Умирающие деревья – это очень грустно. Я спросила библиотекаря, и она дала мне «Юного натуралиста», в котором я прочитала подробнее. Болезнь завезли из Америки с грузом бревен, это грибковое заболевание. Почему-то от этого еще сильнее думается, что ее можно вылечить. Все вязы – один вяз, они клоны, вот почему все они гибнут. В популяции нет естественной сопротивляемости, потому что нет изменчивости. Близнецы тоже клоны. Глядя на вяз, никогда не подумаешь, что он – часть всех остальных. Увидишь отдельное дерево. Так же и на меня теперь смотрят: видят отдельного человека, а не половину близнецовой пары.
Во многих отношениях гораздо проще принять теорию блуждающих по галактике наборов общих генов, чем смириться с гнетущей мыслью о том, что никому из нас никогда не хватит интеллектуальных способностей для того, чтобы понять, как устроена жизнь.
“Do not judge other species by your own social norms.”
Does it hurt you any less, knowing that I am in more pain?
Ничто не внушает такой страх, как отсутствие контроля в незнакомой ситуации.
Самые сильные корни не помогут, если не за что держаться
Ведь в итоге все на свете когда-нибудь кончается...
Каждый умирает в одиночку, Эрагон. Будь ты королём на поле брани или жалким крестьянином, лежащим на смертельном ложе в кругу своей семьи, никто не последует за тобой в вечную пустоту.
Судьба не бывает добра к тем, кто слишком робок.
Мы чувствуем боль, поскольку ничто не вечно.
Мы должны произнести ужасные слова вслух - и тогда они потеряют силу, и никому не придется сражаться с болезнью молча.
Успех - это необязательно игра, где может быть лишь один победитель. Если вы побеждаете, это не значит, что я проигрываю.
Но я помнил, как в детстве отец говорил мне: не стоит слишком много думать о деньгах, которые приносит работа, гораздо важнее, приносит ли она тебе удовольствие. «Тебе предстоит посвятить работе огромную часть своей жизни – поэтому она должна тебе нравиться».
Как это часто бывает, чем больше у нас чего-нибудь, тем меньше счастья нам это приносит. Первый кусок торта - восторг, пятый - уже не то.
Мы не такие уж разные - просто у нас были разные стартовые условия.
Оборотная сторона амбиций - постоянное чувство неудовлетворенности своими достижениями.
Не знаю, сколько времени отнимала ежедневная дорога на роботу у Жан-Поля Сартра, но, возможно, именно там он придумал фразу "Ад - это другие".
Если вы говорите правду, вам не нужно ничего запоминать.
Книга становится не просто симуляцией социального опыта, это и есть социальный опыт.
Ведь, как говорила старая Нэн, рассказывая Брану страшные сказки перед сном, как понять, кто перед тобой — человек в звериной шкуре или зверь в человеческой?
Нас всех тянет к тому, что для нас что-то значит, и для большинства из нас это люди. Но если в людях для вас нет никакого смысла, вы ищите смысл где-то еще.
Лишая человека времени вы получаете интуитивную реакцию самого низкого качества.
По этой самой причине многие полицейские управления в последние годы перешли на мобильные патрули с одним офицером вместо двух. На первый взгляд это может показаться плохой идеей, потому что два человека работают как будто эффективнее. Ведь они поддерживают друг друга и им легче справляться с проблемными ситуациями, не правда ли? Оказывается, нет. Офицер полиции, работающий с напарником, защищен не больше, чем тот, кто действует в одиночку. Кроме того, было замечено, что офицеры, патрулирующие вдвоем, часто подают жалобы друг на друга. Когда на дежурство выходят два офицера, повышается вероятность того, что столкновения с гражданами закончатся или арестом, или телесными повреждениями, или обвинениями в нападении на офицера полиции. Почему? Потому что когда офицеры полиции действуют в одиночку, они замедляют события, а когда их двое, они события ускоряют. «Все копы хотят патрулировать вдвоем, — говорит де Беккер. — Хотя бы потому, что есть с кем поговорить. Но одиночное патрулирование реже заканчивается проблемами, потому что в этом случае куда меньше бравады. Офицер, когда он один, подходит к ситуации совершенно иначе. Он не стремится устраивать засады, не бросается в бой. Он говорит себе: „Подожду подкрепления“. Он действует милосерднее. Он не спешит».
И сердце сжимается. Всё-таки очень грустно видеть в одном месте столько несчастных людей. Так хочется, чтобы у каждого был человек, который поддержит и поможет справиться со всеми невзгодами. И не уйдёт. Не уйдёт.
Вот только мало кто знает, что на самом деле зебра — чёрная в белую полоску, а не наоборот. Помой меня хорошенько и увидишь, что я напоминаю огромный черный сгусток боли с копытцами. Я и есть эта чёрная полоса, а белые полоски на мне нарисовал наивный ребёнок школьным мелком.