Когда люди,услышав твои шаги,держат для тебя открытой дверь подъезда,пока ты спускаешься по лестнице.Они ждут тебя из любезности.И ты должен бежать,хотя до этого спускался не торопясь.Люди оказывают тебе любезность,и ты бежишь,чтобы не заставлять их ждать.
Одним словом,когда люди из любезности вынуждают тебя быть любезнее,чем они сами.
В ресторане,войдя в туалет,обнаруживаю загаженный унитаз.Хочу спустить воду,но сливной бачок не работает.
Выхожу и вижу человека,который ждал,когда туалет освободится.Если это день рождения кого-то из друзей,возможно,я знаю того,кто ждал,когда я выйду.Я бы сказал ему,что не виноват в загаженном унитазе,но не решаюсь.А если бы и решился,у человека,который ждал,когда я выйду,всё равно осталось бы подозрение,что унитаз загадил не кто иной,как я.
У нее был парень, но через несколько дней она сказала, что я тоже ее парень. И она сказала это и своему парню, своим друзьям. Все улыбались, ее парень спокойно отнесся к этой новости, и, честно говоря, я тоже спокойно отнесся к тому, что он — парень моей девушки. Если я правильно помню, ее звали Федерика. У нее были веснушки на лице, на плечах, на руках, на ногах. В нашем городе, как мне казалось, девушек с веснушками не было, и я решил, что девушки с веснушками появляются только летом или что все они из Неаполя, потому что она была из Неаполя.
Больше я ничего не знаю.
Я не в состоянии определить породу рыбы, путаю крабов с омарами, не разбираюсь в названиях деревьев и цветов. Я не знаю собачьих пород, марок и моделей автомобилей. Не знаю, какой размер обуви у моих детей, не могу отличить шерсть от хлопка (я не шучу), не имею представления о логическом анализе и ничего не смыслю в анализе грамматическом, допуская, что это, возможно, одно и то же. В детстве я говорил по-английски и по-испански, а сейчас не помню ни слова ни на том, ни на другом языке. Начинаю говорить, хочу сказать «дом» и думаю, как сказать «дом»... Ничего не помню по истории, по латыни, по истории искусства. Говорю только, что Поллайоло — великий художник, может быть, один из самых великих художников своего времени, но не знаю, какого именно времени.
За свою жизнь я прочитал тысячи книг, я видел почти все фильмы, снятые со дня изобретения кинематографа, я с детства читаю газеты и журналы и теперь могу сказать о Мандзони: он написал великий роман, может быть, один из самых великих романов, может быть, самый великий.
Тот ученик еще ничего не знал, я уже ничего не знаю.
Ума не приложу, отчего людям так важно, чтобы ты помнил, как они пьют кофе: с сахаром или без, с тростниковым сахаром или с обычным, с ложечкой сахара или двумя, с половиной или четвертью ложечки, с молоком или без, по полчашечки или по полной. Если ты забываешь об этом, они почему-то воспринимают твою забывчивость как страшную обиду. Люди способны прощать измену, ложь, кражу, мошенничество, но горе тому, кто, запутавшись, скажет: «Ты, кажется, пьешь без сахара». Услышавший это порвет с ним все отношения. Каждому человеку важно, чтобы, если ты видишь в нем друга, любишь его, уважаешь, ты обязательно помнил, как он пьет кофе. Потому что каждый пьет кофе по-своему: кто хочет кофе с сахаром, кто без сахара, кто с чуточкой сахара, кто с тростниковым сахаром, кто с сорбитом, кто с каплей молока... По ходу времени проблема усложняется: число знакомых растет, твоя память слабеет, запросы становятся все разнообразнее.Невообразимую важность кофейная проблема приобретает в ту минуту, когда ты наливаешь кофе в чашечку: даже если тебе кажется, что ты ничего не забыл, ты медлишь, боясь ошибиться, перепутать гостя с кем-то другим. И совершаешь ошибку, задавая естественные, в общем-то, вопросы, потому что даже если ты спрашиваешь: «Пол-ложечки, верно?» — и попадаешь в точку, тебя это не спасает. Ты спросил, ты сомневаешься, ты явно боишься ошибиться. И попадаешь в положение, из которого трудно выйти безнаказанным.
Теперь моя совесть чиста настолько, что можно смотреться в нее, как в зеркало.
Дети-лишь заноза в сердце.
-Состарившись,-сказала Оливия,когда официантка удалилась,-ты становишься невидимкой.Так происходит со всеми.И однако в некоторой степени ты чувствуешь себя свободнее.
Наверное,ты всегда влюбляешься в своих спасителей,даже если не считаешь свою жизнь стоящей спасения.
Денни быстро шагал по направлению к дому и думал: дело не в его детях, вовсе нет. Его дети в родительском доме чувствовали себя в безопасности, не то что бедная Дори. Его дети не подсели на наркоту. Что-то не так было не с ними, а с самим Денни. Убывание собственной жизни, вот что гнетёт его, и однако эта жизнь ещё не закончилась.
В тёмной бездне отношений иногда бывают просветы,словно ветром на секунду приоткрывает дверь в тёмный сарай и ты случайно видишь нечто,не предназначенное для чужих глаз...
Со слезами как с тошнотой-чувствуешь,когда они подступают,но никогда не знаешь,когда тебя прорвёт.
-Люди со многим уживаются,-ответил Берни.-Это правда.Я всякий раз поражаюсь умению людей уживаться с самыми разными вещами.
...в этом мире не найдётся ни одного чертова человека,у которого бы не было постыдных воспоминаний,и нам приходится с этим жить.
...даже на исповеди кое о чём стоит умолчать.
Есть друзья, о которых мы порой забываем в светлые дни, но непременно вспоминаем в минуты чёрные.
Самое страшное - это когда жестокость простирается на существо безответное - на ребёнка.
Приходит час, когда есть настоятельная потребность излить душу другому, даже будь то случайный извозчик или, как теперь, недалекий, пусть многое не понимающий, дворник. Был бы объект, на который можно излить свое горе или поведать о давно ушедшем.
- И откуда ты такая красивая? – первым отмер кот, намекая на мое грязное платье.
Безусловно, куда мы бы ни уехали, всегда забираем туда себя, но от среды многое зависит.
Когда творишь на кухне, надо делать это красиво, иначе будет невкусно ни тебе, ни тем, кто пробует.
…когда злишься – не живешь, существуешь.
…любовь – это быть в ладонях Бога.
Флора, ты не освободишься от того, от чего бежишь. Не повторяй моих ошибок – не позволяй, чтобы прошлое поселилось в доме незваным гостем. Пока будешь винить себя за совершенные поступки, они будут проявляться в твоем настоящем и терзать.
…мозг меняется, когда его используют, и слабеет, если ничем его не занимать.