой - нужно только прислушаться,...
Как странно. Почему, вывернув себя наизнанку, посерев в больнице из-за туберкулёза, побив всю посуду в квартире, мы продолжаем говорить "доброе утро"? Почему нельзя произнести: "Дерьмовое утро. Тебе чай или кофе?"
Спустя много лет Анна возвращается к морю, где давным-давно потеряла память и… семью. Она хочет выяснить, что же случилось с мамой в тот страшный день - в день пожара, - и ради этого пойдет на все. Но на ее вопросы местные жители ничего не отвечают - они не желают, чтобы Анна вспоминала. Молчит и море. Море - предатель: оно-то точно все знает. Так, может быть, ответят дома? История Анны уже близко: скрипит половицами, лязгает старыми замками, звенит разбитой посудой - нужно только прислушаться,...
... Договор я не нарушал, проклятия не будет. – Не слушай его, – холодно усмехнулся Матрица. – Он мать родную продаст. – Не наговаривай, мать я не продам, – притворно возмутился Ява, после чего театрально-вкрадчиво добавил: – А сколько за нее дашь? Оба засмеялись, радостно и беззаботно.
Дарк на что угодно готов пойти, только бы снова не оказаться в башне у Паука. За любую возможность готов руками и ногами хвататься, лишь бы держаться оттуда подальше. Потому и взялся за необычное задание с очень интересным дополнительным условием. Если выполнит, в награду получит именно то, в чем нуждается больше всего. Однако, задание оказалось куда хитрее, чем представлялось поначалу. Даже если Дарк не будет есть и спать, все равно не успеет его закрыть до назначенного срока. А это провал....
Как говорится, ничего личного. – Ладно, я уже понял, что ты у нас святой, а нимб не носишь из-за врождённой скромности. Давай ближе к делу, сам ведь сто раз уже сказал, что тянуть не любишь.
Дарк на что угодно готов пойти, только бы снова не оказаться в башне у Паука. За любую возможность готов руками и ногами хвататься, лишь бы держаться оттуда подальше. Потому и взялся за необычное задание с очень интересным дополнительным условием. Если выполнит, в награду получит именно то, в чем нуждается больше всего. Однако, задание оказалось куда хитрее, чем представлялось поначалу. Даже если Дарк не будет есть и спать, все равно не успеет его закрыть до назначенного срока. А это провал....
Не знаю, как ты ухитрился разбогатеть, но бизнесмен из тебя, как из кувалды бритва.
Дарк на что угодно готов пойти, только бы снова не оказаться в башне у Паука. За любую возможность готов руками и ногами хвататься, лишь бы держаться оттуда подальше. Потому и взялся за необычное задание с очень интересным дополнительным условием. Если выполнит, в награду получит именно то, в чем нуждается больше всего. Однако, задание оказалось куда хитрее, чем представлялось поначалу. Даже если Дарк не будет есть и спать, все равно не успеет его закрыть до назначенного срока. А это провал....
...что-то в поведении или внешнем виде жертвы приманило к ней хищника. Так происходит в дикой природе — животные никогда не охотятся наобум.
Из затерянной в горах психиатрической клиники, где содержатся опаснейшие психопаты, маньяки и серийные убийцы, сбежал самый опасный из них — Юлиан Гиртман. Полтора года он ничем не давал о себе знать. Но однажды в маленьком элитном городке Марсак на юго-западе Франции неизвестный преступник жестоко и изощренно убивает преподавательницу местного лицея. Все следы указывают на участие в этом кошмаре Гиртмана, во всем просматривается его индивидуальный почерк. Однако майор Сервас, расследующий это...
...искусство не всесильно
Из затерянной в горах психиатрической клиники, где содержатся опаснейшие психопаты, маньяки и серийные убийцы, сбежал самый опасный из них — Юлиан Гиртман. Полтора года он ничем не давал о себе знать. Но однажды в маленьком элитном городке Марсак на юго-западе Франции неизвестный преступник жестоко и изощренно убивает преподавательницу местного лицея. Все следы указывают на участие в этом кошмаре Гиртмана, во всем просматривается его индивидуальный почерк. Однако майор Сервас, расследующий это...
Дрисса почувствовал, что слабеет; голова трещала, как старая шхуна под ударами волн. Слова собеседника причиняли ему боль, как удары бича.
