Без ясного понимания смысла своей жизни, без того, что называется верой, человек всякую минуту может отречься от всего того, во имя чего он жил, и начать жить во имя того, что он проклинал.
Не чувствуешь любви к людям – сиди смирно, занимайся собой, вещами, чем хочешь, но только не людьми.
Самой губительной ошибкой, которая когда-либо была сделана в мире, было отделение политической науки от нравственной.
Величайшее знание есть знание самого себя...
Почти все наши расходы делаются для того, чтобы быть похожими на других.
Бог послал людям пищу, а дьявол – поваров.
Тот, кто слушает то, что люди говорят про него, никогда не будет спокоен.
...совершенство человека возрастает по степени совершенства того предмета, который он любит больше всех других...
Всякий обман влечет за собой ряд обманов, всякая жестокость – ряд жестокостей.
Травматичные методы всегда становятся последним средством в руках способного врача, в то время как те, чьё знание ограничено лишь умением проводить операции, прибегают к ним в первую очередь.
Когда боль — неизбежная часть лечения, трудно завоевать доверие тех, кто не понимал значение процедур, через которые приходилось пройти.
Новое и великое научное открытие всегда влечёт за собой множество жертв — репутации тех, кто прославился старыми методиками. Им трудно простить человека, чья работа лишила их общественного почитания.
Редкий мужчина устоит перед соблазном. А если устоит… ему же хуже.
Этот роман с красками обещает быть серьезным.
В моей жизни было две аварии: одна - когда автобус врезался в трамвай, другая - это Диего. Вторая была страшнее.
Искусство всегда является реакцией на процессы в обществе.
В тяжелые моменты он будто покрывал раны своей души не бальзамом, а плотным слоем красок, не давая сердцу разбиться.
Цветок олицетворял человека, который следует за Богом, как подсолнух поворачивается за солнцем.
Свободная девушка не могла читать книги, доступные мужчинам. Путь к книжной полке лежал через замужество.
В нашей жизни, как и в палитре художника, есть только один цвет, способный дать смысл жизни и Искусству, и этот цвет - Цвет Любви.
Всем своим характером Фрида показывала, что она - сломанная колонна, которая держала себя волевым корсетом. Но как только силы закончились, корсет развалился и все рухнуло.
...не важно, как делать искусство, ведь главное - это искусство делать деньги.
Обособленность — да. Уединение — конечно. Но одиноко — это когда тебя тяготит, что ты один. А меня это всегда устраивало.
Ожидая у стойки, пока подействует лекарство, я вдруг сообразил: вот в такие мгновения острой паники и муки как раз и удается пресловутый фокус со временем, позволяющий освободиться от иллюзии его линейности.Паника останавливает время: прошлое, настоящее и будущее существуют как одна необоримая сила. В этот миг странным образом хочется вернуться к линейности, чтобы броситься вперед — потому что «будущее» кажется тем единственным местом, куда можно убежать от невыносимой эмоциональной перегрузки. Но в такие моменты время неподвижно. А раз его течение прекратилось, то события, которые мы относим к прошлому или будущему, происходят синхронно. И это действительно ужасает. И поглощает тебя. Засыпает, как лавиной, всей массой единовременно происходящих событий.
Стояла полная тишина, и я хотел вдохнуть в себя этот покой.Раньше я такое уже пробовал. Воздух для этого нужен теплый, но не жаркий, насыщенный ароматом травы или цветущего боярышника. Еще понадобится черный силуэт веток на фоне неба, тоже темного, но все же с оттенком синевы. Твоя задача — протиснуться в глубь истории, тянущейся сквозь все эти деревни и дома, сквозь эти лужайки, пахнущие вечерним садом.И там, в этой глубине, попытаться нащупать то, что однажды было твоим — но лучше и чище, то, что тобой утрачено. Или, может, то, чего ты никогда не знал, но словно бы знал.Вдохни этот вечер, подольше задержи его в легких. Он не обязательно должен быть «чудесным» (в смысле знойным) и не обязательно в канун Иванова дня. Лучше, если он не поздний и не ранний, лучше, если в деревне есть какая-нибудь уродливая опора, или разрытая дорога, или заброшенная телефонная станция. К вселенскому иной раз проще подобраться через нетипичное. Слишком характерное может ослепить тебя собственными нюансами — как полотно Каналетто — и не даст заглянуть вглубь.Я дышал и дышал, и в самом деле ощутил, как в меня входит спокойствие, но, как всегда, пронизанное чувством утраты. Утраты и страха.