Цитаты
286393
– Скажешь, что это передовой зарубежный опыт… – Но я ж не могу врать! – Тогда скажи, что даже за рубежом до такого не додумались!
Возьмите в равных пропорциях роботов, инопланетян, привидений и просто людей. Добавьте полкило юмора, 200 граммов сатиры, щепотку антиутопии, горстку романтики и ложечку детского ощущения чуда. По вкусу приправьте озорством. Украсьте забавными словечками и подайте полученный сборник горячим. Вы точно захотите добавки!
Под окном лились сочные пересуды бесстрашных старушек, прекрасно знавших, что предмет обсуждения их слышит. Бабки были морозостойкие, острые на язык и, как ни странно, на ухо тоже. Всеведущие, словно у них в каждой квартире по жучку.
Возьмите в равных пропорциях роботов, инопланетян, привидений и просто людей. Добавьте полкило юмора, 200 граммов сатиры, щепотку антиутопии, горстку романтики и ложечку детского ощущения чуда. По вкусу приправьте озорством. Украсьте забавными словечками и подайте полученный сборник горячим. Вы точно захотите добавки!
...что-то вынуждает меня вылить холодный кофе в унитаз. Как дань уважения, как салют над могилой героя. Он пытался сделать меня работоспособнее…
Возьмите в равных пропорциях роботов, инопланетян, привидений и просто людей. Добавьте полкило юмора, 200 граммов сатиры, щепотку антиутопии, горстку романтики и ложечку детского ощущения чуда. По вкусу приправьте озорством. Украсьте забавными словечками и подайте полученный сборник горячим. Вы точно захотите добавки!
Нет ничего стыднее старческих слёз.
Возьмите в равных пропорциях роботов, инопланетян, привидений и просто людей. Добавьте полкило юмора, 200 граммов сатиры, щепотку антиутопии, горстку романтики и ложечку детского ощущения чуда. По вкусу приправьте озорством. Украсьте забавными словечками и подайте полученный сборник горячим. Вы точно захотите добавки!
Знаете, почему другие планеты держатся от Земли подальше? Очень просто: боятся подхватить жизнь.
Возьмите в равных пропорциях роботов, инопланетян, привидений и просто людей. Добавьте полкило юмора, 200 граммов сатиры, щепотку антиутопии, горстку романтики и ложечку детского ощущения чуда. По вкусу приправьте озорством. Украсьте забавными словечками и подайте полученный сборник горячим. Вы точно захотите добавки!
Похоже, Бог не высокого мнения о мягких методах воспитания.
Доктор Матс Крюгер не мог отказать дочери Неле в просьбе быть с ней, когда родится ее первенец, и скрепя сердце решился на длительный полет из Буэнос-Айреса в Берлин. Доктор панически боялся летать и не ждал ничего хорошего от этого путешествия, но и в самом страшном сне он не мог представить, каким кошмаром оно для него обернется. На высоте девять тысяч метров ему сообщили, что его беременная дочь похищена, а он должен отыскать в самолете свою бывшую пациентку и спровоцировать ее на безумные...
Бог. Последняя надежда всех атеистов <...>
Доктор Матс Крюгер не мог отказать дочери Неле в просьбе быть с ней, когда родится ее первенец, и скрепя сердце решился на длительный полет из Буэнос-Айреса в Берлин. Доктор панически боялся летать и не ждал ничего хорошего от этого путешествия, но и в самом страшном сне он не мог представить, каким кошмаром оно для него обернется. На высоте девять тысяч метров ему сообщили, что его беременная дочь похищена, а он должен отыскать в самолете свою бывшую пациентку и спровоцировать ее на безумные...
Лучшая защита от стресса – действие.
Я не мечтала попасть в сказочный мир, но однажды это случилось. И пришлось с ходу спасать незнакомца, прикованного к башне, потому что только ведьме это по силам. А я, да, оказалась… именно ведьмой! Самой настоящей и… абсолютно неправильной. В фамильярах у меня — оборотень-лис, в друзьях — русалки и бог удачи, в заветном котелке — волшебные зелья с непредсказуемым эффектом, а за спиной таится опасный враг, способный погубить не только мою жизнь, но и весь мир. Что я еще упускаю в этой истории? ...
Инстинкты и желания сильнее условностей.
Я не мечтала попасть в сказочный мир, но однажды это случилось. И пришлось с ходу спасать незнакомца, прикованного к башне, потому что только ведьме это по силам. А я, да, оказалась… именно ведьмой! Самой настоящей и… абсолютно неправильной. В фамильярах у меня — оборотень-лис, в друзьях — русалки и бог удачи, в заветном котелке — волшебные зелья с непредсказуемым эффектом, а за спиной таится опасный враг, способный погубить не только мою жизнь, но и весь мир. Что я еще упускаю в этой истории? ...