Из затерянной в горах психиатрической клиники, где содержатся опаснейшие психопаты, маньяки и серийные убийцы, сбежал самый опасный из них — Юлиан Гиртман. Полтора года он ничем не давал о себе знать. Но однажды в маленьком элитном городке Марсак на юго-западе Франции неизвестный преступник жестоко и изощренно убивает преподавательницу местного лицея. Все следы указывают на участие в этом кошмаре Гиртмана, во всем просматривается его индивидуальный почерк. Однако майор Сервас, расследующий это...
Желающего судьба ведет, нежелающего — тащит
Из затерянной в горах психиатрической клиники, где содержатся опаснейшие психопаты, маньяки и серийные убийцы, сбежал самый опасный из них — Юлиан Гиртман. Полтора года он ничем не давал о себе знать. Но однажды в маленьком элитном городке Марсак на юго-западе Франции неизвестный преступник жестоко и изощренно убивает преподавательницу местного лицея. Все следы указывают на участие в этом кошмаре Гиртмана, во всем просматривается его индивидуальный почерк. Однако майор Сервас, расследующий это...
... суицид - "самая жестокая и окончательная форма насилия/пренебрежения, отказа и ухода, которой можно подвергнуть детей".
История Чарльза Каллена, серийного убийцы, который признался властям, что он убил около 400 пациентов в течение своей шестнадцатилетней карьеры медбрата. Его называют «Ангел смерти». Он вводил смертельные дозировки лекарств, «чтобы облегчить страдания» своих жертв-пациентов. Чарльз Грабер расследует причины и следствия этого «леденящего душу», по определению самого Стивена Кинга, дела.
В скором времени планируется фильм, основанный на событиях, изложенных в книге.
Нет более окончательной формы контроля над другим человеком, чем убийство
История Чарльза Каллена, серийного убийцы, который признался властям, что он убил около 400 пациентов в течение своей шестнадцатилетней карьеры медбрата. Его называют «Ангел смерти». Он вводил смертельные дозировки лекарств, «чтобы облегчить страдания» своих жертв-пациентов. Чарльз Грабер расследует причины и следствия этого «леденящего душу», по определению самого Стивена Кинга, дела.
В скором времени планируется фильм, основанный на событиях, изложенных в книге.
За шестнадцать лет Чарльз Каллен стал объектом десятков жалоб и выговоров, четырех полицейских расследований, двух тестов на детекторе лжи, примерно двадцати попыток суицида и тюремного заключения, однако его профессиональная репутация осталась безупречной. Он переходил с работы на работу в девяти различных больницах и домах престарелых, и из большинства его «отпускали», «удаляли» или «просили уйти». Однако его лицензии медбрата в Пенсильвании и Нью-Джерси оставались чистыми. Каждый раз, когда медбрат Каллен заполнял анкету в новом месте, он выглядел идеальным кандидатом. Его посещаемость была образцовой, служебная одежда – стерильной. Он имел опыт в реаниматологии, кардиологии, вентиляции легких и ожогах. Он давал пациентам лекарства, был первым, кто оказывался на месте, когда аппараты фиксировали смерть, а также демонстрировал навыки в духе оригами при заворачивании тел в пластик. У него не возникало потребности изменить расписание, он не ходил в кино и не интересовался спортом, а также хотел, даже жаждал работать по ночам, в выходные и праздники. У него не осталось обязанностей перед женой и опеки над своими двумя детьми. Свободное время он проводил на диване Кэти, переключая телевизор с канала на канал. Неожиданное поступление или трансфер пациента могли заставить его одеться и выехать из дома раньше, чем начнется рекламная пауза. Коллеги считали его посланником богов графика, настолько хорошим сотрудником, что не верилось в его существование.
История Чарльза Каллена, серийного убийцы, который признался властям, что он убил около 400 пациентов в течение своей шестнадцатилетней карьеры медбрата. Его называют «Ангел смерти». Он вводил смертельные дозировки лекарств, «чтобы облегчить страдания» своих жертв-пациентов. Чарльз Грабер расследует причины и следствия этого «леденящего душу», по определению самого Стивена Кинга, дела.
В скором времени планируется фильм, основанный на событиях, изложенных в книге.
В анонимном статусе он чувствовал себя лучше. В этом была своеобразная власть. Можно отрицать все что угодно, можно исчезнуть, если захотеть. Анонимность – это неразгаданная тайна, обладающая почти божественной властью.
