Иногда, чтобы получить то, что хочешь, надо перевернуть мир.
Женщина воспринималась как погодное явление, спорить с которым можно, но бессмысленно.
Из-за французского акцента все, что она говорит, звучит очень музыкально. Забавно - совсем недавно я думала тоже самое про шотландский акцент. Но сейчас понимаю, что эти два акцента совсем разные. Как два вида музыки. Как баллада и колыбельная.
В мамином представление сюрприз - не столько «С днем рождения!», сколько «Посмотри, какую кошмарную штуку я нашла на заднем дворе!».
ARRÊTE! СʼEST ICI LʼEMPIRE DE LA MORT. - Остановись! - переводит папа, и его голос отражается от тесных каменных стен. - Здесь Царство Смерти. - И совсем не жутко, - бормочет Джейкоб. - И ничуть не зловеще.
Возможно - это спасательный круг для утопающего или ключ к замку. Возможно - то, что помогает найти выход.
Прошлое - очень настойчивый призрак, и является при каждом удобном случае». Лора Миллер
То, чего не можешь увидеть, всегда страшнее того, что видишь.
Глянула на мужа – строгий, сильный, страшненький. Мой! Никому не отдам. Даже стиснула его так, что он хрипло икнул. И как бы ему намекнуть, что меня запросто можно любить? И желательно только меня одну.
Но свободу за деньги не купишь. Даже если у вас будут все деньги мира, без внутренней свободы весь смысл обладания ими теряется.
Это как бейсбол: даже если ты выигрываешь в конце девятого иннинга, это совсем не значит, что ты победил. Хороший подающий одним ударом биты может обернуть любой счет в свою пользу. То же и в денежной игре.
Одними деньгами людских сердец не завоевать.
Я встречал много людей, имевших большую власть в бизнесе и обществе, но чувствовавших себя абсолютно бессильными в личной жизни и наедине с собой.
Как бы ты не был опасен, всегда найдётся кто-то ещё опаснее.
"Радуйся же этому, вместо того чтобы думать о плохом. Хватит оглядываться на вчерашний день. Это лишь помешает тебе вкушать сегодняшний." "Позволяй иногда другим людям жить так, как им нравится, даже если это не нравится тебе. Все равно ты ничего не можешь им дать - и тебе нечего у них взять."
— Не надо мне ничего рассказывать. — Она смотрела на меня с сочувствием, которого я не заслуживал. — Думаю, это может причинить тебе такую же боль, как и мне, Келлен.
— Всё идёт как надо, малыш. События вашей жизни — её и твоей — свели вас вместе. Здесь. Сейчас. Каждый плохой день, который вы пережили, каждый жестокий выбор, который вам пришлось сделать, превратили вас в тех, кто вы есть. Ты слышишь?
На длинных дорогах не так уж много потех, малыш. Развлекаемся как можем.
Маски могут быть приятней нас, настоящих. Как минимум, они всегда проще. Но жить надо самим. А они только глубже погружаются в выдуманную для себя фальшивку.
— Ты сам недавно говорил, – мягко прерывает Бет, – нет смысла переживать о том, что было бы, если. У нас нет машины времени.
— Ты вытащил меня из болота, – говорит спокойно, не отпуская моей руки. – Это было больно. Но иначе я бы в нем утонул.
Кофе, кофе, без него я как без головы.
За каждым из нас стоит тень, которую мы боимся и стараемся не замечать. Но эта тень никуда не исчезает. Она превращается в слона, который, быть может, и не хотел растоптать мельтешащих под ногами малышей, но невольно делает это
— Мир не делится на черное и белое, – терпеливо объясняет Нэб. – Никто из нас не абсолютно плох и не абсолютно хорош. Ты тоже.
Проблема благородства и самопожертвования заключается в том, что, когда ты попадаешь в переплет — скажем, когда на руках мага-ищейки джен-теп светятся металлические татуировки благодаря всей магии, которую он призвал, чтобы тебя убить, — некому прийти на выручку.