Боги не так уж и не правы. Они просто напоминают забытые и утерянные истины, стараясь сделать нас лучше.
Я не мечтала попасть в сказочный мир, но однажды это случилось. И пришлось с ходу спасать незнакомца, прикованного к башне, потому что только ведьме это по силам. А я, да, оказалась… именно ведьмой! Самой настоящей и… абсолютно неправильной. В фамильярах у меня — оборотень-лис, в друзьях — русалки и бог удачи, в заветном котелке — волшебные зелья с непредсказуемым эффектом, а за спиной таится опасный враг, способный погубить не только мою жизнь, но и весь мир. Что я еще упускаю в этой истории? ...
– И что же это тогда? – Любовь, – совсем тихо ответил он. – Просто у нее безумно много оттенков.
Я не мечтала попасть в сказочный мир, но однажды это случилось. И пришлось с ходу спасать незнакомца, прикованного к башне, потому что только ведьме это по силам. А я, да, оказалась… именно ведьмой! Самой настоящей и… абсолютно неправильной. В фамильярах у меня — оборотень-лис, в друзьях — русалки и бог удачи, в заветном котелке — волшебные зелья с непредсказуемым эффектом, а за спиной таится опасный враг, способный погубить не только мою жизнь, но и весь мир. Что я еще упускаю в этой истории? ...
Смешно, наверное, защищать сильного взрослого мужчину. Дракона. Но это мой мужчина. А умирают любые. Сильные – тоже.
Я не мечтала попасть в сказочный мир, но однажды это случилось. И пришлось с ходу спасать незнакомца, прикованного к башне, потому что только ведьме это по силам. А я, да, оказалась… именно ведьмой! Самой настоящей и… абсолютно неправильной. В фамильярах у меня — оборотень-лис, в друзьях — русалки и бог удачи, в заветном котелке — волшебные зелья с непредсказуемым эффектом, а за спиной таится опасный враг, способный погубить не только мою жизнь, но и весь мир. Что я еще упускаю в этой истории? ...
... если с тобой что-то случилось, надо это принять, научиться жить в новых обстоятельствах, но никогда не сдаваться.
Я не мечтала попасть в сказочный мир, но однажды это случилось. И пришлось с ходу спасать незнакомца, прикованного к башне, потому что только ведьме это по силам. А я, да, оказалась… именно ведьмой! Самой настоящей и… абсолютно неправильной. В фамильярах у меня — оборотень-лис, в друзьях — русалки и бог удачи, в заветном котелке — волшебные зелья с непредсказуемым эффектом, а за спиной таится опасный враг, способный погубить не только мою жизнь, но и весь мир. Что я еще упускаю в этой истории? ...
Боги сводят пути, переплетают их, сталкивают судьбы, но лишь от пары зависит, обретут ли они помимо связи любовь, сохранят ли…
Я не мечтала попасть в сказочный мир, но однажды это случилось. И пришлось с ходу спасать незнакомца, прикованного к башне, потому что только ведьме это по силам. А я, да, оказалась… именно ведьмой! Самой настоящей и… абсолютно неправильной. В фамильярах у меня — оборотень-лис, в друзьях — русалки и бог удачи, в заветном котелке — волшебные зелья с непредсказуемым эффектом, а за спиной таится опасный враг, способный погубить не только мою жизнь, но и весь мир. Что я еще упускаю в этой истории? ...
Если выбирать между борщом и принцем, я выберу борщ.
Он нашел меня на сайте знакомств, сделал предложение, очаровал семью и увез в северную страну. И во всем мы ладим, но у его начальника острые когти, у брата светятся глаза, друг семьи проводит странные ритуалы, а уютный скандинавский городок… вовсе не скандинавский! Однако все это меркнет, когда дело доходит до моего похищения и я оказываюсь лицом к лицу со смертельной опасностью.
Людовика относится к той категории людей, которые не слушают своего собеседника и используют его лишь с одной целью - самоутвердиться.
Зорро – из тех собак, которых с самого раннего детства натаскивают быть ищейками. Он послушный, тихий, предельно внимательный – а главное, он может учуять человека даже в глухом лесу. Или под толщей снега. Спасать попавших в беду для Зорро – не только работа, но и наслаждение. И первым, кто выразил псу благодарность, стал Лука – 19-летний сноубордист, которого в один злополучный день накрыла лавина. Лука не просто благодарен Зорро – глядя на его ежедневные подвиги, парень решает изменить жизнь...
