Звучит странно, но я бы практически каждому человеку посоветовала лечь в психиатрическую клинику хотя бы на 10 дней. Без лекарств и процедур, просто окунуться в эту атмосферу. Не для того, чтобы насмотреться ужасов, а чтобы научиться терпению и пониманию.
"Русская революция пошла по неправильному пути. Она совершилась во имя политической свободы и улучшения экономического благосостояния широких народных масс, а привела она к уничтожению свободы и разрушению даже относительного благосостояния, которое было ко времени революции".
Медсестры и врачи - элита. Чтобы справляться со своей работой, им приходится быть в достаточной степени бесчувственными.
В своей книге о выражениях лиц Дарвин писал: "Тот, кто дает волю бурным телодвижениям, усиливает свою ярость; тот, кто не сдерживает проявления страха, будет испытывать его в усиленной степени". Идея о том, что изображение злого или испуганного выражения на своем лице вызывает чувства злости и страха, зародилась в ходе исследований психики. Просто сокращая "мышцу злости" или "мышцу страха", как называл их Леонардо, человек становится более злым или испуганным. Я полагаю, что обратное тоже справедливо: если не позволять этим мышцам сокращаться, можно предотвратить возникновение страха и злости.
Выздороветь - не значит спастись от смерти. Наоборот, мы снова попадаем в мир, обретая шанс на старение и перемены.
Одна из величайших максим да Винчи заключается в том, что великое искусство всегда подразумевает игру на контрастах: "Картина будет лучше, если противопоставлять уродство и красоту, старость и молодость, силу и слабость". Что бы сделал Леонардо с лицом, пораженным параличом Белла, в котором слабость и сила, уродство и красота, молодость и старость существуют бок о бок?
Пульс - неотъемлемый признак жизни. Ученые так часто разрабатывают макеты искусственных сердец, качающих кровь без пульсации. Что будет чувствовать человек, чья кровь циркулирует по телу не приливами и отливами, а непрерывным потоком?
- Никто не услышит тебя. Никто не придет. Сама судьба на моей стороне, ведь однажды произнесенная клятва должна сбыться во что бы то ни стало.
Кувшинки почернели, повинуясь законам осени, и напоминали теперь тонкое пепельное одеяло, которым покрывают тела погибших в бою рыцарей.
— Желаю удачи, чего бы вы двое ни искали.
— Провозглашаю тебя рыцарем дома Северин, благородным хранителем королевского рода и своим доблестным защитником!
Изольда медленно прошлась по комнатам, отмечая про себя, что, несмотря на груды диковинных вещиц и книг, домик Ливы выглядел уютно. Правда, он совсем не походил на хижины крестьян и усадьбы фермеров. Если уж быть точной, девушка вообще никогда не встречала подобных домов. Хотя она уловила некое сходство с кабинетом Стефана в замке Северин. Но едва ли там можно найти кошачий череп, сушеные скелеты морских рыб, охапки почерневших, но все еще сладко пахнущих цветов и драгоценные слитки в стеклянном кувшине.
Заклинатели сами накликали на себя беду и сполна расплатились за содеянное.
— Так бы и сказал, что мечтаешь быть человеком, — развела руками она. — Но по мне, лучше бы ты оставался волком…
У каждого из нас есть право на дурное расположение духа, хотя мы, западные ветра, чаще жизнерадостны и на удивление оптимистичны.
Зубастая горная гряда раскинулась под ним, на самом ее краю высился островерхий дворец из цельного камня — Железный дом. Иные его башни были тонкими, как лед. Шпили сверкали на солнце самоцветами. Сквозь древний гранит стен проступали залежи золота, самородные узоры из чистого серебра. Но больше всего было кристаллического железа, покрывавшего чертог морозным кружевом, словно драгоценным мхом, отчего стены блестели на солнце, днем и ночью отливая ровным холодным светом.
— Госпожа безумна — для нее нет ничего важнее, чем собственные иллюзии.
Она шла сквозь мерцающий краснотой бересклет, шелковую сеть вьюнка, и источавшие странный тяжелый аромат растения расступались.
Зарецкий – это не к добру, даже во сне.
«Старание – это похвально. Из старательных можно веревки вить»
Впрочем, романтичность часто вполне успешно сочетается с глупостью. Или их принимают друг за друга.
– Я хрупкая девушка! Хочу, чтобы мужчина был решителен и смел. Чтобы он принимал решения… Эй, вы чего ржете?
С этими словами Зарецкий развернулся и элегантно вломился в кусты, из которых пару минут назад выскочил.
– Сарказм жизни. Ты ведь знаешь, я и это Днище… То есть Ярослав, – мы ведь разные. Но купидон прострелил нам обоим виски одной пулей и…
– Мы расстались, – счастливым тоном объявила. – В смысле? – не поняла Ранджи. – Вы встречаетесь меньше суток. – Какая разница. Он меня достал