– Тётка Пелагея, ну почему нас люди не любят? – чуть не расплакалась она. – Вон сколько ты им помогаешь, а они всё косятся да шепчутся. И меня ни за что дразнят.– Не обращай внимания, девонька. Это от зависти. Не любят люди, когда кто-то лучше их в чем-то разбирается. В собственной глупости признаваться не хотят, вот и обвиняют в связи с дьяволом.
Хорошего стоит дожидаться.
Кто-нибудь вообще думает о своих детях, когда дело доходит до удовлетворения запретных страстей?
Какой красивый сад! Такой мирный. Тут теряешь чувство времени. Вот она - настоящая Англия; её суть не при дворе и не в городах.
-Не говори ерунду! Я всего лишь хотел оградить её от всех этих озабоченных уродов! – Прости друг, но главный озабоченный урод сейчас сидит передо мной, и пора бы уже это признать. Ладно, давай ближе к делу
Госпожа Вензингер помолчал минуту и поинтересовалась: - Гарольд, надеюсь, вы не подхватили профессиональную болезнь? - Какого рода? - Искать преступления там, где их нет и быть не может? - Вполне возможно, но я обещаю следить за симптомами...
Но мне хотелось бы получить квалифицированный ответ на вопрос: почему на нашей грешной земле вырывают листы из книг и что с ними делают.
Всем хочется верить, что они важнее, чем кажется, что в любой момент может произойти нечто невероятное и все перевернется с ног на голову. Тогда-то они выдохнут с облегчением: они всегда знали, что особенные, в глубине души всегда знали, и все разочарования, и все дерьмо, и все унылые, безнадежные дни - все было не просто так.
Мы никогда не знаем, что у другого в голове.
«У нас у всех есть шрамы»
Только прекрасные вещи имеют ценность.
Послушание делает вас привлекательными. Особенно когда приближается окончание учебы. Там вы в этом убедитесь, никто не оценит ваше мнение. Держите язык за зубами и слушайте. Это полезный урок для всех молодых женщин.
Всякий раз, рванувшись, страна словно забегает дальше, чем намеревалась, а потом, запаниковав, пятится обратно. За новацией следует не консервация, а реакция
Александровско-николаевская эпоха заслуживает вдумчивого изучения еще и потому, что уроки из нее не извлечены. Неизбывная российская «манипуляция с гайками», которые то закручиваются, то откручиваются, все длится и длится
3.6.40
Из письма леди Оксфорд в «Дейли телеграф» по поводу экономики военного времени:
«Поскольку большинство лондонских домов опустело, светские приемы сократились до минимума… и большинству людей стоило бы рассчитать своих кухарок и переехать в гостиницы».
Поистине ничто не способно напомнить этим людям о существовании 99 процентов населения. «Дневник военных лет»
Эту волшебную встречу мы можем рассматривать как плод воображения маленькой Мэй, которой нужен был хороший «воображаемый друг», друг-защитник. Возможно, она тоже одинока. Однако стоит помнить, что сам Миядзаки настаивает на том, что по сюжету тоторо «существуют», по крайней мере, в этом мире. Судзуки вспоминает, что на одной из первых афиш к фильму было изображение Тоторо со словами: «Это странное существо больше не обитает в Японии. Наверное». Увидев плакат, Миядзаки пришел в ярость и настоял, чтобы текст изменили на «Это странное существо всё еще обитает в Японии. Наверное».
"Я хочу увидеть, как море поднимается над Токио, а телебашня превращается в остров, - однажды признался Миядзаки американскому журналисту. — Деньги и страсть - все это исчезнет, и повсюду будут расти дикие зеленые травы".
Ребенок — доказательство того, что мир прекрасен.Хаяо Миядзаки
...Миры Миядзаки изменчивы, непредсказуемы и неординарны. Если режиссер, глядя на умиротворенную гавань, воображает гигантские волны с рыбьими головами, падающую луну и "кладбище кораблей"... , то это свидетельство его величайшей силы — способности развить из идеи полноценное фантастическое произведение.
Миры Миядзаки — это миры неоднозначных и часто открытых концовок...
Жизнь — это свет, который сияет во тьме.Хаяо Миядзаки
Он относится к учебе как к затянувшейся шутке, с нетерпением ожидая ее окончания.
В тот момент я решила, что буду обращать внимание только на людей, излучающих позитив. Не на тех, кто втаптывает нас в грязь, а на тех, кто помогает нам подняться.
Я не сильная, - отрезала я. - Просто сейчас я по-настоящему разозлилась.
Всё исчезло. Прошлое - уже история. Страницы, вырванные из книги. Не по гружайся в него. Оставайся тут. Только тут.