Смелые только и живут!
В книгу вошли наиболее известные произведения Григория Данилевского (1829—1890) – «Беглые в Новороссии» (1862), «Княжна Тараканова» (1883) и «Сожженная Москва» (1886).
Зачем свои лошади, когда лихачи есть?
В книгу М.Горького вошли роман «Фома Гордеев» (1899) – драматическая история молодого человека, не нашедшего места в жестоком и неискреннем мире дельцов, «хозяев жизни», а так же известные пьесы «Васса Железнова» (1936), «Егор Булычев и другие» (1932) и повесть «Мои университеты» (1923).
Максим Горький: «Женщина иногда может в своего мужа влюбиться»
Ежели богат, значит – виноват.
В книгу М.Горького вошли роман «Фома Гордеев» (1899) – драматическая история молодого человека, не нашедшего места в жестоком и неискреннем мире дельцов, «хозяев жизни», а так же известные пьесы «Васса Железнова» (1936), «Егор Булычев и другие» (1932) и повесть «Мои университеты» (1923).
Максим Горький: «Женщина иногда может в своего мужа влюбиться»
Без узды – коня не освоишь.
В книгу М.Горького вошли роман «Фома Гордеев» (1899) – драматическая история молодого человека, не нашедшего места в жестоком и неискреннем мире дельцов, «хозяев жизни», а так же известные пьесы «Васса Железнова» (1936), «Егор Булычев и другие» (1932) и повесть «Мои университеты» (1923).
Максим Горький: «Женщина иногда может в своего мужа влюбиться»
Дай бог нашему теляти волка поймати.
В книгу М.Горького вошли роман «Фома Гордеев» (1899) – драматическая история молодого человека, не нашедшего места в жестоком и неискреннем мире дельцов, «хозяев жизни», а так же известные пьесы «Васса Железнова» (1936), «Егор Булычев и другие» (1932) и повесть «Мои университеты» (1923).
Максим Горький: «Женщина иногда может в своего мужа влюбиться»
Приятно – только дети живут, да и то недолго.
В книгу М.Горького вошли роман «Фома Гордеев» (1899) – драматическая история молодого человека, не нашедшего места в жестоком и неискреннем мире дельцов, «хозяев жизни», а так же известные пьесы «Васса Железнова» (1936), «Егор Булычев и другие» (1932) и повесть «Мои университеты» (1923).
Максим Горький: «Женщина иногда может в своего мужа влюбиться»
русский язык- это действительно то самое, пышущее жаром железо в наших руках. только от нас зависит, будут ли следующие поколения знать и помнить происхождение всем известных слов и выражений, оберегать нынешние литературные нормы или способствовать фиксации новых. оберегать нынешние литературные нормы или способствовать фиксации новых. конечно, без последнего существование русского языка невозможно: он меняется и это абсолютно нормально. Значит, он жив. Но, согласитесь, бережное отношение и сохранение его богатого наследия - это важная задача для каждого из нас
Кто такие Шерочка с Машерочкой и почему их любимые сериалы называют мыльными операми? Почему пресса жёлтая, хотя печатается на белой бумаге? Зачем садиться в лужу и почему можно остаться с носом? Ответы на эти и многие другие нелёгкие вопросы вы найдёте в этой книге. Специально для наших читателей автор популярного в рунете инстаграм-блога «Великий русский» @great_russian Полина Масалыгина написала новую книгу, в которой раскрывает ещё более неожиданные подвохи нашего могучего русского языка.
...дела-кружева, а плела их слепая баба, где уж нам узор разобрать! (бабушка)
Автобиографическая трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты», над которой он работал 10 лет – одно из самых значительных произведений русской реалистической литературы ХХ века. Сам писатель называл ее «той правдой, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной». Перед читателем трилогии буквально оживает провинциальная Россия конца XIX – начала ХХ столетия, с ее купеческими дворами и...
У меня нестерпимо заныло сердце. - Отчего они не любят тебя никто? Он обнял меня, прижал к себе и ответил, подмигнув: - Чужой - понимаешь? Вот за это самое. Не такой...
Автобиографическая трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты», над которой он работал 10 лет – одно из самых значительных произведений русской реалистической литературы ХХ века. Сам писатель называл ее «той правдой, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной». Перед читателем трилогии буквально оживает провинциальная Россия конца XIX – начала ХХ столетия, с ее купеческими дворами и...