– Но есть много вещей, которые я бы хотел узнать о тебе. – Я чувствовала его дыхание на своей шее, когда он говорил это. – И я готов умереть ради того, чтобы услышать, как ты скажешь «да».
Мое окружение уничтожит тебя, а если нет, то в конце концов это сделаю я.
- Ужас все это, конечно,- сказал я. -Не преувеличивай,- отмахнулся Шурф.- Это пока не ужас, а просто жизнь. Возможно, недостаточно спокойная и безмятежная, но ужас, поверь мне, выглядет совсем не так.
Так что знаешь, на твоём месте я бы давно перестал гадать, что настоящее, а что не очень. Всё, что с тобой происходит, и есть настоящее. Всё!
– Ну надо же, – удивился я. – То есть тысяча дураков, объединившись, может победить здравый смысл? – Справедливости ради, тысячи обычно недостаточно, – педантично заметил сэр Шурф.
Какую опору себе найдёшь, какие героические саги, или сладкие сказки придумаешь, чтобы скрасить унылое существование, во что сможешь верить вопреки очевидным фактам и здравому смыслу, то – твоё навсегда.
Проблема в том, что практически все азиатские страны люто ненавидят друг друга. Корейцы ненавидят китайцев, китайцы ненавидят корейцев, и так было всегда. Еще китайцы ненавидят японцев, которые ненавидят тайцев, которые ненавидят вьетнамцев, и так далее.
Когда твой мир переворачивается с ног на голову, ты начинаешь больше ценить то, что имеешь.
По-корейски «умереть» значит doragada, что буквально означает «вернуться».
Как же мне хочется, чтобы мы могли быть самими собой у всех на виду.
Хуже некуда. Но как же хорошо!
Если вам не повезло и вы не встретили в жизни человека, который может вас рассмешить, то бросьте все и найдите такого. Пересеките пустыню для этого, если понадобится. Смех – это не просто реакция на что‐то смешное. Смех – это музыка глубокого космоса, соединяющая всех людей. Смех выражает то, что нельзя выразить словами.
Но с самим собой надо быть честным.
Я делаю фотку и выкладываю с подписью: «Мухи – единственные существа, названные по своему основному способу перемещения
Они мечтают о том, чтобы мы поженились и чтобы у нас были дети. И чтобы наши дети женились и выходили замуж только за корейцев и тоже рожали детей. Они хотят, чтобы даже после их смерти этот пузырь продолжал существовать. Они хотят, чтобы этот пузырь продолжал существовать вечно.
Смех – это не просто реакция на что‐то смешное. Смех – это музыка глубокого космоса, соединяющая всех людей. Смех выражает то, что нельзя выразить словами
Надеюсь, в следующей итерации американской мечты не придется отбирать у людей талоны на еду.
Чтобы лететь, надо забыть о том, что ты падаешь
– Курить – это все равно что пососать большой палец на ноге Сатаны, после того как тот пробежался утром по девятому кругу ада, – говорю я.
Из этого я могу сделать философский вывод: любовь – это убеждение, разделяемое двумя партнерами. Как только один из партнеров перестает разделять это убеждение, тогда – бах! – второй падает плашмя, будто проиграл в перетягивании каната.
Мы просто хотим любить тех, кого любим.
– Ты настолько великий, что по сравнению с тобой Великая Китайская стена – это просто забор из проволочной сетки. Кью улыбается мне в ответ: – Ты такой горячий, что можешь ускорить глобальное потепление. – Ты просто бомбический, хоть эвакуируй всех из здания
Мои родители - это сданные мне судьбой карты, от которых мне никуда не деться.
Растерзанная бесконечными братоубийственными стычками страна тревожно замерла, её будущее оставалось туманным и безрадостным. В Кремле заправляли иноземцы, на юге хозяйничали крымские татары, северные границы грабили шведы, а по русским просторам бродили оголодавшие и злые остатки тушинской армии. Русь стояла на коленях и, казалось, уже никогда не поднимется с них, а над обширными землями, собирая кровавую дань, расправил крылья чёрный ворон.
Чарующая неброская красота русской природы касалась невидимых струн души, заставляя сердце дрожать восторженными трелями, а лес, наполненный солнцем, чистотой и запахом ягод, вызывал желание вздохнуть полной грудью, широко раскинуть руки и попытаться обнять всю бесконечную ширь, впитать всё безмерное величие и всю безудержную мощь родной земли.