История Чарльза Каллена, серийного убийцы, который признался властям, что он убил около 400 пациентов в течение своей шестнадцатилетней карьеры медбрата. Его называют «Ангел смерти». Он вводил смертельные дозировки лекарств, «чтобы облегчить страдания» своих жертв-пациентов. Чарльз Грабер расследует причины и следствия этого «леденящего душу», по определению самого Стивена Кинга, дела.
В скором времени планируется фильм, основанный на событиях, изложенных в книге.
Тим вспомнил, как вскоре после его устройства на работу в Сомерсете округ потрясло небольшое землетрясение. Событие было незначительное и не очень запоминающееся, если не считать разрывающийся от звонков телефон в отделении полиции. В офисе окружного прокурора над этим посмеялись: люди звонили в полицию, чтобы сообщить о правонарушении со стороны Господа. Однако одновременно им была понятна такая реакция: даже в период воображаемого кризиса гражданские всегда обращались к человеку в форме. Иногда это коп, иногда пожарный, иногда врач или священник, но форма – это вечное подтверждение того, что мир не разваливается, а безопасность есть кому обеспечить.
История Чарльза Каллена, серийного убийцы, который признался властям, что он убил около 400 пациентов в течение своей шестнадцатилетней карьеры медбрата. Его называют «Ангел смерти». Он вводил смертельные дозировки лекарств, «чтобы облегчить страдания» своих жертв-пациентов. Чарльз Грабер расследует причины и следствия этого «леденящего душу», по определению самого Стивена Кинга, дела.
В скором времени планируется фильм, основанный на событиях, изложенных в книге.
Работа над делом Каллена напомнила им, что под белыми халатами скрывались обычные люди. И это было страшно. Сотрудники отдела убийств знали людей и знали, на что те способны.
История Чарльза Каллена, серийного убийцы, который признался властям, что он убил около 400 пациентов в течение своей шестнадцатилетней карьеры медбрата. Его называют «Ангел смерти». Он вводил смертельные дозировки лекарств, «чтобы облегчить страдания» своих жертв-пациентов. Чарльз Грабер расследует причины и следствия этого «леденящего душу», по определению самого Стивена Кинга, дела.
В скором времени планируется фильм, основанный на событиях, изложенных в книге.
Всю ночь Чарли листал карты пациентов. Но не просто читал – он охотился.
История Чарльза Каллена, серийного убийцы, который признался властям, что он убил около 400 пациентов в течение своей шестнадцатилетней карьеры медбрата. Его называют «Ангел смерти». Он вводил смертельные дозировки лекарств, «чтобы облегчить страдания» своих жертв-пациентов. Чарльз Грабер расследует причины и следствия этого «леденящего душу», по определению самого Стивена Кинга, дела.
В скором времени планируется фильм, основанный на событиях, изложенных в книге.
Жизнь больного человека находится в таком хрупком балансе, что достаточно легкого толчка или даже дуновения ветра, такого тонкого и незаметного действия, что никто даже не станет задумываться о причине – все будут в шоке от результата.
История Чарльза Каллена, серийного убийцы, который признался властям, что он убил около 400 пациентов в течение своей шестнадцатилетней карьеры медбрата. Его называют «Ангел смерти». Он вводил смертельные дозировки лекарств, «чтобы облегчить страдания» своих жертв-пациентов. Чарльз Грабер расследует причины и следствия этого «леденящего душу», по определению самого Стивена Кинга, дела.
В скором времени планируется фильм, основанный на событиях, изложенных в книге.
Маркус знал несколько случаев, когда сотрудники больницы отравляли пациентов. Таких убийц называли «ангелами смерти». Во всех этих случаях наблюдалась тревожная тенденция: врачи относились к ним как к объектам изучения, а администрация и юристы – как к потенциальным искам. Учреждения тянули с тем, чтобы сообщить копам. И пока они с этим тянули, люди умирали.
История Чарльза Каллена, серийного убийцы, который признался властям, что он убил около 400 пациентов в течение своей шестнадцатилетней карьеры медбрата. Его называют «Ангел смерти». Он вводил смертельные дозировки лекарств, «чтобы облегчить страдания» своих жертв-пациентов. Чарльз Грабер расследует причины и следствия этого «леденящего душу», по определению самого Стивена Кинга, дела.
В скором времени планируется фильм, основанный на событиях, изложенных в книге.